Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— Брок приехал за ней.

Одли лишь мысленно выругался на этих словах. Грег же спокойно продолжил:

— … Она где-то в районе устья. Возможно, Речной полицейский участок, хотя я не могу понять, как она там оказалась — она собиралась провести весь день дома. И не надо так на меня смотреть, Эван. Ты же знаешь — обучу я тебя пространственной магии, нужно только время на занятия. Хотя это даже не какое-то плетение, а, скорее, обычное ориентирование на пространстве, только и всего. Сам сможешь легко научиться.

Эван окончательно отмер, интересуясь у Одли:

— Что скажешь про Речной? По бумагам все гладко, суперинтендент Арно молчаливый на совещаниях, никуда особо не лезет, но статистика по раскрытию немногочисленных, кстати, преступлений впечатляет. С начала нового года ни одного тяжкого на их территории.

Одли, вливаясь в более плотное городское движение, пробормотал:

— Про суперинта ничего не скажу — не моего полета птица, как и инспектора — я с ними почти не общался. Там хороший серж — Грегори Хогг. Мы с ним начинали вместе на курсах и ходили вдвоем в патруль. Серьезный парень, мотивированный по самые уши. Вместе претендовали на место сержанта в Речном, но так получилось, что туда взяли его.

Грег тут же крайне серьезно спросил:

— Почему Брок отказался от Хогга?

Одли отмахнулся правой рукой, левую держа на руле:

— Да не отказался. Хогг — хороший констебль, Брок его хотел взять к себе, но все дело в требованиях к констеблям Речного.

Эван подался вперед, откровенно недоумевая:

— Что за требования? Впервые слышу. По бумагам — никаких особых требований там нет.

Одли грустно рассмеялся:

— Узнаю нашего рыжего! Не сказал, да? Учить его еще и учить. Короче, Речной же на территории привилегированных кварталов, там публика элитная, чистенькая — констеблей подбирают соответственно. В Речной берут красивых. — Он скривился, прекрасно зная, как выглядит. — Зато я попал к умным. Хоггу не повезло — у него поголовно констебли красивые, но по характеру бывают, что шваль швалью.

Грег кивнул:

— Ясно. Значит, будем работать с Хоггом, чтобы разобраться, что же случилось с Лиззи. Ты сказал, что Хогг мотивированный…

— Эм… Да это не особо важно, хоть и не секрет. Хогг пошел служить в полицию по одной крайне гадкой причине… У него была старшая сестра. Она работала на набережной в одном из ресторанчиков. Как-то задержалась, пошла домой не той дорогой… Короче, напали на неё портовые отбросы, утащили к себе, поглумились. Когда Хогг и констебли нашли её, она уже немного тронулась умом. Недолго прожила — умерла от вернийки, которой заразилась. Хогг тогда и пошел служить в полицию — от безысходности. Быстро получил сержа, вместе со мной… Как-то так вот. Короче, страшнее зверя для швали, кроме Хогга, в Речном нет.

Эван чуть поморщился:

— Понятно. Констебли у Хогга красивые.

— Все, как на подбор.

* * *

Одли, высадив Грега и Эвана у управления, уехал спасать лису. Грег, как ни рвался к Лиз, заставил себя остановиться перед крыльцом и оглядеться. Эван понимающе прикоснулся к его плечу:

— Пойдем, Грег. Ты хорошо держишься — просто поверь в себя.

Грег не стал морщиться или обижаться — заслужил такое отношение из-за своей несдержанности. Только сейчас не тот момент, когда можно поддаваться ярости — он обязан разобраться в том, что случилось с Лиззи, и защитить её. Тут гнев не помощник. Грег, заметив наконец мальчишку-газетчика, громко свистнул, привлекая к себе внимание. Мальчишка тут же понесся со всех ног через дорогу. Грег достал медную летту и подал мальчишке:

— Тальмийский вестник!

Заполучив газету и пробегаясь глазами по заголовкам, Грег довольно заметил: утечки со вчерашних похорон короля Артура, который по сведениям Фейна умудрился вернуться нежитью, не было, газетчики ничего не пронюхали — Королевская Тайная служба сработала хорошо.

Опередивший его Эван, замерев в дверях управлении, не удержался и сказал:

— Что в газетах о вчерашнем?

— Ничего.

Эван нахмурился:

— Даже о причинах срыва трансляции похорон?

— Об этом пара фраз всего — женщины-равноправки перерезали провода, срывая трансляцию. — Грег последний раз вдохнул свежий, одуряюще пахнущий влагой и цветами воздух и принялся подниматься по ступенькам. Эван, шагая в полутемный холл, воняющий пылью, полиролью и крепким кофе, вздохнул:

— В городе пахнет летом, а ведь середина зимы еще. В Олфинбурге снег еще лежит, а тут…

Грег пояснил:

— А тут трескун на носу. Мало не покажется.

Эван нахмурился, кивком здороваясь с Жаме, вскочившем со своего места за стойкой и лихо отдавшим честь:

— Прости?

Грег пояснил, ведь знал, что образование Тальмы ограничено только Тальмой — остальной мир не имеет значения:

— В трескун с Карфы начинают дуть ветра — время ураганов. Шаррафа — жаркий ветер с песком и влагой. В трескун тут все действительно трещит. Как-то так.

Жаме кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Лер комиссар…

Эван, явно рвущийся к Виктории, заставил себя остановиться перед стойкой:

— Да, Жаме? — он оглядел дежурного с красными от недосыпа глазами и спросил: — ты когда последний раз спал?

— Дык… Так… — смутился Жаме. — Сейчас каждый констебль на счету — почти все ночуют в управлении, не возвращаясь домой. Мы все привыкшие. Я что хотел сказать… Вас искал секретарь лер-мэра — вас ждут на совещании градостроительного комитета. Вотпрямщас.

Жаме перевел взгляд с поморщившегося Эвана на Грега:

— А вас ждет лер Фейн. В своем кабинете.

Грег не сдержался от неожиданного заявления:

— В своем кабинете? Он никакого отношения не имеет к Аквилите. У него нет своего кабинета.

Жаме сглотнул и поправился:

— Простите, лер суперинтендант. Виноват! В своем бывшем кабинете — он в нем с утра засел, злой, как тысяча демонов, гонял парней, требуя дела и завтрак, выбирался только на экзамен. Просил сказать, что это срочно. А еще вас ждет старший инспектор Мюрай в своем кабинете. Вместе с лерой Элизабет.

Грег не понял, почему на последних словах Жаме пробило в пот и бросило в краску — констебль даже ворот мундира дернул, словно ему не хватает воздуха.

— Хорошо. Я сейчас в кабинет к Мюраю, а потом сразу же к Фейну.

Эван добавил от себя:

— Я еще загляну в общую залу к констеблям, а потом