Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Руа перевернула страницу.

25 мая 1870 года

По-прежнему нет известий от Матери. Пока миссис Харрингтон отсутствовала в поместье, я привела Эмму к адской пасти. Она удивилась, что подобное место существует так близко от дома. Она тяжело переживает свое исключение из пансиона, в основном из-за материнского недовольства и связанных с этим проблем. Но по той же причине ее вера крепнет.

Руа мало что поняла из прочитанного и постаралась не делать поспешных выводов, однако записи в дневнике горничной не оставляли сомнений: Мара и Морриган заманили Эмму в адскую пасть. Но зачем?

Она перелистнула несколько страниц, чтобы быстрее найти август.

31 июля 1870 года

Все случится сегодня вечером. Она взволнована даже больше меня. Что бы ни уготовила для нее Мать, наши жизни изменятся навсегда.

Руа перешла к следующей записи. Здесь почерк был сбивчивым и неровным. Строчки размыты слезами, капавшими на бумагу.

1 августа 1870 года

Я ждала до последнего, сколько могла, но скоро все в доме проснутся. Меня мутит от беспокойства. И чувства вины! Что я наделала?!

Она уходила в приподнятом настроении. Я не знаю, что пошло не так. Поначалу мы с ней разговаривали. Она мне сказала, что там внизу холодно и темно, но она не боится. Смелая девочка. А потом она вдруг замолчала. Я звала ее, пока не охрипла, но в ответ доносилось лишь гулкое эхо.

Я боюсь, что совершила ужасную ошибку. Прошло уже много часов. Что я наделала?!

Она вернулась. Вернулась! Целая и невредимая. Растерянная, потрясенная, но физически невредимая. Мне не следовало сомневаться в намерениях Матери.

Где-то в дальнем конце коридора протяжно скрипнула дверь. Руа замерла с бешено колотящимся сердцем и прислушалась. Кто-то что-то искал в кладовой, стучали ящики, хлопали дверцы шкафов и буфетов.

– Если ты их не найдешь, миссис Смит заставит тебя мыть ночные горшки.

Времени не оставалось. Руа быстро засунула дневник Мары обратно под матрас. Всегда можно будет прийти сюда снова, а вот если Мара найдет свой дневник среди вещей Руа, будет весьма затруднительно объяснить, как он там оказался.

Тем более самое главное Руа уже узнала. Все подстроила Мара.

Руа быстро промчалась по коридору, мимо служанок, рывшихся в кладовой, и вернулась наверх.

13

Финн на секунду замешкался, держа в руках ведро с водой. Он смотрел, как ревущее пламя пожирает некогда роскошный отель «Мэдисон», и гадал, не знак ли то свыше. Не предвестие ли грядущей беды.

Пожарные уже прибыли на место, с лестницами и шлангами – все как положено. Теперь они раздавали команды, разгоняли зевак и тушили огонь.

Финна удивило, как много простых обывателей помогало пожарным. На улице перед горящим отелем люди встали в живую цепь и передавали друг другу ведра с водой, пытаясь сдержать распространение огня и не дать ему перекинуться на соседние магазины и жилые дома.

Конечно, были и те, кто пришел лишь поглазеть. Трагедия всегда привлекает массу любопытных. Дети, сбившиеся в тесные стайки, смотрели на пламя, словно околдованные страхом. Взрослые мужчины и женщины качали головами, сокрушаясь, но вовсе не удивляясь: деревянные здания особенно уязвимы к пожарам.

Вытерев пот со лба, Финн сосредоточился на ведре, которое держал в руках, и поспешил передать его дальше по цепочке. Одно за другим они передавали ведра вперед и заливали огонь водой. Только этого было мало. Прогоревший отель начал рушиться.

– Помогите! – Сквозь рев пламени пробился чей-то отчаянный крик.

Финн огляделся по сторонам. Кажется, кричали откуда-то изнутри.

– Помогите!

Он отшвырнул в сторону пустое ведро и побежал к главному входу в отель. Еще на подходе его обдало волной невероятного жара. Как будто он вошел в раскаленную печь.

– Кажется, кричат вон из того окна, – сказал один из пожарных, указав на окно на первом этаже. – Но мы туда никого не пошлем. Это слишком опасно.

На тротуар упал горящий обломок.

– Помогите! Спасите! – вновь раздался женский крик.

Прежде чем кто-то успел возразить, Финн вбежал в горящее здание. У него не было никаких мыслей, кроме желания помочь этой женщине и веры, что он сумеет ее спасти.

– Где вы? – Он закашлялся, вдохнув дым. Глаза вмиг заслезились от рези. То, что осталось от вестибюля, было завалено упавшими обломками и обугленной мебелью. Финн глянул вверх, на балки, прогибающиеся от жара. Потолок вот-вот рухнет.

– Я здесь! – крикнула женщина.

Финн увидел ее и выругался в голос. Ее придавило тяжелой балкой, уже сорвавшейся с потолка, и он был не уверен, что сможет поднять в одиночку такую махину. Женщина тоже это понимала. Когда она осознала, что он единственный, кто пришел ее вызволить, у нее на лице отразилась такая горечь и боль, что ему самому было больно на это смотреть.

– Все хорошо. Я вас вытащу, – сказал он.

Она кивнула, но вряд ли поверила. В ее взгляде читался лишь страх.

Финн схватился за тот конец балки, который еще не горел, и попытался ее приподнять. Судя по размеру, она должна была весить втрое больше его самого. Ни один человек не способен в одиночку поднять такую тяжесть. Если женщина все-таки выберется, ее ногу уже не спасти. Кости наверняка раздроблены.

Финн сделал глубокий вдох, присел на корточки и схватился за балку покрепче. Дерево было горячим и обжигало ладони. Он резко вытолкнул себя вверх, используя силу ног и спины, чтобы приподнять балку и сдвинуть ее с ноги женщины. Он буквально взревел, будто зверь, чувствуя, как по венам растекается невероятная мощь. Как только страшная тяжесть перестала давить ей на ногу, женщина пронзительно закричала и потеряла сознание.

Задыхаясь в дыму, Финн подхватил с пола ее обмякшее тело и огляделся в поисках ближайшего выхода. Сквозь обломки и пламя он пробился наружу.

Толпа людей тут же бросилась к ним, пытаясь помочь. Финн уложил женщину на землю подальше от полыхающего отеля. У нее была сильно повреждена нога, и она все еще не пришла в чувство.

– Ей нужен врач! – хрипло выдохнул он, пытаясь откашляться и прочистить легкие от дыма.

– Как, во имя всего святого, вы это сделали?! – спросил какой-то мужчина, принесший одеяло для раненой.

Потрясение и растерянность у него на лице хорошо отражали внутреннее состояние самого Финна. Его кожа казалась горячей на ощупь и очень чувствительной в тех местах, где должны были образоваться волдыри от ожогов, но почему-то не образовались. Он осмотрел