Кухарка для дракона - Ада Нэрис

— С пола, — сказал он. — Холодный. Люди не будут сидеть, если ноги мёрзнут.

— А что сделаешь?

— Прогрею. Не магией огня, а... глубже. Тепло земли. Оно останется надолго.

Он присел на корточки, положил ладонь на каменную плиту. Элла смотрела, затаив дыхание. Она видела, как он творит магию, но обычно это было что-то деловое — огонь в печи, свет кристаллов, ветер в кладовых. А тут он делал что-то для красоты. Для уюта.

Под его ладонью камень начал менять цвет. Сначала он был серым, холодным. Потом пошли тёплые отливы — коричневатые, золотистые, будто камень прогревался изнутри. Тепло пошло волнами, расходясь от его руки кругами. Элла чувствовала, как воздух вокруг становится мягче, как уходит сырость.

— Положи руку, — сказал он не оборачиваясь.

Она присела рядом, коснулась плиты. Камень был тёплым. Не горячим, а именно тёплым — как летом, когда солнце прогревает крыльцо, и можно сидеть босиком.

— Ого, — выдохнула она. — Это... это волшебно.

— Это магия, — поправил он, но улыбнулся.

Он поднялся, прошёлся по залу, кладя руку то тут, то там. И везде, где он касался, камень отзывался теплом. Через несколько минут весь пол в зале стал тёплым, ровным, уютным. Сырость ушла, воздух стал суше.

— Теперь стены, — сказал он. — И освещение.

— А растения? — спросила Элла.

— Успеем.

Он подошёл к стене, провёл рукой вдоль неё. Там, где проходила его ладонь, камень будто очищался сам — пыль осыпалась, паутина исчезала, проступала фактура. Но Элла заметила, что он не убирает всё подчистую — оставляет лёгкую патину времени, чтобы стены не выглядели новоделом.

— Так лучше, — одобрила она. — Пусть видно, что замок старый. Это добавляет шарма.

Он кивнул, продолжая обрабатывать стены.

Потом дошла очередь до освещения. Аррион снял с пояса небольшой кристалл, который всегда носил с собой, и что-то прошептал. Кристалл засветился мягким, тёплым светом, не режущим глаза. Он подбросил его в воздух, и кристалл поплыл к потолку, замер там, излучая свет.

— Одного мало, — сказала Элла.

— Будет несколько.

Он достал ещё кристаллы — из карманов, из-за пазухи, откуда-то ещё. Один за другим они поднимались к потолку и замирали, распределяясь по залу равномерно. Свет от них был мягким, тёплым, чуть золотистым — не тот холодный, белый свет, который давали кристаллы в коридорах, а именно тёплый, как от свечей.

— Красиво, — сказала Элла. — Очень красиво. Не переборщил.

— Это главное, — усмехнулся он. — Не переборщить.

— Теперь растения.

Он кивнул и вышел из зала. Вернулся через несколько минут с охапкой горшков — обычных, глиняных, но пустых. Поставил их вдоль стен, на подоконники, на небольшие выступы.

— Смотри, — сказал он.

Он провёл рукой над первым горшком, и из земли, которой там не было, вдруг потянулись зелёные ростки. Они росли прямо на глазах — тянулись вверх, распускали листья, а потом на них появились цветы. Мелкие, белые, пахнущие так нежно, что у Эллы закружилась голова.

— Это... как? — выдохнула она.

— Магия жизни, — ответил он просто. — Они будут цвести всегда. Не завянут, не засохнут. Поливать не надо.

— А пахнуть?

— Всегда.

Он переходил от горшка к горшку, и везде повторялось одно и то же — зелень, цветы, аромат. Через полчаса весь зал был уставлен цветущими растениями. Они стояли на полу, на подоконниках, на специальных подставках, которые Аррион тоже создал из камня одним движением руки.

Элла ходила между ними, трогала листья, нюхала цветы, улыбалась.

— Знаешь, — сказала она, — я думала, магия — это только для войн и книжек. А ты... ты создаёшь красоту.

Он посмотрел на неё, и в его глазах было тепло.

— Для тебя — всё, что хочешь, — сказал он тихо. — Даже цветы.

Она подошла к нему, обняла, прижалась.

— Спасибо, — сказала она в его грудь. — За это всё. За то, что ты есть.

— Это ты меня заставила вспомнить, что я не только дракон, но и... творец.

— Творец уюта, — улыбнулась она.

— Звучит непривычно.

— Привыкнешь.

Они стояли посреди зала, который из мрачного, холодного подземелья превращался в уютное, тёплое помещение. Ещё предстояла работа — мебель, посуда, кухня. Но основа была заложена. И основа эта была прекрасна.

— Завтра за мебель возьмёмся, — сказала Элла, отстраняясь. — А сегодня... сегодня мы молодцы.

— Сегодня мы молодцы, — согласился он.

И они пошли наверх, в свою кухню, пить чай и обсуждать, какие столы лучше поставить и сколько стульев нужно, чтобы всем хватило. Потому что впереди было ещё много дел. Но теперь они знали — всё получится. Потому что они вместе. И потому что даже дракон может творить уют, если рядом есть тот, для кого он это делает.

На следующее утро Элла проснулась затемно. Не потому что не выспалась — выспалась отлично, в его объятиях, у тёплого камина в зале, где они вчера так и заснули, уставшие после дня превращений. А потому что мысли о кухне не давали покоя. Она лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове, как всё должно быть устроено.

Аррион рядом ещё спал — дышал ровно, глубоко, и в свете начинающегося утра его лицо казалось совсем не драконьим, а очень человеческим, уставшим после вчерашних магических трудов. Элла осторожно высвободилась из его руки, на цыпочках вышла из зала и побежала в нижний этаж — смотреть, что там с кухней.

Кухня примыкала к большому залу. Когда-то, видимо, здесь готовили для целой армии слуг и гостей — помещение было огромным, с высокими потолками и несколькими печами, которые сейчас стояли холодные и тёмные, как спящие звери. Элла обошла их, постучала по кладке, заглянула в топки. Печи были старыми, но крепкими — сложенными на совесть, из хорошего камня. Если почистить, протопить, проверить тягу — будут работать.

Она уже мысленно расставляла столы, прикидывала, где лучше резать, где мыть, где хранить, когда услышала шаги.

— Ты чего сбежала? — спросил Аррион из дверного проёма. Голос был сонный, но в глазах уже проснулось любопытство.

— Смотреть, — ответила она, не оборачиваясь. — Тут работать надо. Много.

Он подошёл, встал рядом. Оглядел кухню.

— Печи старые, но хорошие, — сказал он. —