Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Меня нисколько не интересует дочка Харрингтонов. Эти слова Финна никак не шли у нее из головы.

– Есть какие-то новости о пожаре в отеле? – спросила она.

Они не спеша прошли через фойе к двери в малую столовую.

– Пожар потушили, но отель не подлежит восстановлению, – сказала Мара. – Я слышала, что лорд Данор бросился прямо в пламя и спас женщину.

– Бросился в пламя? – удивленно переспросила Руа.

Мара кивнула:

– Да.

– Подозрительный героизм, ты не находишь?

Руа вспомнила, как он ворвался в библиотеку, словно дикий могучий зверь, нуждающийся в укрощении. Ей тогда даже понравилась эта мысль. Весь возбужденный, расхристанный, с совершенно безумными глазами, без обычного своего высокомерия… Но потом он открыл рот.

– В каком смысле? – не поняла Мара.

– Много ты знаешь мужчин – представителей высшего класса, которые побегут сломя голову в горящее здание или сделают что-то еще, что может доставить им даже малейшие неудобства?

– Об этом писали в утренних газетах.

– Ну, раз писали в газетах, значит, так оно и есть, – язвительно проговорила Руа.

Мара покачала головой.

– Там пишут, что женщине придавило ногу тяжелой балкой обхватом с дубовый ствол и лорд Донор поднял ее в одиночку.

– Как-то сомнительно. Тут явно что-то не сходится.

– Если он тебя раздражает, это еще не повод сомневаться в его доблести. Ты, как никто другой, должна понимать.

В ответ Руа лишь фыркнула.

Из столовой вышла миссис Смит и на ходу обратилась к Маре:

– Для его светлости все готово. Не спускай с нее глаз. – Она сердито зыркнула на Руа.

– Прошу прощения? – возмутилась та, но миссис Смит уже ушла.

Руа вошла в столовую и с удивлением обнаружила, что она там одна.

– А где все? – спросила она, усаживаясь в кресло и досадуя, что пришла первой на завтрак, куда вообще не хотела идти.

– Схожу узнаю, – ответила Мара.

Руа оглядела накрытый стол, и у нее заурчало в животе. Такого роскошного завтрака в доме у Харрингтонов ей еще видеть не приходилось.

Большие корзины с яблоками, грушами, сливами и персиками. Тарелки с ягодами, нарезанными бананами, арбузами и засахаренными ананасами. Серебряное блюдо с жареным беконом и еще одно блюдо – с яичницей, хотя на столе стояли и подставки под варенные всмятку яйца. Тосты с корицей и кленовым сиропом. Горячие вафли и сдобные булочки.

Обычно на завтрак Руа предлагали лишь ягоды и овсянку. Возможно, в присутствии лорда все-таки есть свои плюсы. Руа с большим аппетитом приступила к еде.

Через несколько минут вернулась Мара.

– Лорд Данор еще вчера получил приглашение на утренний чай у Фицджеральдов, – сообщила она. – Должно быть, вы с ним разминулись.

– Какая жалость, – сказала Руа, опустив в чашку с чаем кусочек сахара.

Ей самой было странно, что ее так задело его отсутствие. Ведь она именно этого и хотела, разве нет? Спокойно позавтракать в одиночестве. И если Финну не хватает ума сторониться этой мелкой поганки Аннетты и ее вечно сердитой маменьки, значит, так тому и быть.

– Твоя мама злится. Советую по возможности с ней не встречаться, – сказала Мара.

К вопросу о вечно сердитых маменьках, подумала Руа, подливая в чай молока.

– И чем же я провинилась на этот раз?

– Она считает, что, если бы ты спустилась к завтраку раньше, он мог бы остаться.

– Это просто смешно. – Руа потянулась к клубнике, но вспомнила, что Эмма ее не любила. Вместо клубники она взяла вафлю. – Он не стал бы менять свои планы из-за меня.

– Твоя мама считает иначе, – сказала Мара, пристально наблюдая за ней.

– Флосси считает, что луну и звезды разместили на небе, чтобы ей было на что смотреть.

– Флосси – та еще бестолочь.

Руа чуть было не согласилась вслух, но вовремя сообразила, кто это сказал. В дверях столовой стояла Флосси собственной персоной. Щеки у Мары побагровели, и она ринулась прочь из комнаты через дверь для слуг.

– Я…

– Не хочу ничего слушать, – прошипела Флосси, заходя в комнату. – Надеюсь, ты довольна собой?

Руа пожала плечами.

– А что я могла сделать?

– Пожимать плечами – отвратительная привычка.

Руа выпрямила спину и вскинула подбородок.

– Вот так-то лучше, – прищурилась Флосси. – Как бы тебе объяснить, чтобы ты поняла? – Она подошла к столу, но широкая юбка не позволила ей присесть. – Единственная причина, по которой ты все еще остаешься в этом доме и в этом городе, заключается в том, что лорд Данор увел тебя с ужина после твоей жуткой истерики. И теперь он живет в нашем доме, потому что мне хватило прозорливости это устроить.

В снисходительном голосе Флосси явственно слышалось отвращение. Она действительно презирала собственную дочь. Руа почувствовала укол жалости к Эмме. Сколько же ей пришлось вынести!

– Твое присутствие в обществе будут терпеть лишь до тех пор, пока лорд Данор проявляет к тебе интерес, – добавила Флосси.

Руа с трудом подавила нарастающий гнев. Как же ей претило, что она позволяет Флосси так с собой разговаривать. И еще больше ей претило, что ее положение в обществе зависит от заинтересованности этого человека.

Мара верно заметила в своем дневнике: вечное недовольство и попреки Флосси толкнули Эмму в объятия Морриган – спасение от властной матери. Мара видела, что происходит с ее молодой хозяйкой, и не преминула этим воспользоваться. Для каких-то своих тайных целей.

– Я выразилась достаточно ясно? – спросила Флосси.

Стиснув зубы, Руа кивнула. Ей надо быть осторожнее. Иначе Флосси исполнит свою угрозу и отправит ее в психиатрическую лечебницу. Тут можно не сомневаться.

Пора начинать строить конкретные планы. Она вовсе не собирается становиться невинной жертвой в этой войне между матерью и дочерью.

– Давай зови Мару, – сказала Флосси. – Вы идете на прогулку в парк.

* * *

Так прошла вся неделя, изо дня в день: просыпаешься, чтобы позавтракать с лордом Данором, приходишь в столовую, выясняешь, что он уже успел уйти, стараешься не попадаться на глаза разъяренной Флосси, идешь в парк вдвоем с Марой.

Руа как будто попала в замкнутый круг. Ничто не менялось. Никто не разговаривал с нею во время прогулки. Она ни разу не встретила лорда Данора, который либо работал в странное неурочное время, либо нарочно ее избегал. Как бы там ни было, все эти дни Руа общалась исключительно с Марой.

Быть дебютанткой в светском сезоне оказалась непросто, да еще с такой матерью, как Флосси Харрингтон. Руа тратила по многу часов только на то, чтобы одеться для выхода, но ее все равно все игнорировали, и при