Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

считали, что только боги могут строить стены города из камней такого размера. Главные ворота города венчала арка, на которой были изображены два леопарда касающиеся друг друга головами. Нечто подобное было в ахейских Микенах и поэтому гараманты, очень гордились своим историческим наследием.

  О приближении противника к Ндоле, Менесу заранее донесли дозорные. Они рассказали, что неприятель приближается к столице гарамантов двумя колоннами. Одна из них шли по царской дороге, вторая двигалась вдоль берега реки, наверняка точно зная, что столица Золотого царства находится рядом с рекой.

  Общее расстояние между двумя колонами македонцев было меньше одного пешего перехода. Это полностью исключало риск разгрома гарамантами армий Гупты и Лисимаха поодиночке.

  Главнокомандующий армии Золотого царства решил дать бой на подступах к Ндоле, благо для этого были все условия. Перед городом простиралась широкая равнина, на которой Менес без всяких проблеем, мог использовать свой главный козырь колесничное войско.

  Все воины гарамантов и их союзников были полностью уверены в победе над чужестранцами. Многие гараманты постоянно шутили, спрашивая друг у друга, когда же, наконец, появится неприятель что бы пасть от их благородной руки.

  Неудача Расены полностью была забыта, поскольку была приписана досадной ошибке жрецов, не известивших молодого командира о коннице противника. Бритоголовых соглядатаев виновных в этом деле, казнили два дня назад с полного согласия жрецов бога леопарда Хороса.

  Строя войско перед боем, Менес ничуть не отклонился от привычного построения войска гарамантов. Впереди были выставлены сто боевых квадриг, а позади них растянулась густая масса воинов золотого царства. С копьями и мечами, луками и дубинками, все они с интересом наблюдали за противником, которого оказалось гораздо меньше чем защитников Ндолы.

  Многие знатные воины гарамантов имели щиты, на которых красовались различные рисунки. Больше всего было щитов с изображением леопарда. Этим символом хозяин щита показывал, что посвящает всю свою воинскую славу богу Хоросу.

  На щитах имелись также грифоны, сфинксы, а также дельфины и кабаны, которых гараманты изображали в память своих предков. С большой помпезностью к войску прибыл царь Гохамба. Его торжественно несли в позолоченном палантине рослые рабы, специально подобранные для этого дела и украшенные плащами с золотым леопардом.  Для его величества был сооружен специальный помост, с которого он мог бы лицезреть победу его войска над захватчиками.

  Враг, однако, не выказывал ни капли страха и нервозности. Еще рано утром пехотинцы противника покинули свой лагерь и быстро выстроились, демонстрируя выучку и сноровку. К удивлению Менеса вражеские воины образовали ровную единую линию, прикрывшись по фронту блестящими щитами и держа в руках длинные копья.

От их вида что-то тревожно кольнуло в груди старого полководца, но он поспешил отогнать это чувство, будучи уверенным, что его квадриги пробьют любой пеший строй. Так было всегда, так будет и теперь.

  Однако чем ближе подходило войско Гупты к гарамантам, тем все больше и больше становилось тревоги на сердце у Менеса. Это была не та толпа воинов, о которой говорил ему Расена; гоплиты шли вперед четко и слаженно, ни разу не сломав своего ровного строя. Справа от центра двигались всадники, чей вид не доставил Менесу больших тревог, подобного он уже повидал сполна. Единственное, что его удивило так это луки за спинами всадников, вместо обычного для них копья.

  Слева от центра также располагалась пехота несколько необычного вида. В отличие от сариссофоров Гупты, Лисимах выстроил своих гоплитов клином, отдав предпочтение старому изобретению фиванца Эпаминонда. Укрепив центр клина своими самнитами во главе с могучим вождем Бортариксом, стратег расположился в тылу гипаспистов вместе со своими телохранителями.

  Все увиденное с каждой минутой все меньше нравилось Менесу, в его голове мелькнула шальная мысль отменить атаку отойти под защиту стена Ндолы, но только на секунду. Главный воевода Золотого царства глубоко вздохнул и быстро взмахнул жезлом, призывая воинов к атаке на врага.

  Едва Менес подал знак, как все сразу пришло в движение. Квадриги уверено двинулись вперед, предоставив пехоте возможность догнать их.

  Сытые и разогретые кони уверено мчались на врага, желая протаранить и разбросать в разные стороны выстроившихся против них солдат Гупты. Многие народы имели боевые колесницы, запряженные одной, двумя и даже тремя лошадьми, но только микенцы смогли создать боевую квадригу. То было страшное оружие для разрозненной массы пехоты, которая просто не имела возможности устоять перед столь мощным напором.

  Колесницы гараманты по своему обыкновению разрывали войско противника на части, разрозненные ряды которого затем добивала подошедшая пехота. Иногда для них не оказывалось работы. Колесничие искусными маневрами на небольшом пространстве поля боя, сами добивали врага, обращая его воинов в стремительное бегство. Если обстановка была благоприятной, то колесничные и сами проводили преследование бегущего врага, благо им это было легко осуществить.

  Так было ранее, но теперь гараманты столкнулись с более искусными бойцами, чем были они сами и их воинственные предки. Едва только квадриги приблизились к македонскому строю на пролет стрелы, как им навстречу взвилась смертоносная туча камней, дротиков, пельт и стрел. У легкой пехоты Гупта было большое преимущество перед атакующими квадригами, они метали свое грозное оружие во врага, не имевшего ни единой возможности уклониться в сторону.

  Прекрасно обученные борьбе с колесницами, пельтеки и лучники спешили выбить именно первую линию квадриг, создавая для передвижения остальных колесниц непреодолимое препятствие. Открыв в бою у озера их слабое место, македонцы целились только в коней как наиболее массивную часть атакующей квадриги.

  Не все получилось у пельтеков, так как они этого хотели. Часть квадриг сумела пройти их линию защиты и теперь приближалась к фаланге сариссофоров и клину Лисимаха. Но тут их вновь ждал неприятный сюрприз. Стратеги Александра не исключали возможность прорыва и поэтому временно заставили гоплитов задних рядов стать пельтеками.

  Ветераны царских походов имели богатый боевой опыт и поэтому замена, вполне удалась. По команде простатов стоявших в передних рядах, они дружно метнули короткие копья в бешено мчащихся коней с минимального расстояния. Это был убийственный для квадриг залп в упор; по одной лошади целились несколько человек и промахнуться здесь, было просто невозможно.

  Убитые или раненые кони моментально проседали, останавливались и от этого в большей части страдали возницы. Разогнав квадригу с огромной скоростью, не имея твердой опоры, они вылетали из колесницы на малейшем ухабе или крутом крене.

  Несколько квадриг все же прорвались к рядам македонцев и со всего опора налетели на густую стену копий фалангитов.