Убежище Ксинори - Хамки

свету после полутьмы лабиринта, поэтому я не сразу увидела мастера-ассасина, стоявшего в теньке развесистого дерева. – Ты прошла испытание, и сегодня вечером получишь награду, достойную тебя.

– Спасибо! – я прищурилась, рассматривая собеседника, а заодно пытаясь увидеть остальных послушников, ушедших на экзамен раньше меня. – А где… – начала было я, быстрым шагом направляясь к нему.

В ответ мужчина лишь посмотрел куда-то в сторону и сердито хмыкнул.

Меня будто окатило ледяной водой.

«Не может быть! Не может быть, чтобы испытание прошла я одна! Это просто невозможно!» – подумала я, пытаясь унять начавшуюся дрожь. Боясь, что экзаменатор заметит накатившую панику, я решила вернулась к двери лабиринта.

– Отойди оттуда, – окликнул он. – Жди чуть поодаль.

Я вздохнула и отошла. Время для меня словно застыло. За мной ещё четверо и пятая – Ксиль. Чувство времени никогда не подводило меня, но сейчас внутри всё металось, а секунды казались часами. Вся закалка и стальные нервы Обречённой, готовой спокойно смотреть в лицо смерти, сейчас дрожали, словно у маленького котёнка, потерявшего маму. Это было так не похоже на меня, но так естественно для обычной молодой девушки, уже потерявшей большую часть близких и не знающей, увидит ли она ещё хоть раз свою лучшую подругу.

* * *

Прошло ещё немного времени, но мне оно показалось вечностью. С каждой минутой становилось очевидно, что ещё один послушник расстался с жизнью, не справившись с испытаниями лабиринта. И всё ниже был шанс, что его удастся пройти Ксиль…

«Ну же, давайте, ребята, Ксиль, ты же мне обещала!» – закусив нижнюю губу и пытаясь успокоиться за счёт дыхательного упражнения, подумала я.

Словно в ответ на её мысли дверь лабиринта открылась, и оттуда вышла Ксиль.

– Ксиль! – воскликнула я, даже не пытаясь скрыть ликование. Хотела броситься к ней, но что-то меня остановило. Во-первых – явный намёк экзаменатора, что подходить не надо. Значит, и бросаться с воплями на шею выходящим тоже. Нельзя не учитывать этот момент. А, во-вторых, что-то в выражении лица Ксиль было не так – она шла медленно, со слабой улыбкой на лице, и словно не видела ничего вокруг. – Ксиль! – снова окликнула подругу я, сделав несколько шагов в её сторону.

– Эйка! – Ксиль остановилась и медленно обернулась на мой голос. – Я прошла! Я сдала экзамен! Всё, как и обещала тебе! – Только сейчас я увидела, что девушка зажимает рану на боку. Беглой оценки хватило, чтобы испуг сменился облегчением – да, Ксиль ранена, да, ей пришлось сражаться в таком состоянии, и она обессилена и потеряла прилично крови. Но эта рана не смертельна!

Забыв обо всём, я бросилась к подруге и поддержала её, чтобы та не оступилась.

– Ксиль, ты справилась! – воскликнула я.

– Эйка, – Ксиль уже немного отдышалась и, хоть рана и давала о себе знать, смогла выпрямиться, почти не опираясь на меня. – Спасибо, что верила… Я сдержала обещание. Я прошла лабиринт… Сдала Экзамен… – растерянно сказала она, сама ещё не веря, что происходящее – не сон.

– Ты умничка! – с трудом сдерживаясь, чтобы не задушить Ксиль в объятиях, прошептала ей в самое ухо Эйка. – Ты молодец, Ксиль, ты справилась! Ты стала Обреченной!

– Теперь я – Обречённая, – просияла Ксиль. – Ты и я – мы осуществили наши мечты! – её улыбка хоть и была чуть натужной из-за боли, но это было уже не важно. У меня в голове стояла лишь одна мысль: «Ксиль жива! Мы справились! Мы вместе! Мы…»

Что-то сбоку громко щёлкнуло, глаза Ксиль на миг округлились, и она начала медленно оседать на землю, непослушными руками пытаясь придержаться за меня.

Я испуганно обернулась – экзаменатор стоял всё там же под деревом, в его правой руке был арбалет.

– Она слишком слаба, чтобы стать Обречённой, – холодно сказал ассасин. – Рана для Обреченного – это смерть. Но, что важнее, она нарушила запрет Ордена на близкую связь. Ты же не думаешь, что ваши ночные развлечения были для кого-то тайной? Ты хороша, поэтому ты будешь жить и служить Ордену. Она же – нет. А потому заплатила собой. За вас обеих. Тебе стоит поблагодарить её.

Я застыла ни жива, ни мертва. Ещё миг назад я была на седьмом небе от счастья, а сейчас в горле стоял ком, не дающий даже вскрикнуть. Уже неживая, моя лучшая подруга застыла у моих ног в неестественной позе с торчащей из груди стрелой.

«Это моя вина! – набатом звенело у меня в сознании. – Если бы я не поддалась ей… она была бы жива!»

На какой-то миг отчаяние сменилось яростью, желанием броситься на экзаменатора и убить его здесь и сейчас, но выдержка взяла верх – я понимала, что не справлюсь с опытным ассасином, тем более, не будучи вооружённой. И, больше того, он не был ни в чём виноват. Он лишь поступил согласно букве Устава Ордена. Всё случившееся – наша с Ксиль вина. И в первую очередь – моя…

Сзади раздались негромкие ритмичные хлопки.

– Я объявляю испытание завершённым! – провозгласил мастер. – Ещё раз прими мои поздравления, Обречённая! Ты справилась! Теперь ты – одна из нас. И пусть ты единственная, кто сегодня справился со всеми сложностями, сегодня Орден получил нового могучего ассасина, став ещё сильнее! Сегодня вечером в твою честь будет торжество! А пока – можешь отдохнуть.

По тому, как он произнес «можешь отдохнуть», я поняла, что мне следует уйти отсюда. Впрочем, спорить у меня не было ни сил, ни желания – отчаяние, чувство вины и безысходности накрывало всё сильнее с каждой минутой. И уже сама, не видя ничего впереди, я двинулась ко входу в замок под ритмичные хлопки экзаменатора, которые сейчас казались издёвкой и отдавались гулом в затуманенном сознании.

* * *

Едва передвигая ноги, я вошла в келью и рухнула на свою кровать, уставившись в потолок.

Всё здесь было как обычно: аккуратно заправленные кровати, тумбочки с личными вещами – у кого-то чистые, у кого-то заваленные книгами и яблочными огрызками. Келья выглядела так, словно все её обитатели лишь вышли ненадолго и совсем скоро вернутся. Я не раз оставалась здесь одна, но никогда окружающая меня в эти моменты пустота и тишина не казались зловещими, как это было сейчас.

«Никто уже не придёт. Я осталась одна. Все, кого я знала, остались в лабиринте», – в голове образовалась какая-то звенящая пустота. Мыслей не было. Как и радости от пройденного экзамена. Все мечты стать Обречённой в один миг казались какими-то прошлыми и далёкими. А тупая боль утраты и давящее чувство вины были здесь и сейчас. Какая-то часть ещё не верила, что всех, кого я ценила и любила больше нет