Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Как встану, так сразу хуже, — кивнула она и тут же поморщилась от движения. — В глазах темнеет сразу же, словно вот-вот в обморок упаду. И ещё эти… мушки перед глазами. Ну, чёрные точки такие мельтешат. Я думаю, это всё от давления.

— А скажите, — продолжил я, — когда жуёте, боль в висках не усиливается? Когда едите что-то твёрдое, челюсть не устаёт?

Нина Петровна задумалась на секунду.

— А ведь и правда, — удивлённо протянула она. — Утром бутерброд жевала, так тоже в висок отдавало. Думала, показалось.

Не показалось. Перемежающаяся хромота жевательных мышц. Один из тех симптомов, которые проясняют картину до конца.

Так, стоп. Это уже совсем не гипертонический криз. Это другая, куда более опасная история.

Пожилой возраст за шестьдесят, односторонняя височная боль, пульсация в виске, зрительные нарушения, тошнота, боль при жевании. Гигантоклеточный артериит. Воспаление височной артерии. Редкая штука, на участке такое встречается от силы раз в несколько лет. И очень опасная.

Если я прав и это действительно он, то медлить нельзя ни секунды. Без срочного лечения стероидами это грозит слепотой. Воспалённая артерия, питающая глаз, в какой-то момент перекрывается окончательно, и человек просто перестаёт видеть. Без всякого предупреждения.

Я проверил себя праной, положив пальцы на артерию. Пульсация артерии под пальцами была слабой. На ощупь плотная, утолщённая. Болезненная. Прана показала мне воспаление в стенке сосуда. Кровь шла еле-еле, с трудом проталкиваясь через сужение.

Сомнений не осталось. Височный артериит как он есть.

Я аккуратно влил немного праны, уменьшив воспаление и гарантированно спасая зрение. А остальное сделают в стационаре.

— Так, — сказал я и решительно поднялся со стула. — Нина Петровна, вам нужно в больницу. Срочно, прямо сейчас.

— Опять в больницу? — расстроенно протянула дочь, всплеснув руками. — Так скорая же только утром была, сказали, ничего страшного.

— Скорая поставила криз, — спокойно ответил я. — А у вашей мамы воспаление височной артерии. Если не начать лечить сегодня же, она может ослепнуть.

Дочь побледнела.

— Ослепнуть? Совсем? — переспросила она.

— Да, — кивнул я. — Может, на один глаз, может, на оба. Поэтому мы сейчас же едем в стационар. Без разговоров.

— А чего ж скорая-то не разглядела? — растерянно пробормотала дочь, хватаясь за спинку стула.

— Картина смазанная, — пожал я плечами. — Поэтому легко спутать с обычным гипертоническим кризом. Тут, главное, вовремя поймать. Вы поймали, это и важно.

Я достал свой телефон и набрал скорую помощь. Уже приготовился к долгому, муторному спору. В прошлые разы с диспетчером всегда была целая эпопея, когда нужно было госпитализировать человека.

— Скорая помощь, — ответил приятный женский голос. — Диспетчер Хромова, слушаю.

Точно, Кречетов же набрал туда много новых людей, не успел с ними познакомиться. Теперь, наверное, и не нужно.

— Здравствуйте. Участковый терапевт Агапов, — представился я. — Пациентка шестьдесят пять лет, подозрение на гигантоклеточный височный артериит, прямая угроза потери зрения. Нужна срочная госпитализация в стационар.

— Записала, — деловито и спокойно ответила диспетчер. — Диктуйте адрес.

Я назвал улицу, дом и квартиру.

— Бригада будет у вас в течение двадцати минут, — чётко сказала она. — Что-то ещё нужно?

— Нет, — я слегка опешил. — Спасибо.

— Хорошего вам дня, доктор, — она положила трубку.

Я медленно опустил телефон и посмотрел на экран. И всё? Вот так просто? Без лишних вопросов, без споров, без ругани. Ну шикарно!

Кречетов всё-таки своё дело знал. И наконец-то взял в скорую помощь хороших специалистов, знающих своё дело!

Потом быстро позвонил Агишевой.

— Татьяна Тимофеевна, добрый день, — поздоровался я. — У вас есть места в терапии?

— С этим всегда сложно, Александр Александрович, — хмыкнула та. — А что такое?

— Пациентка с гигантоклеточным височным артериитом, — пояснил я. — Предварительно. Могу к вам отправить?

На том конце повисло молчание.

— Где же вы их постоянно находите… — наконец, сказала Агишева. — Таких интересных. Направляйте, конечно. Потом вам скажу, подтвердилось или нет.

— Спасибо! — я положил трубку.

Дочь Нины Петровны уже собирала вещи по всей квартире. Я оставил свой осмотр, направление и поехал дальше. Скорую решил не дожидаться, они справятся и без меня.

Остаток вызовов прошёл тихо и спокойно. Обычная участковая рутина, привычное затишье после редкого случая. Давление, поясница, простуда, снова давление. Через пару часов вернулся в поликлинику.

В кабинете меня тут же поймал Чердак. Любит же он приходить ко мне во время моего отсутствия и дожидаться в кабинете.

— Саня, брат! — воскликнул он. — У меня для тебя новости. Мы с Лизой съезжаемся!

Я уже знал это от Савчук, но сейчас притворился удивлённым.

— Да ты что! — ахнул я. — Рассказывай.

— Короче, — Чердак деловито откашлялся. — Я решил, что пора перестать тянуть кота. А то мнусь постоянно, как сопливый школьник. А я уже давно человек важный и серьёзный. Ну вот и предложил ей. И она согласилась, прикинь!

Прикинул.

— Ну здорово, — улыбнулся я. — Я очень за вас рад, Чердак!

— Спасибо, брат, — кивнул тот. И тут же без перехода добавил: — Я ей даже шкаф уже присмотрел. Большой такой, во всю стену. Лизка любит, чтоб вещей много влезало. А то у неё книжный есть, а под вещи только комод.

Пора было переходить к делу.

— Чердак, у меня к тебе просьба есть, — сказал я.

— Да для тебя что угодно, — отозвался он. — Это же благодаря тебе мы с Лизкой вместе! Говори, всё сделаю!

— Мне нужно разыскать брата Бородина, который владеет Озонами в Аткарске, — сказал я. — И ещё кое-что выяснить про одного человека. Арнольд его зовут, вампир. Ну, если сможешь, конечно.

Чердак часто находил мне людей в Аткарске. Может, поможет и в этот раз.

— Брат Бородина и какой-то вампир Арнольд, — повторил он, загибая пальцы и явно гордясь собой. — Сделаю что смогу. У меня знакомых полгорода. Кто-нибудь да слышал.

— Вот и хорошо, — кивнул я.

— Слушай… — Чердак замялся. — А можно к тебе тоже с просьбой обратиться?

— Конечно, — улыбнулся я.

— Машка, сестра моя, — начал он. — Мебель купила, детскую обустраивает. А собирать-то некому. Поможешь вечерком, а? Ты ж рукастый мужик, я знаю. А я в