Убежище Ксинори - Хамки

пострадают, ведь ваши гены схожи, – попытался подбодрить друга саланганец. – Кстати, пока мы болтали, НОРА произвела вычисления, проанализировав жителей Земли. Если мы успеем провести биоочистку твоего мира – выживет более шестидесяти процентов населения! – судя по радостному тону, он искренне считал эту новость хорошей. Макс же думал совершенно иначе.

– Хомяк, ты совсем сдурел?! – взвился он. – Ты собрался уничтожить три с лишним миллиарда человек!?

– Макс, ты меня невнимательно слушал, – вздохнул Хамки. – Я вообще не хочу никого убивать. Я хочу попытаться спасти почти пять миллиардов твоих собратьев. Это максимум, который я могу сделать для тебя, прости…

– Да какого чёрта ты несёшь, грызун бешеный?! – взревел Макс, вскакивая на ноги. Но в тот же миг ощутил, что Лика мягко взяла его за руку.

– Макс, остановись, – прошептала она. – Вдумайся!.. Если другие саланганцы обнаружат Землю до того, как Хамки проведёт эту «биоочистку» – они просто уничтожат всю планету. И не спасётся никто! – она нежно потянула его вниз, и парень сел, не в силах произнести ни слова.

Несколько минут все молчали. Хамки несколько раз порывался что-то сказать, но, похоже, не мог подобрать нужных слов.

– Других вариантов вообще нет? – Макс первым прервал воцарившуюся тишину. Вопросов было много, но пока он решил задать лишь самые основные. – Либо угробить сорок процентов людей, либо потерять всех?

– Увы, – вздохнул Хамки.

– Так, давай думать, – мотнул головой Макс, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями. – А что если твои собратья не найдут Землю?

– Найдут, не сомневайся. Вопрос лишь, когда это произойдёт. Прямо сейчас, через неделю-две или через пятьсот лет. Сканеры работают постоянно, тройки дальнего действия рыщут по самым отдалённым и неизведанным уголкам Вселенной, выслеживая врага. Мечтать, что человечество уцелеет – глупо. Я не настаиваю, решать будешь ты. Но шанс спасти от гибели твой вид у нас есть.

– Решать?! – Макс даже не понял, что саланганец имеет в виду. – Я?!

– Да. Я готов помочь, если ты решишь бороться за жизнь своего вида, но если выберешь бесплотную надежду – пусть так, не буду настаивать.

Макс хотел сказать что-то или возразить, но все мысли вдруг словно оборвались – настолько фатально звучали слова хомяка. Несколько минут он молчал, но, наконец, всё же сумел собрать несколько мыслей, чтобы продолжить разговор.

– Получается, ты предаёшь ради меня своих собратьев? – этот вывод даже ему самому показался нелепым, но всё выглядело сейчас именно так. – Ведь ты практически занимаешься укрывательством ваших злейших врагов…

– Нет, Макс, – спокойно возразил Хамки. – Если бы мой вариант поведения был недопустим – АПОСТОЛ проигнорировал бы мой приказ, и Земли бы уже не существовало. Он бы и тебя убил прямо на этом месте. Да и я, если честно, даже не попытался бы ему помешать… Саланганцы для меня – всё, остальные, в сравнении с ними – ничто. Может, звучит и неприятно, но это так, Макс.

«Вот так новости! Хотя, если подумать, ничего удивительного в этом нет».

– Но всё нормально. В частном порядке любой саланганец, если он решил попутешествовать по Вселенной и наткнулся на слаборазвитый мир светочей, имеет право решить его судьбу самостоятельно. Или «сдать» его координаты для атаки чистильщикам, или применить устройство биоочистки. Эта технология была создана не так давно, раньше вариантов и вовсе не было – только полное истребление ХАОС-сетью.

«Да уж, – подумал Макс, – если по пути на станцию и в истории с зондом я своими глазами увидел, на что способен этот «безобидный хомячок» в одиночку, без всякой техники, то мало странного, что мириады этих существ, обзаведясь абсолютным оружием, превратили в свою уютную нору всю Вселенную… С ревностью хозяина вычищая оттуда всё, что кажется им неудобным или неправильным»…

– То есть, другого выбора нет вообще? – на всякий случай ещё раз уточнил он. – Даже самого маленького шанса?

– Нет, – вздохнул Хамки. – Были бы варианты лучше – я бы сказал. Но не спеши, подумай, потом ответишь. В любом случае, нам нужно лететь к Земле вместе. А с этим пока проблемы – в моём «мотыльке» ты не поместишься.

– Лететь на Землю?! – воскликнула Лика, вскакивая на ноги. – Макс, если ты отправишься туда – я пойду с тобой!

Макса этот её выпад меня даже не удивил.

– Угомонись, – махнул лапой Хамки. – Пока никто никуда не летит. Проблемы будем решать в порядке поступления.

– А просто телепортировать меня на Землю ты не можешь? – удивился Макс.

– Нет, не могу. Телепорт встроен в НОРУ, а она на уровне алгоритмов предназначена только для работы с саланганцами – все остальные живые существа воспринимаются ею как нежелательный «довесок» и уничтожаются. И здесь просто приказа не хватит – нужно менять алгоритмы, а я в этом не специалист, да и смысла не вижу. Приказать ей кого-то переместить в пределах этой планеты я могу одной фразой, а вот подальше – увы, испарятся.

Он мотнул головой и снова просиял своей излюбленной саркастической ухмылкой. Тяжких дум о печальной судьбе рода человеческого хватило, чтобы расстроить его на несколько жалких минут. Саланганец, как он есть.

– Итак, – начав расхаживать по полу туда-сюда, провозгласил хомяк, – первая поступившая проблема – это выяснить, что делать с нашей местной растительной версией ксинори.

– Растительной?! – не поняла Грисая.

– Ты тупая как патиссон, с остальными всё ещё печальнее! – взвился Хамки. – Поняла?

– Да, простите, Ваше Святейшество, – она снова вся сжалась.

– Хамки, – проворчал саланганец. – Зови меня просто Хамки. Итак, ксинори! Выглядят эти ребята вот так.

Глава 41. Ну, Заяц, ну погоди!

Изображение на главном экране поменялось, теперь там были изображены в препарированном виде со всеми анатомическими подробностями два существа – «кролик» женского пола и «пёсик» мужского. Как бы странным ни показалось эту Максу, было очевидно, что и те и другие представители одного вида.

– По сути, типичный биологический вид без каких-то заметных особенностей, – тоном стоящего у доски учителя, начал Хамки, снова принимаясь бродить по полу туда-сюда. – По внешнему виду делятся на два подвида, биологически полностью совместимы, при половом скрещивании внешность ребенка определяется несколькими факторами, но принадлежать он будет всегда строго к одному из подвидов, – он улыбнулся. – Хотите узнать, почему по станции бегает только «собаковидная» разновидность? Всё элементарно, они идиоты!

– Хамки, ты можешь выражаться нормально? – закатил глаза Макс. – Я не понимаю такого аргумента.

– Что тут непонятного? Если соотносить с твоим восприятием, то половина ксинори похожа на анторопоморфных кроликов, половина – на антропоморфных собак.

– Да я про другое! Почему тут одни «собаки», а внизу в «деревне» одни кролики?

Настала очередь Хамки закатывать глаза.

– Суть я уже озвучил, если говорить более развёрнуто, то произошло вот что. Когда станция телепортировалась