Кухарка для дракона - Ада Нэрис

— А хозяин, — добавил один из мужчин, осторожно косясь на Арриона, — молодец. Уютно у вас. И не страшно совсем.

— Не страшно, — подтвердила женщина. — Думала, жуть увижу, а тут цветы, тепло... как в раю.

Аррион чуть заметно улыбнулся. Элла это видела — только она и могла заметить эту едва заметную дрожь губ.

— Приходите ещё, — сказал он негромко. — Всегда рады.

Гости засобирались. Калеб подошёл к Элле, пожал руку — крепко, по-мужски.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты молодец. Я завтра же всем расскажу. Придут ещё, не сомневайся.

— Спасибо тебе, Калеб, — ответила она. — Ты настоящий друг.

— Какой друг, — отмахнулся он, но улыбнулся. — Ладно, пойдём мы. Темнеет уже.

Элла проводила их до ворот, закрыла засов. Вернулась в зал.

Аррион сидел за столом, глядя на пустые тарелки и недоеденные куски пирога. Поднял голову, когда она вошла.

— Получилось, — сказал он.

— Да — ответила она, садясь рядом.

Он взял её руку, поднёс к губам, поцеловал.

— Ты молодец.

— Мы молодцы, — поправила она. — Ты тоже. Видел, как они на тебя смотрели? С уважением.

— На тебя смотрели с обожанием.

— На еду они смотрели с обожанием, — засмеялась она.

Он улыбнулся — широко, открыто, как улыбался только ей.

— Завтра придут ещё, — сказал он. — Калеб обещал.

— Придут. И мы будем готовы.

Они сидели в пустом зале, среди остатков ужина, уставшие, но счастливые. Первый шаг был сделан. И он оказался правильным.

Глава 20

После того памятного вечера, когда Калеб и его друзья ушли сытые и довольные, дела пошли в гору. Слух о таверне в замке разнёсся по округе быстрее, чем Элла могла себе представить. Калеб сдержал слово — рассказывал всем, кто готов был слушать. И люди пошли.

Сначала по одному, потом по двое, потом уже небольшими группами. Крестьяне из ближних деревень, торговцы, проезжающие мимо, даже пара небогатых дворян, которым было любопытно взглянуть на загадочного лорда с золотыми глазами. Элла крутилась на кухне как белка в колесе, Аррион принимал гостей в зале, и оба чувствовали, что всё получается. Что их дело живёт и растёт.

Прошло несколько недель. За это время таверна обзавелась постоянными посетителями. Калеб исправно поставлял продукты — мясо, овощи, молоко, яйца. Элла платила ему исправно, и он был доволен. Иногда оставался поужинать, сидел в уголке, наблюдал за людьми и довольно ухмылялся.

В тот вечер всё было как обычно. Элла заканчивала готовить ужин, Аррион накрывал столы в зале. За окнами моросил мелкий снег, в камине гудел огонь, пахло пирогами и жареным мясом. Хороший, спокойный вечер.

Калеб ввалился в кухню без стука, что было на него совсем не похоже. Обычно он сначала стучал, ждал, пока позовут. А тут влетел, снег с шапки не стряхнул, лицо красное то ли от мороза, то ли от быстрой ходьбы.

— Элла, — выдохнул он, — беда.

Она замерла с ножом в руках, глядя на него.

— Какая беда? Что случилось?

— Слухи пошли, — сказал он, отдышавшись. — По всему городу, по деревням. Говорят, что в вашей таверне еда с магией, что люди после неё болеют, что хозяин — колдун, который души крадёт.

Элла почувствовала, как кровь отливает от лица. Нож выскользнул из рук, звякнул о столешницу.

— Что? — переспросила она. — Какие слухи? Откуда?

— Из города, — ответил Калеб, присаживаясь на табурет, потому что ноги, видимо, тоже не держали. — Кто-то пустил утку. Говорят, несколько человек после вашей еды заболели. Один даже умер, по слухам. Враньё, конечно, но люди верят. Вы же знаете, как у нас — скажи глупость, и все подхватят.

Элла стояла, пытаясь переварить услышанное. Болеют? Умер? Какой вздор! Все, кто к ним приходил, были живы и здоровы. Калеб вон сам каждый день ест её стряпню и хоть бы чихнул разок.

— Кто пустил? — спросила она, хотя уже знала ответ.

— Говорят, люди лорда Веридана, — тихо сказал Калеб. — Я узнавал. Он сам в городе не появлялся, но его человечки по трактирам ходят, шепчутся, монеты раздают тем, кто слухи разносит.

Веридан. Конечно. Кто же ещё.

Элла почувствовала, как внутри закипает ярость. Горячая, обжигающая, как расплавленный металл. Этот гадёныш не мог смириться с тем, что она ушла от него, что нашла здесь, в этом замке, не просто убежище, а дом, дело, любовь. Он не мог выиграть в открытую, так решил ударить исподтишка, грязно, подло.

— Я его убью, — сказала она вслух, сама не замечая, что говорит. — Я своими руками...

— Элла, — Калеб схватил её за руку, — не глупи. Он только этого и ждёт. Ты придёшь, начнёшь разборки — он же тебя и засудит. У него связи, деньги. Не лезь.

— А что делать? — крикнула она. — Сидеть и ждать, пока он нас разорит? Пока люди перестанут ходить?

— Не знаю, — честно признался Калеб. — Я просто предупредить пришёл. Думайте.

В этот момент в дверях кухни появился Аррион. Видимо, услышал крик. Стоял, смотрел на них обоих, и в его золотых глазах было то, что Элла видела редко — холодная, спокойная злость. Не та горячая ярость, что кипела в ней, а именно холодная, как лёд глубокой зимой.

— Что случилось? — спросил он. Голос был ровным, но от этого ровного голоса почему-то становилось страшно.

Калеб быстро пересказал всё снова. Аррион слушал молча, не перебивая. Когда Калеб закончил, он кивнул.

— Спасибо, — сказал он просто. — Ты хороший друг. Мы не забудем.

Калеб посмотрел на него с удивлением — видимо, не ожидал таких слов от дракона. Потом поднялся.

— Я пойду, — сказал он. — Вы думайте. Если что надо — я рядом.

И вышел, оставив их вдвоём.

Элла стояла, глядя на Арриона. Внутри всё кипело, рвалось наружу. Хотелось кричать, бить посуду, бежать в город и рвать этого Веридана голыми руками.

— Ты слышал? — спросила она. — Слышал, что он сделал?

— Слышал, — ответил Аррион спокойно.

— И что молчишь? Он же нас топит! Люди не придут больше, мы разоримся, всё пойдёт прахом!

Она говорила и говорила, а он стоял и слушал. Потом подошёл ближе, взял её