Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

— Отойдите, — сказал один из троих.

— Дистанцию держим, — повторил Макс.

Пожалуй, был немалый шанс на этом остановить конфликт, но Давиду, похоже, это было не нужно. Пацан схватил стакан и выплеснул воду в лицо одному из троих мужиков. Не успели мы охватить взглядом новые вводные, как он запулил стаканом другому в голову.

Дзинь!

Послышался звон разбитого стекла.

— Нахрен валите! — хохотнул Давид, и не думая прекращать съемку.

Мужик, о голову которого разбился стакан, попятился. И я заметил движение — один из троих сделал короткий рывок, пытаясь добраться до Давида. В его пальцах мелькнуло что-то прозрачное и острое, и лишь через долю секунды я понял, что это осколок стакана, который теперь превратился в инструмент.

Макс среагировал автоматически и перехватил руку на полпути, перекрывая траекторию к Давиду. Однако стекло скользнуло по его предплечью. Белая манжета рубашки мгновенно потемнела, выступила кровь, и это зрелище в одну секунду изменило атмосферу происходящего.

— Да твою же мать… — выдохнул Денис.

— Нормально, держу, — ответил Макс сквозь зубы.

Пока внимание мужика было приковано к Максу, я перехватил его запястье, фиксируя кисть с осколком. Следом вывел его из равновесия коротким и жёстким заломом через сустав.

— Спокойно, — прошипел я.

Одно только это движение лишало мужика инициативы и направило его прямо в стену, обитую декоративными панелями, которые глухо приняли удар его головы.

Осколок звякнул о плитку и, прокатившись под соседний стол, исчез из поля зрения. Грань, до которой ещё можно было отступить без последствий, только что была пересечена.

Мужчина, которого я приложил о стену, не рухнул бесчувственным телом, как в дешёвом кино, а лишь покачнулся, втянул воздух через зубы и попытался снова поймать равновесие. Двое его товарищей тоже не спали.

Второй бросился на меня. Удар, явно поставленный, шёл снизу вверх, метя в челюсть. Я сместился, пропуская руку в сантиметрах от лица, и одновременно толкнул его основанием ладони в грудь. Он налетел на край стола, посуда звякнула, кружка с кофе опрокинулась, и горячая пена потекла по белой скатерти.

Третий, до сих пор державшийся чуть в стороне, резко полез под куртку. Металл блеснул под светом лампы коротко и зло, и в руке у него оказался пистолет.

Моя ладонь тотчас сбила линию его руки в сторону. В следующий миг Макс ударил его плечом сбоку, вкладывая в движение всю массу, и мы втроём врезались в край дивана, который сдвинулся по полу. Пистолет выскользнул из пальцев и ударился о плитку, прокатившись под соседний стол. Денис уже был там, накрывая его ботинком и отбрасывая дальше.

Друзья Давида тоже перестали бездействовать. Ещё секунду назад сидевшие на диванах с выражением ленивого интереса, они при виде крови и ствола вдруг перестали быть зрителями, словно бы перед экраном. Былая бравада растворилась без остатка. Один вскочил и, споткнувшись о край ковра, рванул к выходу, другой, раззявив рот, заорал и прижал телефон к груди, вжимаясь в спинку, а третий просто исчез в направлении туалетов.

Официант с подносом всё ещё стоял в проходе, не в силах сделать шаг.

Мужчина, руку которого я держал в заломе, дёрнулся ещё раз. Я усилил давление на сустав, заставляя его опуститься на колено, и прошипел ему на ухо:

— Всё. Заканчивай.

Макс, стиснув зубы, удерживал второго, а Денис, наступив на пистолет, бросил:

— Оружие под контролем.

Граница между «контентом» и уголовной статьёй, между дешёвой провокацией и настоящими увечьями оказалась тонкой, как проволока. Но именно в тот момент, когда напряжение достигло высшей точки, из-за барной стойки раздался высокий, но уверенный голос администратора.

— Я вызвала ГБР!

Эффект оказался мгновенным. Мужчина, которого я удерживал, перестал дёргаться. Второй, которого держал Макс, тоже замер, а третий, стоявший ближе к проходу, резко обернулся к входу.

— Уходим, — процедил он.

Троица не попыталась вернуть инициативу. Всё произошло быстро: я ослабил залом, позволяя своему оппоненту выпрямиться, Макс отпустил второго, не отрывая взгляда.

Мужики отступали боком, не теряя нас из виду, и решительно направлялись к выходу, стараясь не задевать столики.

Двери ресторана распахнулись, и через стекло я увидел, как они почти бегом пересекли парковку и направились к одному из автомобилей. Их машина рванула с места с пробуксовкой, и через несколько секунд её уже не было видно за поворотом.

К нам первыми подошли сотрудники ресторана — администратор и официанты.

— Всё в порядке? — спросила администратор. — Помощь нужна? Мы вызвали охрану и скорую, если потребуется.

Я перевёл взгляд на Макса. Кровь уже пропитала манжету и тонкой струйкой стекала по запястью. Но мой напарник стоял ровно, стиснув зубы, и держался так, будто это была всего лишь царапина.

— Нормально, — заверил он.

Я посмотрел на его рану, оценивая глубину и направление разреза, а также объём крови, затем повернулся к администратору.

— Скорую не нужно, — подтвердил я. — Всё под контролем.

Девушка испуганно кивнула.

— Может, аптечку? Бинты?

— Да, бинты и антисептик нам пригодятся, — попросил я.

Официант, словно бы разморозившись, тут же сорвался с места. Я осторожно взял Макса за руку, приподнял её, чтобы кровь стекала меньше.

— Сейчас перевяжем. Держись.

Аптечку принесли быстро. Это был пластиковый кейс с антисептиком, бинтами и даже стерильными салфетками. Я усадил Макса на край дивана, аккуратно закатал рукав и внимательно осмотрел порез. Лезвие осколка прошло по касательной, вспоров кожу, но не задев сухожилия — повезло, хотя везение тут — штука относительная.

— А ну-ка… пошевели пальцами, — сказал я.

Он сжал и разжал кулак.

— Нормально.

Кровь, конечно, шла, но не фонтаном. Я обработал рану антисептиком, не обращая внимания на то, как Макс при этом напряг челюсть.

— Терпи, казак.

Стерильная салфетка легла поверх пореза, затем пошла тугая, аккуратная повязка. Я фиксировал бинт так, как делал это десятки раз в других обстоятельствах — на учениях, в море, в казарме, когда «пустяковая» царапина могла превратиться в проблему. Не обработаешь, не зажмёшь, может и жизнь унести.

— Покажешь потом врачу, — пояснил я. — На всякий случай.

Макс кивнул.

Те самые друзья Давида, которые исчезли при первом виде крови, начали осторожно возвращаться из своих укрытий. Один вышел из туалета, делая вид, что просто ему приспичило отлучиться, другой отлип от спинки дивана и пополз по сиденью ближе к столу, третий появился со стороны гардероба.

— Всё уже? — спросил кто-то, стараясь