Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

В другом сне не было ничего, кроме густой темноты и пронзительной боли, так глубоко угнездившейся в сердце, что Финн проснулся и сел на постели, хватая ртом воздух. Боль была такой реальной, горечь от предательства – такой осязаемой, что он не мог отделаться от ощущения, будто все это было на самом деле.

* * *

– Я скучал по тебе, – сказал он, зная, что ее отсутствие означает только одно.

Она уставилась на него диким взглядом. В ее глазах бушевала яростная битва: золотой цвет пересиливал зеленый, хотя она и пыталась его удержать.

Разочарование было сокрушительным. Он так надеялся, что она обуздает свою природу. Надеялся, что она выберет его.

С нечеловеческой силой она схватила его за рубаху и притянула к себе.

Он отчаянно вглядывался в ее лицо, пытаясь найти ту, которую любит, но тяжелое, сбивчивое дыхание выдавало всех ее демонов.

На долгий миг она закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу.

Он впитывал ее в себя, запоминал каждую черточку.

– Что бы ни было дальше, – он вдыхал слова прямо в ее рот, – знай, что я тебя люблю.

Их губы слились в неистовом поцелуе. Она обхватила его за шею и прильнула к нему в безмолвной мольбе. Но ресницы, влажные от слез, и ее жадные губы выдали правду, которой она не могла поделиться.

Им не быть вместе.

Ненасытные и обреченные, они упали в траву.

Он держал ее в объятиях, как в тисках.

– Прости меня, – надломленным шепотом проговорила она.

Погруженный в печаль, он ничего не ответил.

Так они и лежали, глаза в глаза, но вот ждать уже стало невмочь. Она перевернулась на спину и притянула его к себе. Он с готовностью подчинился, накрыл ее своим телом и принялся целовать и дразнить, пока она не растаяла в его руках.

Она подарила ему наслаждение и насладилась сама.

Миг мимолетного блаженства, погубленного ее выбором.

* * *

Он поднялся с кровати, натянул брюки и надел рубашку.

Опустошенный, растерянный, он не знал, что и думать. Ему снилась Руа. Это же была Руа, да? Он провел рукой по лицу.

Да, это была она. В его жарких объятиях. Именно такая, какой он ее представлял. Боже. Он покачал головой.

Это всего лишь сон, напомнил себе Финн. Просто сон.

Он закрыл глаза, вспоминая подробности своего сна и отчаянно жалея, что все это было не наяву.

Больше не в силах сидеть на месте, он отправился в библиотеку.

16

Флосси наверняка уже спит, решила Руа и вышла из спальни.

Когда стало известно, что Финн не придет на обед, Флосси впала в неистовство. Угроза расправы нависла над каждым. Опасаясь за жизнь и здоровье слуг, Нед налил ей три бокала вина и быстренько увел в спальню.

Руа, как обычно, обедала в одиночестве, но сегодня это ее раздражало. Одно дело, когда Финн скрывается и сторонится ее, и совсем другое, когда он лжет ей в лицо, выдумывая совершенно дурацкие отговорки, лишь бы не сидеть с ней за одним столом.

Если завтра в газетах появится объявление о помолвке, она самолично вышвырнет его из дома Харрингтонов.

Она вошла в библиотеку. Свет не горел, но в комнате было тепло и пахло горящими дровами. Ее любимое кресло стояло прямо перед камином. Руа распустила пояс на халате и наклонилась, чтобы достать книги из тайника.

Она зажгла свечу и устроилась в кресле, положив на колени подушку. Сегодня она начала с дневника. Тонкие, почти прозрачные страницы были испещрены непонятными символами и словами.

Руа задумалась, точно ли это дневник самой Эммы или ей его кто-то дал, да хоть та же Мара?

От чтения ее оторвал звон бокала, поставленного на полку.

Руа резко захлопнула книгу.

В дальнем углу, прислонившись к книжному шкафу, стоял Финн и смотрел на нее.

Ее сердце замерло.

Она быстро засунула дневник под подушку и убрала ее за спину, а остальные книги затолкала ногой под кресло, надеясь, что он ничего не заметит.

Он шагнул вперед, его массивная фигура загородила свет. Он был расхристан, взъерошен, расслаблен и вместе с тем напорист. Иными словами, совершенно неотразим.

– Добрый вечер, мисс Харрингтон, – сказал он и взболтнул в руке бокал с чем-то золотистым.

– Что вы здесь делаете? – У нее все еще сбивалось дыхание.

– Мне здесь нравится. – Он пожал плечами.

Его раскованные манеры одновременно и будоражили, и раздражали.

– Значит, вы предпочитаете прятаться в библиотеке, лишь бы не обедать в моей компании?

Кажется, его позабавили ее слова.

– Я не думал, что вы огорчитесь, мисс Харрингтон.

– Я и не огорчилась. – Она посмотрела в окно и снова перевела взгляд на него.

– Мне искренне жаль, что я сегодня не смог отобедать в вашей компании.

– Неужели? – Она сердито сверкнула глазами.

– Вы даже не представляете, до какой степени. – Его голос был очень серьезным.

Такого ответа она совершенно не ожидала, но именно его и хотела услышать. Однако она никогда не смирилась бы с мыслью, что он просто пытался ее успокоить. Ее гордость не выдержит такого удара.

– Мы, кажется, договорились, что вы будете называть меня Руа, когда рядом никого нет. – Она произнесла это гораздо мягче, чем ей бы хотелось.

– Да. – Финн кивнул и поставил бокал на стол. – И вот мы снова одни, рядом никого нет… Руа Харрингтон. – В его устах ее имя звучало так сладко. Руа могла бы слушать его бесконечно.

В тусклом свете камина его близость казалась пьянящей и сбивающей с толку. Она не могла думать, не могла дышать. Ей нужно было прийти в себя. Но как, скажите на милость, прийти в себя, если он так на нее смотрел?

Она открыла рот, но так и не сумела придумать ничего умного.

– Не хотите ли сыграть в игру? – Не дожидаясь ответа, он опять скрылся в сумраке в глубине комнаты.

– В какую игру? – спросила она, очень стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ее сердце бешено колотилось в груди, пока она искала его глазами. Она готова была сделать все, о чем он попросит.

– В шашки, – ответил он, выступая на свет с деревянной коробкой в руках.

– Я не умею. – И ей совсем не хотелось учиться играть в эти глупые шашки.

– Как интересно. – Финн подтащил к креслу Руа маленький круглый столик, а потом принес стул и уселся прямо напротив нее. При его росте и габаритах стул обычных размеров казался