Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

время, Аквилита так неудачно расположена, что тебе, как особисту, и Хейгу в пору сочувствовать. Король Эдуард непредсказуем, сейчас он у вернийцев на коротком поводке из-за заговора против собственного отца, но ситуация в любой момент может измениться. В свиту принца Анри, сам знаешь, внедрили Ренара Каеде. Несмотря на все уверения в том, что он будет до конца предан тому, кому служит, надо помнить, что изначально он служит Тальме и тальмийскому королю.

Грег приподнял бровь вверх и старательно невозмутимо ответил:

— Спасибо за предупреждение. — Говорить, что все благополучно разрешилось еще пару дней назад, он не стал — Оливер не совсем друг, сейчас он скорее противник. Интересно, кто заблуждается: Оливер или король? Возможно, передавая звездный шар с душой Каеде, король Эдвард не знал, что делает на самом деле? Может такое быть? Или Оливер излишне подозрителен?

Фейн отмахнулся, наливая себе очередную порцию кофе:

— Не за что… Передай Хейгу, чтобы не сильно надеялся ни на Тальму, ни на Вернию. Сейчас и Тальма, и Верния дружат, но это до тех пор, пока король Эдвард сидит на поводке у Вернии. Учти, Тальма вновь прижмет Аквилиту, как только король сорвется с поводка. Верния же… Ей тоже по зарез нужна Аквилита, даже скорее её выход к морю. Короля Людовика Вернийского сдерживает принц Анри. Только… Сам знаешь… Принц Анри безумный сорвиголова — ему сложить голову на войне как плюнуть. Скорее даже я удивлюсь, если он выживет. Как только его не станет — за судьбу Аквилиты я и медного гроша не дам.

— Иии?

— И я бы на месте Хейга искал помощи у третьей страны — у Ондура. Им тоже нужен выход к морю — Аквилита может это дать Ондуру, а Ондур может дать Аквилите защиту.

Грег сухо сказал еще один возможный вариант:

— Или три страны сцепятся вместе и сотрут в порошок Аквилиту.

— Возможно, — согласился Оливер. — Я же говорю — Хейгу можно только посочувствовать с такой обузой, как Аквилита. Тальме не нужны порты, но для Тальмы униженная и покоренная Аквилита — это знаковое событие. Ты не знаешь, но Хейгу подарили Аквилиту по настоятельной просьбе принца Анри. И вольность городу вернули тоже из-за вернийского принца. Для короля Эдварда это как соль на раны: Аквилита побыла истинно тальмийской всего-то луну.

— Зачем ты все это мне сообщаешь? — нахмурился Грег. Сейчас он не совсем понимал Оливера. Тот усмехнулся и цинично пояснил, видимо зная, что все его воспринимают как торгаша:

— С того, что у меня тут есть кусочек земли — очень выгодный. Не хочу его терять. Короче, теперь ты тут главная оса — думай, как все это защитить.

Грег предпочел сменить тему:

— Что-то слышно из Олфинбурга?

— А ты не видел, разве, утренние газеты? — Оливер сделал глоток кофе и брезгливо отодвинул чашку, полную кофейной гущи в сторону. Гадать он, как делали в Вернии, не стал. Оливер, как и Грег, предпочитал факты.

— Видел. Там все тихо.

— Именно, — согласился Оливер, откидываясь на спинку кресла. — Я всю ночь с телефона не слазил — только на рассвете вернулся с Маякового острова обратно. Так вот… Все что я могу сказать: ти. ши. на. Именно так, хотя даже не так — а огромными буквами! Я телефонировал отцу — он сказал, что похороны прошли обычно, а передача была прервана по вине радиокомпании и равноправок. Я телефонировал друзьям, я телефонировал врагам — все, кто доступен, все говорят одно: все хорошо!

— Хрень! — не сдержался Грег. Фейн-старший не стал бы молчать — на Маяковом была защищенная от прослушки телефонная линия, и уж сына бы он точно предупредил о случившемся.

— Не так, а громче, Грег. Гораздо громче! — Оливер даже хлопнул ладонью по столу. — При всем при том в Олфинбурге созван Малый Совет высших родов. Граф Монт на заседании до сих пор — я с полчаса назад телефонировал. Хотел бы я знать — кто лжет? Тот, кто сообщил о подъеме короля? Или те, кто сейчас это скрывают? Трупы поднимаются в двух случаях: когда они не завершили что-то важное и когда их насильно подняли. Что случилось с королём — я пока не знаю. Возможны оба варианта… Поскольку дело о фальшивоамулетничестве тут в Аквилите расследовано, я… — он бросил взгляд на настенные часы и решительно сказал: — уезжаю в Олфинбург дневным экспрессом. Постараюсь держать тебя в курсе происходящего.

— С чего такая услуга? И чего мне это будет стоить?

— Пфф… Грееееег, я уже говорил — я против своих друзей не играю. — Оливер встал и принялся приводить сорочку в божеский вид, бурча в поисках запонок.

Грег тут же напомнил:

— Тогда что было на экзамене?

— На экзамене? — выпрямился Оливер, отвлекаясь от пуговиц на сорочке. — А что, этот старый индюк все еще страдает над бумагами и не объявляет результаты? Значит, я вовремя вмешался.

Грег вновь повторился:

— Так что было на экзамене? Ты сказал, что лера Виктория не годится на должность детектива-констебля.

— А, по-твоему, годится? — Оливер взял галстук и приподнял голову вверх, завязывая его. — Вот честно? Положа руку на сердце? Из нее констебль, как из меня балерина!

— Оливер?

Шипя и периодически ругаясь на непокорный галстук, Оливер принялся пояснять очевидное для него:

— Я выбил из судьи… Да что же это такое… Для нее звание инспектора… Проклятье… Для Байо тоже, хоть для него и рановато. Скажем, это аванс. — Он затянул узел галстука и в упор посмотрел на Грега: — Подтяни его в знаниях — у него же справка из начальной школы только! У Байо год, чтобы дорасти до инспектора — судья Гальяно та еще сволочь. Но это уже не мои проблемы, а твои.

Грег улыбнулся — оказывается, Оливер не лгал, когда говорил, что друзей не предает:

— Спасибо!

Оливер замер с алым мундиром в руках, так-то придирчиво рассматривая довольного Грега:

— И в чем подвох? Где ругательства? Я же тебя подставил с Байо.

— Я люблю учить, если ты не заметил.

— Да, точно! — он натянул мундир на себя. — С этим твоим констеблям повезло. Так… — он мотнул головой. — Я все сказал? Или что-то забыл? Ах да! Сунешься в Ондур — будь осторожен.

— Я не сунусь в Ондур,