Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

выдала их с потрохами: один сидел спиной к стене и видел весь зал, второй почти не притрагивался к еде, а третий то и дело смотрел по сторонам. Не скажу, что это было угрозой, но профессионализм этих ребят чувствовался. И они явно пытались выдать себя за тех, кем на самом деле не являлись.

Вот это меня сразу насторожило.

— Кофе? — спросил официант, приняв заказ у молодых и поворачиваясь ко мне.

— Позже, — ответил я, боковым зрением подмечая, что Давид уже включал камеру телефона.

Он поднял мобильник на уровень лица и медленно, на вытянутой руке, провёл камерой по залу. Это заметили за соседним столиком, и не прошло и нескольких секунд, как к нашему столу подошёл один из мужчин.

— Прошу прощения, — сказал он. — Не могли бы вы не снимать наш столик? Съемка в общественном месте не запрещена, я знаю, но это наша просьба, за выполнение которой мы будем крайне признательны.

Слова прозвучали предельно вежливо. Давид даже не сразу обратил на мужчину внимание, будто ничего не видел и не слышал. Но, раз уж тот продолжил говорить, всё же обернулся и делано улыбнулся.

— Да-да, конечно, без вопросов, я не вас снимаю, — заверил он.

Мужчина кивнул.

— Спасибо за понимание.

Незнакомец сразу ушёл, считая вопрос решённым. Я же перевёл взгляд на соседний стол и заметил, как двое мужчин буквально сканируют Давида взглядом. Когда к ним вернулся третий, все трое вернулись к своему разговору.

Давид тем временем улыбнулся шире и снова поднял телефон, словно только что его и не просили этого не делать.

— Ну что, утро началось, — сказал он, глядя в экран. — Красиво, чекните. И мы тут практически одни…

Давид снова провёл камерой по залу, на этот раз даже медленнее, чем раньше, будто намеренно показывая, что не собирается учитывать никакие просьбы. Очевидно, был уверен в собственной неуязвимости.

Макс ничего не сказал, но сместился на шаг так, чтобы перекрывать линию подхода со стороны соседнего стола, а Денис молча сдвинулся ближе к проходу. Перестроение прошло так, что никто за соседними столами не обратил внимания. Хотя… гарантий я бы все-таки не давал.

Я не стал говорить Давиду, чтобы он убрал телефон, потому что понял: тот наверняка при этом сделает наоборот. Вместо этого я поднялся, чуть повернул корпус, перекрывая обзор камеры и наклонился к столу так, будто рассматриваю меню.

— Проголодался, что здесь можно толкового заказать? — вполголоса, будто бы себе под нос, пробурчал я.

Телефон Давида теперь был направлен не в зал, а в моё плечо, и кадр, который он пытался поймать, просто-напросто растворился в складках моей куртки.

— Сейчас посмотрим, — ответил Давид, не отрывая взгляда от экрана.

Я задержался в этом положении и краем глаза заметил, как те трое за соседним столом снова напряглись.

Через несколько секунд тот самый мужчина вернулся, но теперь он был не один: рядом с ним остановились ещё двое его товарищей.

Глава 22

Давид тоже заметил эту троицу, но не стушевался, а чуть продвинулся на диване, чтобы снова взять их в объектив камеры. Как я и думал, любые просьбы и условия заставляли его только больше упорствовать. Он вещал в свой телефон так уверенно, будто разговаривал со строем матросов, а не с какими-то невидимыми подписчиками, и рассказывал о «ламповой атмосфере», словно вовсе не замечая, что вокруг нас уже начал сгущаться чужой интерес.

Трое шли к нашему столику, пока Давид продолжал говорить в камеру, усиленно делая вид, что ничего не происходит.

Мужчины, наконец, подошли и остановились у стола. Один из них наклонился чуть ближе и заговорил почти шёпотом, чтобы не привлекать внимания персонала.

— Телефон уберите, молодой человек, — сухо сказал он.

— И запись нужно удалить, — вставил второй.

Давид даже не изменил вальяжного и всегда чуть насмешливого выражения лица, и вместо того чтобы убрать телефон, развернул его на подошедших.

— Друзья, посмотрите, как некоторые реагируют на съёмку в общественном месте, — сказал он бодро, словно комментировал футбольный матч. — Ну, дегроды.

Дальше все произошло быстро.

Первый из подошедших протянул руку к телефону точным движением. Давид рефлекторно отдёрнул руку с телефоном так, будто у него попытались вырвать из пальцев кошелёк в переходе метро. И одновременно встал, улыбаясь еще шире, с показной бравадой. Это, возможно, и спасало его в спорах в интернете, но совершенно не подходило для разговора с людьми в реальности.

Но Давид только поднял телефон выше.

— Друзья, вы это видите? — продолжал он громче.

Один из подошедших сделал короткий толчок ладонью в грудь Давиду, сбивая его с равновесия и заставляя пятиться. Второй взял пацана за локоть и начал разворачивать в сторону прохода между столиками, словно перемещал мебель, мешавшую проходу.

— Ребята, аккуратнее, — хмыкнул Давид, всё ещё улыбаясь. — Вы же в прямом эфире.

Третий тем временем сместился вбок, перекрывая единственную удобную траекторию отхода, демонстрируя расчёт и понимание пространства. Я сразу понял, что их задача задача — изолировать Давида от зрителей и эфира.

Все это произошло за несколько секунд. Давид был не прав — с этим у меня бы даже язык не повернулся спорить. Но в тот момент, когда рука одного из подошедших потянула Давида в сторону прохода, я перехватил парня за плечо.

— Руки убрали, — скомандовал я.

И тут же одним коротким рывком выдернул Давида из захвата, смещая его за свою спину, где он упёрся в холодную бетонную стену с декоративной кирпичной кладкой. Телефон всё ещё был у него в руке, и экран продолжал светиться.

— Стоять за мной, — обозначил я.

— Да что за странный движ? — наигранно возмутился Давид. — Флексим, да?

Троица на секунду замерла.

Слева от меня снова произошло перестроение, это Макс с Денисом одновременно заняли позиции по обе стороны от мужчин.

— Господа, дистанцию держим, — предупредил Макс.

— Мы никого не трогаем, вы тоже не трогайте, — добавил Денис.

Дружки Давида при этом так и остались сидеть на диванах, с каким-то только им одним понятным удовлетворением от происходящего на лицах. Ну не зря говорят, что людям надо только одно — хлеба и зрелищ.

Официант с подносом, на котором стояли два высоких стакана с латте и тарелка с десертом, застыл посреди прохода, не зная, куда ему деваться и подключать