Убежище Ксинори - Хамки

проиграли, что уже пора остановиться – но это всё детали. Уверена, у саланганцев были причины начать эту войну, даже если они кажутся нам неправильными или «злобными», – в отличие от Макса, история зарождения конфликта прошла мимо её ушей. – Очень жаль, что всё так обернулось, но, мне кажется, тебе обязательно нужно использовать тот шанс, что дал Хамки. Лучше спасти столько людей, сколько возможно. Ведь альтернатива – не спасти никого.

– У меня всё это просто в голове не укладывается…

Лика подошла к нему и обняла, положив голову на грудь. Он же рефлекторно начал гладить её по волосам. Кажется, это начало входит в привычку.

– Сначала я смотрел на те картинки, что показывал Хамки, как на что-то далёкое, почти не имеющее ко мне отношения. Но его слова про Землю поставили всё с ног на голову. И я не знаю, что мне делать с этими знаниями.

– Просто попроси его сделать всё возможное, – сказала Лика. – Хотя, он и сам уже это предложил.

Макс вздохнул и посмотрел вдаль. Красиво. И так безмятежно… Если не думать о том, что ждёт впереди…

Он отстранился от Лики.

– Наверное, мне стоит немного побыть одному. Переварить всё случившееся…

– Понимаю… – кивнула Лика, отходя. – Если я тебе понадоблюсь – только позови!

– Да, конечно, спасибо…

Ещё раз вздохнув и взглянув на горы, Макс вышел с балкона, собираясь направиться к себе в каюту.

Глава 43. Прикладная психология

Но побыть наедине с собой парню было не суждено – едва он свернул к своей каюте, как нос к носу столкнулся с Грисаей. Та выглядела ещё хуже, чем до этого и пребывала, кажется, в каком-то полукоматозном состоянии – она стояла посреди коридора и, чуть покачиваясь, растерянно водила по сторонам отсутствующим взглядом. Оставлять её одну в таком виде показалось спецназовцу плохой идеей – кто знает, что будет с остальными обитателями и самой станцией, если «жрица-капитан» повредится рассудком.

– Грисая! – негромко окликнул девушку Макс.

Та нашла его глазами и, медленно сфокусировавшись, всхлипнула.

– Грисая, я понимаю, что ты в шоке и ужасе от увиденного, если хочешь – я могу побыть с тобой и ответить на твои вопросы. Я это сделаю, конечно, намного хуже Хамки, но хотя бы попытаюсь.

Фраза показалась нелепой даже ему самому, но Грисая, в глазах которой читалось только непонимание и паника, сейчас, похоже, была рада любой поддержке.

– А… Да, я… – медленно произнесла она.

– Здесь поговорим или наедине?

– Наедине… – кажется, она начала немного приходить в себя. – Идём, моя комната совсем близко, – потеряно озираясь по сторонам, Грисая пошла вперёд по коридору. Шаблоны сломались сегодня не только у Хамки.

* * *

Каюта «Верховной жрицы» почти ничем не отличалась от той, что оказалась в распоряжении Макса. Разве что здесь было чуть больше жёлтых светильников и большой светящийся шар на столе у окна.

Грисая подошла к кровати и, сев на край, закрыла лицо руками и заплакала.

– Эм… – начал было Макс и тут же запнулся.

«Чёрт, и как мне её успокоить? «Окей, вы деградировали, мне жаль, а мой мир того и гляди разнесут в клочки, так что мне тоже больно и грустно»? «Да, вы впятеро тупее одиннадцатилетнего ребенка, зато скоро вы отупеете настолько, что станете как звери и вам будет нормально»? Нет, надо придумать что-то адекватное».

– Почему ты плачешь?

«Чёрт, не получилось!»

– Макс, за что я так провинилась? – подняв глаза на всё ещё стоявшего у дверей Макса, вопросила она. – Почему, не смотря на всю мою веру в Обелиск света и Небесный город, всё оказалось именно так? Выходит, я не жрица? Выходит, это не рай? Кто же мы тогда?

Отвечать на такие вопросы было трудно – Макс не мог даже представить, что она чувствует. Ведь всего полчаса назад ей объяснили, что она и её подопечные – не просветлённые обитатели рая, а деградировавшие потомки бессмертных представителей высокоразвитой цивилизации.

«Гигант мысли из меня так себе, но как-то успокоить её нужно, ибо есть мысль, что другие обитатели не способны нормально соображать вообще. А значит, если потеряем её как адекватное существо – потеряем и всех этих ксинори», – подумал Макс.

– Вы все – ксинори, – снова начал он, просто чтобы не давать Грисае развивать её поток мыслей о тяжкой доле и расстраиваться ещё сильнее. – Не вот эти инуми, как ты сказала, а именно ксинори, как указал Хамки.

– Но я даже не слышала ни о каких ксинори! – навзрыд выкрикнула девушка.

– Это не важно, – мотнул головой Макс. – Ты – одна из них. Твои предки построили процветающий мир, колонизировали десятки планет, покорили космос. Это не мало, поверь. Просто для сравнения: обитатели моего родного мира – Земли, не смогли сделать ничего из этого. Мои собратья до сих пор не вышли за пределы нашей планеты, не построили даже самую паршивую научную базу на нашем естественном спутнике – Луне. Зато мы вечно воюем друг с другом, а твои предки такой ерундой не занимались.

– Предки? Макс, я ничего не знаю о наших предках! Я не знаю ничего, кроме того, что Небесный город был дан нам для райской жизни и духовного просвещения! Кем дан? Богом? Судьбой? Я не знаю! Так почему теперь оказывается, что наше «просвещение» – это пустышка, а сами мы – живущие в иллюзиях глупцы?! Ты слышал Его свя… Хамки? Я уже поняла, что он не бог! Но что с того, если все мои молитвы не стоят ничего?! Он просто пришёл, и я стала никем! Небесный город оказался не раем, а космической станцией, я оказалась не избранной Обелиском света жрицей, а капитаном! А все наши верования и легенды – досужей выдумкой! Но и это у меня было отобрано! Всё здесь теперь происходит по воле Хамки! Я стала никем за один день!

«Ты всегда была никем, если уж на то пошло»…

– Что мне теперь делать? Что делать нам всем? Как жить дальше? И жить ли? Ведь Хамки до сих пор не решил, как ему с нами поступить! Твоя подруга Эйка спит и видит, чтобы отомстить за что-то, о чём я не имею ни малейшего представления! Макс, мне страшно! Стоит Хамки щёлкнуть пальцами – и мы просто исчезнем! Для него ведь это самый простой способ решения проблемы! – размазывая по лицу слёзы, продолжала навзрыд кричать Грисая.

– Давай по порядку, – Макс вздохнул, собираясь с мыслями. Дела для «жрицы» в самом деле приняли максимально дрянной оборот, и что именно с этим было делать – он и сам пока не понимал. – Хамки пока