Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

заставил их отпрянуть. Твари стояли вокруг меня, собираясь с силами для последнего натиска. Мне показалось, что они обмениваются информацией, но я не мог расшифровать ее. Контроль подсказал, что самое время попытаться использовать последний козырь — остановить время и уйти. Я сконцентрировал волю и принялся замедлять мгновения. Я ломал бесконечную временную спираль, вытягивая ее в длинную черную линию. Но тщетно. Время на этот раз не желало слушаться меня. Тогда я оставил эти попытки, не желая попусту расходовать силы. Опершись на меч, я поднял Леду, поставил ее на ноги и сказал:

— Видишь, как все вышло. — Голос мой звучал хрипло.

Кожа девушки была липкой от крови тварей, от нее исходил резкий неприятный запах. Человека начало мутить. Часто сглатывая слюну, чтобы погасить спазмы, я выдавил:

— Если можешь, беги.

— Я не могу одна. — Тоненькие пальчики судорожно ухватились за мой локоть. — Только с тобой. Бежим!

— Нельзя. Мне нельзя. Я не вправе расстаться со своей сверхсутью.

— Но почему? Ведь ты сохранишь жизнь!

Почему. Это был вопрос, на который я не имел ответа. Я попытался объяснить так, как считал нужным, но слова мои прозвучали фальшиво.

— Я не могу жить человеком. Подобная жизнь не для меня. Я зрентшианец и всегда останусь им.

— Глупость! — моментально отреагировала Леда.

Конечно — мысленно согласился я. Но не мог же я открыть всю правду. Нельзя! — кричал зрентшианец. Нельзя — понимал человек. Робкое создание, что, дрожа, прижималось к моему плечу, могло, не моргнув глазом, убить меня, едва я расстанусь со сверхсутью и стану слаб.

— Но тогда ты сохранишь жизнь и мне! — В голосе Леды было отчаяние.

Да, об этом я как-то не подумал. Но что есть ее жизнь? Слезинка в бесконечной вечности. Она не стоила того, чтобы расстаться со сверхсутью. Человек и зрентшианец были едины в этом. Видя мое колебание, девушка тихо прошептала:

— Я люблю тебя.

Я воспринял эти, повторенные вновь слова спокойно. Они были лживы, а даже если и нет, их следовало считать лживыми.

— Я ничего не могу поделать, — упрямо сказал я.

— Но ведь ты был счастлив, когда я поцеловала тебя! — закричала тогда Леда.

— Возможно, — хрипло хмыкнул человек и не удержался от гадкой пошлости. — Я давно не щупал женской попки!

Зрентшианец молча поаплодировал.

В это мгновение твари двинулись в решительную атаку, последнюю атаку.

— Прощай, — сказал я, с удовлетворением отметив, что сердце бьется спокойно. Контроль безмолвствовал. — Привет Земле!

— Ты не умрешь! — звонко воскликнула она и заглянула в мою душу блестящими глазами.

— Еще как умру! — беззвучно пробормотал человек, а зрентшианец напыщенно воскликнул:

— Что можешь сделать ты, ничтожный клон, бессильный, подобно убогому человечку!

— Могу!

Она засмеялась и зажгла солнце.

Признаюсь, это был эффектный ход. Зрентшианец сразу понял и оценил это. А человек, разинув рот, взирал на то, как в небе возник огромный раскаленный диск, и ночные твари, корчась, умирают у его ног. Они были чудовищны, ужасны, неописуемы. Они исчезли, словно кошмар, и вскоре казалось, что их вообще не было. Но они были. Об этом напоминали глубокие царапины, оставленные тварями на шлеме и бронедоспехе, кровь, запекшаяся на руках и ногах.

Горело солнце.

Я все понял.

— Ты не клон!

Оттолкнув Леду, я поднял меч.

— Даже не пытайся! — Девушка предостерегающе подняла руку. — Ты не сможешь убить меня. Я сильнее. Если я уйду, погаснет солнце — зрентшианец должен понимать это. А кроме того, твое сердце несвободно от любви ко мне — человек боится признаться в этом.

— Тварь! — выдавил я, бессильно опуская клинок.

— Твари ушли. — Леда улыбнулась, словно вопрошая: разве я похожа на тварь? Нет, она не была похожа. Но она была ею, ослепительно красивой тварью. Ослепительно красивой даже в комбинезоне, залитом слизью и моей кровью, с растрепанными волосами, измазанным лицом. Она была великолепна. И она зажгла солнце.

— Однако ты сильнее, чем я полагал, — выдавил я. — Поделись секретом.

Леда сжала губки и покачала головой.

— Наш уговор в силе. Я могу вернуть тебя на Землю. Прямо сейчас. А могу взять с собой.

— Куда?

— На Альтаир. Там моя искусственная база.

— В качестве котенка?

— В качестве того, кем ты был для меня этой ночью.

— Не говори: был, ночь еще не закончилась, — машинально заметил я. — Лишенный сверхсути, я не буду прежним Русием.

— Как раз наоборот. Ты будешь прежним. Таким, которого я любила.

— Слова. — Я усмехнулся и тут же стер улыбку рукой. — Ты никогда не любила меня.

— А ты?

Я почувствовал, что мой ответ чрезвычайно важен для нее. Зрентшианцу хотелось быть циничным, человек не пожелал лгать.

— Да. — Я сказал правду. Глаза Леды лучисто засверкали. Я быстро прибавил: — Но это было давно.

Прекрасные губы дрогнули.

— Спасибо, — шепнула она. — Спасибо. Пойдем со мной.

— Никогда!

— Гордец, — девушка хмыкнула. — И глупец! Тогда прощай. Я дарю тебе солнце!

Я не успел вымолвить и слова, как она исчезла, растворившись в воздухе. Эффект ухода. Я умел делать это, но не слишком хорошо, да и то, имея портативный телепортатор. Командор исполнял подобный трюк с помощью концентрации. Чтобы произвести уход, ему требовалось немало времени. Леда проделала это мгновенно.

Она ушла, оставив мне солнце.

Глава четвертая

Проклятое солнце!

Медленно передвигая ноги, я брел по черному песку. Лоретаг был бесконечен. Я шел уже четвертый день, а его серая гладь все так же тянулась по левую от меня руку. Менялся лишь ландшафт. Плато закончилось, уступив зеленой долине. Она была невелика, но отняла у меня два дня — столь трудным оказалось пересечь это место, кишащее злобными существами. Зрентшианец был смертельно утомлен схваткой с ночными тварями, человеку приходилось рассчитывать лишь на свои силы. Я изрубил бессчетное количество летающей, ползающей и бегающей нечисти. Мой меч совершенно затупился, руки были в волдырях ожогов. В довершение какая-то тварь тяпнула меня за руку, влив в кровь солидную порцию яда. Тело воспламенилось, стало чужим и стонало, пульсируя болезненными толчками. Кровь поднималась от щиколоток и запястий к сердцу и сдавливала его горячими объятиями. Руки и ноги холодели, грудь разрывало острыми крючками боли. В голове роились призрачные видения. Мне чудилось, что я очутился на Земле, в своем замке, а рядом стоят Гумий и Тента. Первого я желал убить, второй — дать жизнь. Я махал мечом, пытаясь сразить предателя, но он ловко ускользал от моих ударов и издевательски хохотал. Его смех раздирал мне уши подобно острым зубьям пилы. Вот Гумий выхватил меч и замахнулся на Тенту. Издав страшный крик, я бросился вперед. Вокруг все выло.