"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

была спроектирована система подачи воды… Где-то рядом тут должно быть углубление, в которое и наливалась вода, как только особь подойдёт. Тут недалеко и яма должна быть для…

— Я понял. А ведь правда, они же только тушки им носили для кормёжки! — Максим хлопнул себя по лбу, вспомнив, что у мутантов точно имелись собственные поилки и он сам однажды наблюдал, как крупные ящеры лакали воду из углубления в полу.

Кран нашёлся у наименее освещённой части стены над полом — но никакого вентиля на нём не было.

— Да как же это работает? — пробубнил Максим.

— Что там? — уточнила Лидия Ивановна.

— Кран есть, но как его открыть?

— Датчики, наверное.

— Я уже стою рядом с ним! Вода не идёт!

— А вы встаньте на четвереньки.

— Зачем это?

— Знаете, мутанты могут бродить туда-сюда целый день по камере, а воду искать будут — поводят мордой у ямки. Вдруг там датчики низко где-нибудь…

— Ну… — Максим не нашёл, что сказать на это, но решил, что попробовать стоит.

Поводив ладонью над полом влево и вправо от крана, Максим услышал шум водопровода и плеск воды.

— Да! — Он понял, где находилась область «вызова» жидкости, и набрал пригоршню воды.

— Работает! От жажды не умрём! — довольно воскликнул Максим, умыв лицо и напившись.

Ожидание помощи затянулось. Максим не знал, сколько конкретно времени они провели в камере. Замкнутое пространство не позволяло далеко разойтись друг от друга. Сон не приносил отдыха: жёсткий пол теперь мучил тело. Засыпал Максим ненадолго. Как только организм пополнял некие минимальные запасы сил, он возвращал сознание к бодрствованию, чтобы размять затёкшие в неудобных позах конечности. Кляндин всё это время молчал. Он будто бы отстранился от всего происходящего, и лишь иногда подползал к крану, чтобы утолить жажду. Лидия Ивановна тоже поникла. Если в первые сутки заточения они с ней ещё обсуждали возможный ход спасательной операции и вероятные сроки прихода помощи, то в последующие часы хотелось помолчать. И выбраться из камеры! Но жизнь была дороже. Максиму в какой-то момент показалось, что они находятся в камере уже больше недели, а потом представилось, что само время перестало идти.

«Может, у меня агония, и на самом деле меня разгрызает мантикора. Может, я не успел добежать до камеры раньше неё?» — сомнения поддерживались ноющим чувством голода. Поначалу желудок сводило, но потом «сосать под ложечкой» стало не так сильно, зато постоянно. И появилось страшное утомление. Надежду на спасение вернул внезапный механический лязг.

Они с Лидией Ивановной переглянулись.

— Ворота! — прошептали почти синхронно.

Кляндин вскочил на ноги и замер. Он пошатнулся, но не упал, опёршись о стенку, а затем стал вслушиваться, прикрыв рот рукой. После щелчка, Максим уловил обрывки фразы: «Ну ты…». Голос точно был мужским. После этого до камеры стали долетать удаляющиеся шаги.

— Максим, вы тоже слышали голос? — с нотками сомнения в себе спросила Лидия Ивановна.

— Да, это был… Это кто-то знакомый…

— Шершенёв, — неожиданно нарушил своё молчание Кляндин.

«Что, на хрен!?» — Максим почувствовал, как в груди кольнуло, сдавило, а в следующее мгновение сознание вспыхнуло гневом: «Так он выжил! Вот же ублюдок! Ах ты срань! Столько людей погибло!»

От этих размышлений его отвлекла Лидия Ивановна, обернувшаяся к нему:

— Знаете, Максим, а ведь он сейчас не кричал от боли. Это что же? Мантикора его пощадила и пропустила? Не тронула?

Эта мысль позволила отрешиться от негодования.

— Я… я тоже не понимаю. Мантикоры проявляли признаки борьбы за свою территорию. Голод у них не такой сильный, как у других видов, а вот желание контролировать землю своего прайда…

— И я о том же!

— Или он с-с-стал для прайда своим, — вновь подал неуверенный голос Кляндин.

— Боря, вам лучше? — Лидия Ивановна медленно подошла к старшему научному сотруднику.

Кляндин сделал странный жест рукой, который можно было трактовать как «Туда-сюда», а затем шумно выдохнул и что-то промычал себе под нос. Он не поднимал взгляда от пола с момента последнего приступа истерики и всё ещё избегал смотреть в лицо коллегам при разговоре.

Вдруг с разных сторон донеслось щёлканье — с таким звуком открывались замки на клетках. Затем чьи-то прыжки и шаги множества ног. Максим готов был поклясться, что по центральному проходу вивария сейчас, судя по топоту, двигалось стадо. «Несколько сотен? Боже, откуда они тут взялись!» — от мысли, что неподалёку от них в клетках всё это время могло сидеть столько мутантов, у Максима зашевелились волосы на голове.

— Он что, правда для них свой? — произнёс он негромко и сам удивился тому, что озвучил мысль. В этот момент шаги смешались со звуком открывающейся гермодвери.

— Знаете, а ведь они не могут её открыть, — задумчиво заметила Лидия Ивановна.

«Гадёныш!» — подумал Максим, представив, как Арсений стоит сейчас у терминала управления гермодверью и пропускает поток смертоносных существ мимо себя.

— Значит, он для них вожак. Но как?! Я не… Мы должны пойти за ним! Сейчас!

Кляндин простонал, Лидия Ивановна посмотрела на Максима округлившимися от удивления глазами.

— Зачем?

— А вам не интересно узнать, что, чёрт его дери, происходит с особями в его присутствии?

— Но… Но это же опасно!

— Я так не думаю. Пока Шершенёва не было, нас чуть не загрызла мантикора, но теперь он увёл за собой целую стаю! Они действуют по его замыслу, пока он рядом! Арсений как-то восстановил контроль над ними, а значит, ситуация во всём комплексе находится в его руках. Лидия Ивановна, вы были у него на каких-нибудь профилактических беседах?

— Нет.

— И я нет. Значит, он не точит на нас зуб. Думаю, стоит попробовать связаться с ним и всё выяснить. Вы ведь представляете, что означает такое повелевание мутантами?!

— Знаете, представляю. Очень хорошо представляю — и мне это очень не нравится!

— Посл…

— Но я соглашусь, — перебила Лидия Ивановна, — что сидеть здесь дальше смысла нет, раз уж Шершенёв снова всем распоряжается. Вот только бежать за ним прямо сейчас я бы не стала. Нам бы поесть, мы ведь обессилены.

Кляндин оживился:

— Еда! А, еда?! Еда!

У Максима тут же заурчало в животе.

— Хорошо, давайте поищем этот чёртов холодильник для начала.

***

Коридор за шлюзом был неузнаваем. Повсюду следы борьбы, клочья