Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов

Всемирная федерация профсоюзов (ВФП) — базируется в Праге. Там же — Международный союз студентов (МСС), где от нашей страны представлены комитеты союзных студентов и Комсомол. Ещё в Праге — Международная организация журналистов (МОЖ), объединяющая журналистские союзы мира. От СССР там, понятно, Союз журналистов. А также, например, Всемирная федерация научных работников со штабами одновременно и в Лондоне, и в Париже. И как вишенка на этом торте — Христианская мирная конференция. Ну и прочие, помельче. Все они, как выясняется, в той или иной степени находятся под идеологическим влиянием Советского Союза.

Откинувшись на спинку стула, я задумался. Работа, казавшаяся мне поначалу синекурой, таковой на самом деле не является, и тут надо реально пахать!

Я даже слегка струхнул: а вдруг не потяну? Пока, конечно, никто особо не давит, с меня сразу всего и не требуют, но чувствую — это ненадолго.

Радует одно: я всё-таки депутат. А значит, у меня есть дело поважнее, повыше, посущественнее. И если что — можно будет сказать сакральное: «извините, у меня заседание».

Припоминаю, как тогда, в ложе, Горбачёв спросил у Анатолия Александровича — бывшего главы Международного отдела: «Хорошего я тебе зама подобрал?» А я, наивный, почему-то решил, что речь о заме Международного отдела. Сердце тогда даже приятно ёкнуло: ничего себе взлёт!

Оказалось — «всего лишь» зам… сектора. Ну и слава богу. Замом целого отдела ЦК я бы точно не потянул, да и вопрос: справлюсь ли я хотя бы с работой простого инструктора?

Одно хорошо — послезнание. С моим-то багажом, кое-что уже понятно наперёд. Вот, например, текущая «горящая» задача — съезд Всемирной федерации профсоюзов, который намечен на конец месяца. Там должны будут принять новую платформу, и, как мне кажется, она как раз должна быть выдержана в духе «социальной перестройки общества». Так сказать, созвучна идеям Горбачевской Перестройки. Это мягко, это приемлемо, это в идеологическом русле текущей мировой политики. И это мне понятно!

А вот Гриша… Наш Гриша пока живёт старыми иллюзиями и требует усилить влияние профсоюзов на властные структуры. Совсем неактуально по нынешним временам, ведь профсоюзы уже смотрят не в сторону руки, которая их реально кормит, а в сторону, как им кажется, свободы. Поэтому, думаю, не примут его платформу.

Порывшись на диске своего компа, нахожу текстовый редактор «Лексикон». Кстати, вполне годная штука. Я в нём, помнится, когда-то работал — и вот теперь руки и голова внезапно всё вспоминают. Неожиданно работать даже приятно.

Увлёкся. Сижу, строчу тезисы для новой идеологической платформы — аккуратно, складно, в духе времени. Даже втянулся. Настолько, что не сразу заметил, как Оксана Петровна подошла и тихо встала за спиной, читая с экрана, что я там накидал.

— Умно… и неожиданно! Чёрт… такое на съезде точно примут. А ведь я Грише говорила, но он как баран упёрся… — пробормотала она, отрывая меня от работы.

Отругать, что заглядывает через спину? Да как-то неудобно, ведь похвалила искренне.

— Думаю, это можно ещё мягче подать… Вот тут поправить бы формулировку. И здесь… Дай-ка! — попросила Оксана Петровна и, подвинув стул, с азартом принялась развивать мои идеи.

Уходили с работы мы уже почти друзьями. Ну, или союзниками — что в этих стенах даже надёжнее. Всё-таки совместный труд на моё благо — он объединяет.

— Анатолий Валерьевич, давайте я вас довезу. У вас же дом цековский? — Оксана Петровна и раньше не была замечена в панибратстве, а сейчас и вовсе прониклась ко мне уважением и обращается только по имени-отчеству.

— Если не трудно, — не стал отказываться я.

На метро толкаться не комильфо, хоть основной час-пик уже прошёл. Но и в восемь вечера толкучка там гарантирована.

Едем в её чистеньких и ухоженных «Жигулях». На торпеде лежит книжка «Проблемы идеологической работы в условиях Перестройки» с закладкой на середине и свернутая в трубочку «Правда».

— Ай, не спрашивай, как я квартиру получала, — разоткровенничалась по дороге Оксана. — Сколько лет в очереди стояла… думала, уже не доживу. Нет, в позапрошлом году всё-таки дали. И почти сразу — муж умер. Но метры, слава богу, успели и на него выделить.

— Сочувствую, — как можно искренне сказал я.

— Да мы уже разводиться собирались… да и развелись бы давно, только он — комитетский, как и я. А там холостых не поощряют, а уж если разведён — вообще рыть могут, разбираться. Так и жили… Я, Анатолий Валерьевич, в органах начинала — бумажки разные перебирала, потом в отдел пошла. Там с мужем и познакомились.

— А дети?— Взрослые уже. Сын в погранвойсках служит, дочка замуж вышла за армянина и живёт в Баку сейчас.— За армянина, а живёт в Баку? — удивился я.— Ну да. Муж её в Совете Министров республики небольшой начальник. Собираются, правда, переезжать — некомфортно там стало. Но с квартирой трудно и работа хорошая… Да и не горит особо, в общем. Всё откладывают.

Угу… не горит. А вот в январе девяностого загорится.

— Могу помочь с работой, — неожиданно для себя предлагаю я. — Хорошо знаю Власова, ещё со времён, когда он был первым секретарём обкома в Ростовской области. Я ведь сам из Ростова… Попрошу его найти местечко. До Нового года уже в Москве жить будут.

— Шутите?.. — резко повернулась ко мне Оксана.

Острый, оценивающий взгляд моего персонального водителя — а чего, раз живём в одном доме, то и ездить на работу да с работы можем вместе — заставил меня усомниться в её безобидном прошлом. Нет, явно не только бумажки она в КГБ перебирала.

— Ничего я не шучу. Серьёзно. Давайте вводные данные… Решу вопрос. Я же сказал.

— Это… это неожиданно… — замялась Оксана, и в голосе её впервые за день прозвучало что-то почти домашнее. — А ведь у меня тоже есть пирожки! Ну, Катюша сказала, что вам понравились её, с маком… Может тогда ко мне в гости?

Затем, будто спохватившись, добавила:

— Хотя, конечно, поздновато уже…

Глава 25

Глава 25

Почему бы и нет? Баба нормальная, тем более соседи… Но поломаться ради приличия всё же стоит.

— Неудобно как-то… —