Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

Я обвел его взглядом, пытаясь понять, где у машины заканчивается кузов и начинается эксперимент инженеров.

Рядом стоял чёрный «Гелендваген», хорошо мне знакомый по лихим девяностым, но здесь он выглядел не машиной киллеров и бандитов, а дорогой игрушкой с огромными колёсами и тёмными стёклами.

Но главным экспонатом, конечно, выглядела машина Давида. Низкая, широкая, с обтекаемым кузовом, который больше напоминал истребитель без крыльев, чем автомобиль. Она будто лежала на полу, прижимаясь к бетону, и даже на стоянке выглядела так, словно уже набирает скорость.

Давид сам щёлкнул брелоком, и произошло то, к чему я оказался совершенно не готов: двери машины медленно поднялись вверх, как створки ангара.

Парень усмехнулся, заметив мою реакцию.

— Нормальные двери, да? Спорткар же.

Давид повернулся к остальным.

— Так, у меня только одно место! Со мной поедет Максимыч!

Возражать было некому, и Давид вместе со мной направился к «истребителю», а остальные разошлись к своим авто. Двое уже тянулись к дверям «Гелендвагена», третий шёл к угловатому кибертраку, щёлкая брелоком и проверяя.

Телефоны снова оказались в руках почти у всех, и камеры начали фиксировать процесс рассадки, как обязательный ритуал перед выездом.

— Снимаю, снимаю, — донеслось откуда-то сбоку.

Я обошёл машину, всё ещё не до конца веря, что это действительно автомобиль, а не декорация к фантастическому фильму, и осторожно опустился в низкое кресло, которое оказалось мягким и одновременно каким-то цепким. Точно, не показалось — оно буквально подстраивалось под спину. Дверь оставалась поднятой над головой, и я на секунду растерялся, пытаясь понять, где у неё ручка и как её вообще закрывают.

— Сейчас аккуратно, — сказал Давид с улыбкой, явно наблюдая за моей реакцией.

Я потянулся рукой вверх, но не успел коснуться края, как дверь мягко зашуршала и начала опускаться сама, плавно и без усилий, словно у неё было собственное мнение на этот счёт. Щёлкнул замок, салон будто бы отрезало от паркинга, и вокруг осталась только приглушённая тишина и запах дорогой кожи.

— Нравится? — спросил Давид, не скрывая удовольствия.

Я огляделся и поймал себя на странном ощущении, будто сел не в машину, а в кабину какого-нибудь космического аппарата. Перед глазами вместо привычных приборов раскинулся широкий экран, панель была гладкой и чистой, без кнопок и рычагов, воздух шёл из кондиционера, будто за бортом действительно межзвездный вакуум, тихо и равномерно, а приборы светились мягким холодным светом.

— Как в рубке, — сказал я, сам не заметив, как сказал это вслух.

Давид усмехнулся и повернул голову ко мне:

— Максимыч, готовы прокатиться?

Он не ждал моего ответа и просто нажал на газ. Машина сорвалась с места так резко, что меня буквально вжало в кресло, словно кто-то толкнул в грудь невидимой рукой. Паркинг мелькнул за стеклом и исчез, сменившись туннелем выезда, а стрелка скорости на экране взлетела вверх быстрее, чем я успел перевести взгляд.

За считанные секунды цифры перевалили за сотню, и тело отозвалось ощущением ускорения.

— Остальных жди, и пристегнись-ка, — ответил я. — Безопасность прежде всего.

Тяжёлые бетонные стены медленно разошлись, выпуская нас в утренний город. Свет улицы ударил в глаза резче, чем я ожидал, после холодного белого освещения подземки солнечные блики на стекле казались почти агрессивными. Поток машин двигался плотной массой.

Через боковое зеркало я увидел, как следом за нами тянутся «Тесла» и «Мерседес», тоже выехавшие на белый свет.

Я обратил внимание, как легко наша машина заняла своё место в потоке — водители вокруг будто заранее уступали ей дорогу. А значит, привычки у наших людей, взращенные в девяностые, никуда не делись. Люди по-прежнему считали, что если у человека дорогой автомобиль, то, значит, этот человек серьезный. Лучше с ним не связываться и пропустить, пущай барин едет, спокойнее будет.

Я смотрел в окно и чувствовал странное раздвоение. Для Давида это был обычный маршрут, один из множества, а для меня каждая улица выглядела как декорация из будущего, где всё двигалось быстрее, стояло плотнее и увереннее, чем я привык. Тут и там мелькали видеоэкраны и новостройки. Почти все шли по тротуарам с телефонами в руках, и мне каждый раз на секунду казалось, что человек разговаривает сам с собой, пока я не вспоминал, что у них в ушах спрятаны крошечные наушники.

Город скользил мимо непрерывной лентой, и я поймал себя на том, что постепенно перестаю смотреть на него как на чудо, привыкая к увиденному. Не зря же говорят, что хорошему быстро привыкаешь, а вернее — привыкаешь ко всему.

Но вот к тому, что произошло в следующий момент, я бы не мог и подготовиться. Какое уж там — привыкнуть!

Давид вдруг убрал руки с руля и уставился в свой мобильник. Причем с совершенно невозмутимой физиономией. Нет, ну одно дело — по асфальту так ходить, хотя и там чревато столкновением. Но не на дороге же!

Машина пока что продолжала ехать прямо, удерживая полосу с идеальной точностью, будто её вели по невидимым рельсам. Но впереди маячил всё ближе плавный поворот.

— Твою дивизию… — процедил я. — Ты чего творишь, пацан? Эй!

Я уже потянулся к рулю, отпихивая молодняк, и вдруг баранка начала поворачиваться сама, да ещё как — мягко и уверенно, будто в руках водителя с немалым стажем.

Аж волосы на затылке зашевелились.

— Максимыч, спокойно, — сказал Давид, усмехнувшись краем губ. — Автопилот.

Я не убрал руки сразу, чувствуя, как механизм работает под пальцами, будто руль живёт собственной жизнью.

— Сам едет?.. — уточнил я.

— Сам держит полосу, дистанцию, скорость, — ответил он. — Расслабьтесь.

Я ещё секунду не отпускал руль, проверяя движение и слушая ощущения, пока машина уверенно перестраивалась вслед за потоком. Затем убрал руки и откинулся в кресле.

— Непривычно, — признался я. — Может, всё-таки не стоит ему так доверять…

Но машина ехала ровно, мягко реагируя на поток, плавно ускоряясь и замедляясь, будто водитель был здесь, только невидим.

Давид что-то хмыкнул неразборчиво и снова уткнулся в экран телефона, будто происходящее вокруг было лишь фоном к его переписке. Я же время от времени смотрел в зеркала, наблюдая за двумя машинами позади — «геликом» и угловатой «Теслой», в которых ехали Дэн и Макс. Чуть дальше, на расстоянии, мелькал серый седан, и если сначала это выглядело случайностью, то теперь ощущение стало навязчивым, как слабый, но постоянный шум в радиоканале.

Я ещё раз проверил