Убежище Ксинори - Хамки

– Можно, – улыбнулся Макс. Обычно его рыжеволосой подруге были чужды всякие высокие материи и философские вопросы, а просто непринуждённо поболтать – тоже отличный способ провести время. Хотя в этот раз бывшая Обречённая была более задумчивой, чем обычно. – Эйка, мне кажется, или ты выглядишь слегка потерянной?

– Ну, я просто… – растерянно произнесла она.

«Ясно, витает в облаках. Не удивительно, столько всего произошло».

– Расслабься! Если хочешь поговорить – я только рад буду, – усмехнулся Макс.

– Это отличная идея, Макс! Пошли!

Он не успел сказать и слова, как Эйка потянула его в сторону своей каюты. В голову Максу закралась мысль, что до своего тихого убежища он сегодня так и не доберется.

* * *

Дверь каюты закрылась за ними, и Максу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это не его комната – они были совершенно одинаковыми.

– Так о чём ты… – начал было он, посмотрев вбок, но рыжий ураган уже был в другом конце комнаты – Эйка с разбегу плюхнулась на кровать и начала болтать в воздухе ногами.

– Макс, я о таком и мечтать не могла! – воскликнула она.

– О чём?! – не понял он.

– ТУЛУП! Макс, это чудо настоящее! Я полночи не спала, изучала его свойства. Поверь, он невероятен! Оружие, броня, и… как там его Хамки назвал… короче защитные пластины, едва видимые глазом!

«Это она видимо про «силовое поле атмосферного натяжения»? Хрен бы его знал, как оно работает».

– Я думал, у тебя были мысли про случившуюся с экипажем станции беду, – пробормотал Макс. – Или, на худой конец, про угрозу моей планете…

– А что там такое? – Эйка кувыркнулась и села на край кровати, свесив ноги. – Ну, эти деградировали, ну, твоих собратьев станет чуть меньше. Не вижу большой проблемы.

«Она в своём уме?!»

– Эйка! – оторопел Макс. – Что ты несёшь?! Ладно ксинори, но неужели ты не понимаешь моих чувств?!

– Чувств? – она удивлённо наклонила голову. – А что ты чувствуешь, Макс?

– Эм… Я…

«Чёрт, а в самом деле, что я чувствую!? Страх? Наверно, но ведь лично для меня угрозы нет. Жалость? Пожалуй, но ведь моим близким биоочистка тоже вреда не причинит – их гены схожи с моими. Тогда за кого я боюсь? Кого жалею?» – с нарастающим ужасом Макс осознал, что толком не может как-то распутать тот клубок эмоций, что сплёлся внутри него. Но то, что там не было ничего хорошего, – он знал наверняка.

– Чего тебе горевать и переживать, Макс? Хамки сказал, что твои близкие в безопасности, а какое тебе дело до остальных? Есть они, нет их – тебе ни холодно, ни жарко, разве я не права?

– Эм… Эйка, я… Неужели ты не осознаёшь масштабы? Сорок процентов населения моего мира погибнет в один момент! Это страшная трагедия!

– А если бы они погибли не в один момент? – задумчиво потёрла пальцем нижнюю губу Эйка. – Лет за пять, скажем. Это уменьшило бы трагедию или нет? Или тогда бы ты не узнал об этом, и тебе было бы наплевать?

Такой взгляд на ситуацию поставил Макса в тупик. Девушка же снова кувыркнулась назад и продолжила махать в воздухе ногами. Поза была бы вызывающей, учитывая её короткую юбку, но Макс сейчас пребывал в состоянии «чего я там не видел, у меня других проблем хватает», а потому не обратил на это ни малейшего внимания.

– Без разницы, кто, где и когда погибнет, – всё равно рано или поздно все умрём, – хмыкнула Эйка. – Ну, кроме саланганцев, конечно. Я не вижу для тебя мотивов вообще переживать из-за этого. Мне странно, что ты жалеешь каких-то людей, о которых знаешь только, что они «одни из тех трёх миллиардов, которым предстоит умереть». Думаю, если ты поглубже покопаешься в себе, то обнаружишь, что тебе жалко не этих людей, а себя.

– Меня?!

– Ну да. Ты привык к своему миру, который живёт так, как живёт. И теперь подсознательно боишься, что после массовой гибели твои собратьев жизнь на Земле изменится, и тебе там уже будет не так тепло и уютно.

– Ты на моём месте не расстроилась бы? – проворчал Макс, рефлекторно попытавшись проигнорировать последнее уточнение Эйки, которое почему-то подозрительно больно кольнуло куда-то в тёмные глубины души, о которых не хотелось говорить другим или даже думать самому. – Среди жертв могут быть, в конце концов, мои знакомые и друзья!

– Незначительные потери, – усмехнулась она. – Не вижу поводов для расстройства, Макс. А уж тем более на твоём месте! Ты просто шикарно устроился! Хамки считает тебя другом, он готов вернуть тебя домой, а если попросишь – может быть, он и тебе даст ТУЛУП. Это ведь просто нереальный подарок!

«Да что не так с этой девкой?!.. Или со мной?..»

– Не может же быть так, что тебе плевать вообще на всех! – изумился он.

– Макс, почему меня должен волновать кто-то, кого я даже не знаю? – искренне удивилась та. – Если хочешь знать, я считаю, что оставшиеся сколько-то там на Земле человек должны немедленно провозгласить тебя правителем планеты! Ведь благодаря тебе и Хамки они вообще останутся в живых! Ты можешь требовать любой награды, и она не будет достаточной! Ведь ты спас всех! Поэтому и говорю, что быть на твоём месте сейчас – это здорово! – она на миг задумалась. – Хотя меня устраивает и моё место. Не важно, что вы решите с этими ксинори, но как по мне – в расход, и дело к стороне!

– Эйка!

– Что «Эйка»?! Если бы не Хамки – мы все и армия Зелирии были бы уже на том свете!

– Хамки же сказал – они не ви… – начал было Макс, но распалившаяся девушка его оборвала.

– Виноваты! Виноваты в том, что они тупые, как скот! Виноваты в том, что не могут управлять своим собственным кораблём, на котором живут! Виноваты в том, что за них всё решает созданная их предками вещь! Такие не должны жить! Они только мешаются!

– Эйка… – растерянно пробормотал Макс. – Есть у тебя хоть что-то святое?

– Конечно, есть, Макс, – вмиг погрустнев, сказала она. – За кого ты меня держишь? Мне не безразлична твоя судьба… И Лики тоже… Хоть я и должна была убить её, но с тех пор, как ты меня раскрыл… Для меня многое изменилось. Да и с Вельгой и Лассой у меня достаточно тёплые дружеские отношения.

– И всё? Мы четверо? А остальной мир тебе вообще не интересен?

– Нет, – округлила глаза Эйка. – И не должен быть. Мой мир – это я. Ну, и те, кого я ценю. Но да, я – в первую очередь.

– Эйка…

– Ты повторяешь моё имя уже в который раз,