Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Парень в свою очередь хмуро осмотрел Грега и почему-то остался недоволен его нашивками суперинта:

— Все верно, по приказу старшего инспектора Мюрая прибыл, суперинтендант Блек… — последние слова прозвучали неуверенно. Грег его тут же поправил:

— Суперинтендант Эш, бывший Блек. — Ладонь пришлось опустить — пожимать её сержант был не намерен. Хогг сжал челюсти, так что даже желваки заходили.

— Пройдемте? — Грег качнул головой в сторону двери в кабинет.

Хогг холодно заметил:

— Я уже там был. Свой рапорт о случившемся отдал. Старший инспектор Мюрай велел ждать тут.

Время подходило к полудню, и Грег указал рукой вдаль по коридору:

— За поворотом общая комната для констеблей. Можете подождать там — заодно перехватите второй завтрак.

Кажется, Хогг решил игнорировать любые замечания Грега. Сержант сухо сказал:

— Благодарю, но обойдусь. — Он сел на скамью только когда озадаченный Грег зашел в кабинет Брока.

Глава 9

Ненависть

Брок задумчиво просматривал за своим рабочим столом какие-то бумаги. Окно за его спиной было открыто, и оттуда тек влажный, приятно теплый воздух. Плотные шторы надувались, как паруса, от каждого порыва ветра. Небо уже заволокло облаками — еще тонкими, перистыми, но за ними с океана текли серые дождевые. Солнце то и дело поглядывало сквозь облака, словно проверяло: как там люди без него, не скучают? Шумела улица: с Дубовой доносились крики разносчиков еды, шорохи их велотележек, гудки паромобилей, шелест листвы. Обычный день, если не думать, что где-то до сих пор выкачены бочки с хлором, где-то до сих пор вывозят обломки сгоревших домов тяжелые локомобили, где-то рокочет фронт, а где-то плывет в дирижабле Андре в попытке остановить войну. И там же принц-сорвиголова, и там же отец Маркус, и там же Брендон — часть их с Лиззи небольшой семьи.

Брок приложил палец к губам:

— Шшш… — Он рукой указал на стул перед своим словом. Кресла, в которых утром сидели Вик и Лиззи, уже вернулись на свои места — к книжной полке. — Малы…

Рыжий осекся и покраснел, доказывая, что совесть у него все же есть. Он поправился:

— Лиз спит. И прости с «малышом» — привычка.

Грег кивнул. Он заметил: Лиззи, спрятанная за книжной полкой и эфирными плетениями, гасящими звуки, калачиком свернулась на диване и мирно спала укрытая пледом. Забытый Грегом зонт нес возле неё караул, то и дело приоткрывая алый глаз и осматривая кабинет. Тоже почти член семьи. Наверное. Он же живой и явно разумный. Странная магия Ренара Каеде щедро раскидала в вещи души. Или только разбудила их? Кого еще подарит Аквилите его магия? Или, быть может, им повезет, и новых хищных вещей не будет.

— А где Виктория? — уточнил Грег тоже шепотом, опускаясь на старый, переживший многое стул.

— Её утащил в общую залу Байо с Себом — чуть-чуть отпраздновать новое звание. Не волнуйся — спаивать их я Себу категорически запретил. — Брок бросил взгляд на часы на запястье и поправился: — впрочем, судя по времени, Виктория с Одли уже уехала в Королевский суд давать показания по делу нера Чандлера. Поскольку Чандлеру дорога́ его душа — затягивать суд он не будет. Он даже от адвокатов отказался. Как и Сайкс. А Байо после поздравлений должен уехать на Морской проспект — расспросить свидетелей о случившемся утром с Лиз.

Грег подался вперед взглядом упираясь в Брока:

— Кстати, что там случилось?

Брок не стал высказывать, что Грег бессовестно бросил Лиз в трудный момент — он лишь постучал пальцем по фиксатору старого образца, записывающему только звук — их проверили эксперты на взлом и вернули обратно:

— Она уже дала показания. Держи… — Он протянул бумаги: — Распечатка показаний Лиз. Заявление на незаконное задержание она уже написала. Буду возбуждать дело, если ты не против, конечно.

Грег взял бумаги и уточнил:

— Все так плохо?

Брок скривился:

— Хорошего мало, если честно. На Речной участок никогда не жаловались, кто же знал, что там творится такая дрянь… Ты читай, читай!

Грег лишь кивнул, углубляясь в бумаги. Он быстро пробегался по тускло напечатанным строчкам, стараясь не думать, что это произошло с его Лиззи. Это обычное дело, и сейчас надо просто решить, что делать дальше. Без гнева и пристрастия. Кстати, печатную машинку Брока проверить бы — «л» то и дело вылезала из ровного строя букв, да и чернильную ленту пора бы заменить.

«Вышла через вход для слуг»…

Лиззи привыкла к удобной одежде, а не к подобающей, скрипнул зубами Грег.

«Усатый, лет пятидесяти, в твидовом костюме»…

Он поднял глаза на Брока, тоже что-то сосредоточенно читающего:

— Обвинившего Лиз в проникновении на частную территорию и вызвавшего полицию опознали?

Брок кивнул и подал Грегу еще пару листов:

— Лер Леоне, приехал из Ирлеи около пяти лет назад. Ваш сосед, кстати. Сугубо положительный тип.

Грег кивнул и снова принялся читать, в этот раз то и дело перебегая глазами с одной бумаги на другую и сверяя показания.

«Предположительно удар был нанесен дворником» — это Лиз. Грег посмотрел на рапорт Хогга: «Дворник Бим по просьбе лера Леоне обездвижил подозреваемую в краже. Кер Бим характеризуется положительно. В криминальных связях не замечен. Исполнителен, усерден, умеет в этикет». Грег поморщился от формулировки Хогга. Брок не сдержал смешка:

— Дошел до «умеет в этикет»?

— Написал бы: «политесу обучен».

— Видимо, сам Хогг не обучен, — скривился Брок.

Грег дальше погрузился в чтение.

«В попытке встать оперлась на руку. На ней осталось огненное плетение, которым пыталась прогнать угрожавшего мужчину».

«Сформировав магический огонь на руке, подозреваемая попыталась напасть на полицейских, игнорируя требование развеять плетение».

«…слетела кепка, прическа тут же развалилась из-за сломанного от удара гребня».

«…оказалась ведьмой, входящей в силовой шторм. Зафиксировав нападавшую, надел магблокиратор и вместе с констеблем Тедом Кречински доставили ведьму в участок».

Грег скривился: Хогг или был отчаянно смел — блокировать ведьму, входящую в силовой шторм, — или полный болван — так нагло лгать в рапорте!

«Назвала свое имя…» — Лиззи.

«Путалась в показаниях и не могла назвать свое имя» — а вот это Хогг.

Он дальше пробежался глазами по скупым, но таким неприятным строчкам, болью отзывавшимися в сердце.

«Угрожал посадить в мужскую камеру и забыть сообщить в храм».

«Сообщил в храм, вызывая инквизитора».

Грег поморщился, дочитав