Убежище Ксинори - Хамки

с места битвы, экипаж приложил много усилий, чтобы заделать бреши в обшивке и остановить её дальнейшее разрушение. Но в таком виде полноценно функционировать судно уже не могло, поэтому было принято решение найти пригодную для жизни планету и там остановиться для ремонта.

Телепортер им использовать повторно не удалось – потеряли слишком много энергии, да и энергетические установки были частично повреждены. На длительные перелёты станция не рассчитана в принципе, так что экипаж направил корабль на ближайшую обнаруженную планету в режиме управляемого дрейфа – ускорились, насколько позволила оставшаяся мощность двигателей, и выключили их.

Этой планетой и стал Саланган. Правда, «ближайшая» – это по космическим меркам – летели они сюда несколько тысячелетий. Но ксинори – раса высокоразвитая. Их организмы весьма энергоэффективны, могут обходиться минимумом питательных веществ и кислорода, биологически бессмертны, что сделало проблему «дожить до Салангана» ничтожной. Но если бы всё было бы так прекрасно – я бы тут их потомков овощами не звал.

Короче, во время полёта на станции возник конфликт на тему: стоило ли бежать с поля боя и не трус ли наш капитан. Слово за слово, ссора переросла в бунт на корабле. Члены экипажа почти полностью перебили друг друга, попутно разворотив половину внутренностей и без того повреждённого судна.

Вообще, полагаю, это их помешательство – результат кривой работы телепорта. Ментальные повреждения у пассажиров могут возникать, если устройство переноса не имеет защиты от подобных изменений или эта часть системы выведена из строя. Учитывая то, что станцию потрепало – сценарий выглядит вполне вероятным. Других причин, почему одни ксинори начали палить в других – я не вижу. Все данные в базе указывают, что массовые внутриобщественные конфликты у них отсутствуют.

Как бы там ни было, в итоге в живых остались всего несколько членов экипажа, и они были тяжело ранены. Система регенерации корабля смогла практически вытащить их с того света, но такой объём вмешательства повредил их организмы и, видимо, ДНК – их потомки уже не имели биологического бессмертия – они вернулись к своей природной продолжительности жизни. Но хуже того – даже вылеченные системой прожили недолго – они сумели оставить потомство, но не успели ничему научить его. А дальше – покатилось по наклонной – дети выросли, вскормленные автоматикой корабля, но не зная, где он находится и кто они сами, и очень быстро поделились по внешнему признаку и начали враждовать.

Где-то об эту пору станция автоматически «припарковалась» к Салангану, развернула на поверхности ферму, которую и поныне обслуживают андроиды. Обнаружив жизненные формы, не представляющие угрозы, автоматика станции поставила силовые щиты вокруг обитаемой территории и начала мониторинг внешней обстановки на предмет угроз.

На борту же в какой-то момент началась очередная гражданская война – «кролики» грызлись с «собаками», в итоге основательно проредив свою и без того невеликую численность. В итоге «кролики» проиграли и были изгнаны со станции – им выдали всё необходимое для жизни на поверхности и отправили туда, а «собаки» оставили за собой здешнее хозяйство. Судя по всему, никаких знаний у них тоже не было, но кто-то из андроидов научил их сажать овощи и дал семян. На этом их развитие и остановилось, даже не стартовав.

С тех пор прошли ещё несколько столетий, потомки «повоевавших» окончательно утратили связь с прошлым и к настоящему моменту умом не многим превосходят девятилетнего ребёнка на Зелирии.

– Ну, это я уже и сам заметил… – проворчал Макс. Грисая грустно вздохнула.

– В жопу это всё! – вдруг злобно рявкнул Хамки, до этого выглядевший совершенно спокойным учителем-ментором. – З*******и дегроды!

– Хамки, ты чего?! – удивился Макс.

– Да слов у меня нет! – взревел фиолетовый. – Как можно было так деградировать?! В такое превратились! Ладно телепорт предкам чуть мозги повредил, но банальные разум, логику и здравый смысл-то никто не отменял! А они теперь на главное оружие молятся и на коленях пожрать просят! Ну их нахер!

– Эм… – заикнулся было Макс, но хомяк уже раздухарился.

– Ничего не знаю! К чертям собачьим! Мне надо проветриться!

– Но ты же собирался…

– Нахер! Большими шагами! Завтра продолжим!

Он плюнул на пол, где стоял и буквально растворился в воздухе. Очередное столкновение с «несаланганской» реальностью вблизи опять сломало очередной шаблон «великому всеведающему саланганцу». Точнее – наивному хомячку.

Оставшись без главного «умника», несколько минут все сидели молча. Грисая была настолько подавлена, что выглядела так, будто ей сказали, что она смертельно больна и со дня на день неминуемо умрёт. Впрочем, удивляться её реакции не приходилось – привычный мир рухнул для девушки буквально в один момент. Даже взбалмошная Эйка, всё прошедшее время не проявлявшая живого интереса к беседе, тоже показалась Максу подозрительно хмурой. И только Лика, пустыми глазами смотревшая на то место, где только что стоял Хамки, чему-то улыбалась. Кажется, она очень глубоко задумалась.

– Хамки прав, нам всем надо немного собраться с мыслями, – наконец, объявил Макс, вставая. Давайте отдохнём и постараемся переварить всё то, что он нам сказал. В целом он прав, мы все сейчас в весьма непонятной ситуации, поскольку нужно что-то решать с тем, как ксинори смогут дальше жить на Зелирии. И смогут ли, – и уже едва слышно пробубнил себе под нос. – И что делать с Землёй…

Глава 42. Давай проветримся!

Макс быстрым шагом направился прочь из рубки, чтобы дать остальным возможность отдышаться от очередных откровений за авторством Хамки, но в коридор он шагнул одновременно с Ликой, которая при этом взяла его под руку.

– Лика, ты чего? – удивился он. – Что-то срочное?

– Нет, просто… – створки двери бесшумно захлопнулись у них за спинами. В тот же миг Лика прижалась к Максу и уткнулась лицом в бронежилет у него на груди. – Мы все разочаровываем Хамки, ведь так?

– Знаешь, его разочаровать проще простого. Достаточно не быть саланганцем, – хмыкнул Макс. – К остальным он придирчив до невозможности. А к поступкам своих собратьев относится терпимо, даже если они его в корне не устраивают.

– Я не хочу, чтобы это слышали другие, – прошептала Лика. – Я умари, мне просто не положено обсуждать деяния нашего божества.

– Но ведь все здесь знают, что он не бог.

– И всё же. Я вняла его словам, приняла, что он не божество. Но от этого он не перестаёт быть всесильным, не перестаёт быть одним из наших создателей. Не перестаёт быть тем, кто вернул нас с Эйкой к жизни… Позволь? – Лика вдруг отстранилась и, взяв Макса за руку, потянула его куда-то в сторону, судя по направлению – на балкон.

* * *

– Здесь красиво, Макс. Не находишь? – сказала Лика, опираясь на перила