Знахарь VIII. Финал - Павел Шимуро

Его пульс был шестьдесят два удара, ровный.

Варган. 3-й Круг Крови (полный) → субстадия «Пульс Древа»

Устойчивость к 6-му Кругу: 48 % → 71%

Устойчивость к 7-му Кругу: 15 % → 29%

Устойчивость к 8-му Кругу: 0 % → 4%

Новая способность: «Корневая Стойка» (пассивная)

Четыре процента — смешная цифра, если смотреть на неё в отрыве. Но четыре процента означали, что Варган переживёт первые секунды в поле ауры Мудреца. Первые секунды — это всё, что мне было от него нужно. Остальное я возьму на себя.

Варган поднялся с земли, сделал шаг и остановился.

— Лекарь, — произнёс он медленно. — Земля теперь липнет к ногам.

— Это не земля. Это твои ноги держат землю. Активируется при контакте обеих стоп, и пока ты стоишь, тебя сдвинуть сложнее, чем раньше. Привыкнешь за час.

Варган сделал ещё шаг, потом ещё один, потом кивнул. Тарек опустил копьё. Я видел, как у подростка дрогнули плечи. Мальчик держал копьё, готовый убить собственного отца, и теперь, когда отец встал, ему потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить то, что копилось двенадцать минут.

Горт записывал на бересте. Его карандаш шёл ровно, только губы сжаты чуть сильнее обычного.

Лис смотрел на Варгана серьёзно, без детского восторга.

— Он готов, лекарь?

— Он готов.

Аскер подошёл ближе к концу сцены. Старосты сегодня не было на площадке, и я не ждал, что он придёт. Но он пришёл, остановился в двух шагах и посмотрел сначала на Варгана, потом на Лиса, потом на меня.

— Лекарь, — произнёс он негромко, чтобы Тарек и Горт не услышали. — Когда он приедет, я буду стоять у Обугленного Корня. Если он поднимет голос, я не сдвинусь. Если он поднимет руку, я не сдвинусь. Кирена будет рядом со мной. Вейла тоже. Деревня не присягнёт ему только потому, что он старше и сильнее.

Это был самый близкий к клятве текст, который я когда-либо слышал от Аскера.

Я молча кивнул.

Аскер ушёл к своему дому, и его ровная походка не изменилась, как не менялась никогда.

…

Послеполуденный свет от кристаллов в кронах лёг пятнами на мох-карту, потом начал тускнеть. Облачный фронт, невидимый снизу, накрыл верхний ярус Виридис Максимус, и в подлеске наступил преждевременный сумрак.

Я сидел в мастерскую и пил тёплую воду из глиняной кружки, когда Витальное зрение показало мне то, чего ждал с утра.

Одна из сигнатур пятого Круга в наблюдательном периметре угасала.

Пульс замедлялся, аура сжималась, капилляры теряли плотность. Я видел это в деталях, которые раньше, на втором Круге, мне были недоступны: как отдельные участки его сети гасли первыми, как субстанция отходила от конечностей к центру, как фрагмент в его груди держался дольше всего остального, потому что упирался.

Таэн.

Я поставил кружку на стол. Восемь секунд на решение. Варган с Лисом со мной. Рен остаётся. Если что-то пойдёт не так, деревне нужен юридический щит, а не ещё одно тело в лесу. Тарек у ворот, Аскер в центре. Горт в мастерской, и пусть «дедушка» при необходимости вибрирует на всю деревню — меня это в данный момент не касается.

Я вышел во двор и нашёл Рена у лазарета.

— Инспектор. Один из наблюдателей умирает. Южнее, в пятистах метрах от юго-западного частокола.

Рен не переспросил. Он прочёл моё лицо за секунду и кивнул.

— Вы идёте.

— С Варганом и Лисом через лаз Кирены. Вы остаётесь. Если нас не будет к утру, отчёт столице пишете сами, и пишете так, как считаете нужным.

— Лекарь.

— Да?

— Если он будет говорить, слушайте всё. Даже то, что покажется бессмысленным — особенно то, что покажется бессмысленным.

Я кивнул.

Лаз под частоколом был узким, и Варгану с его плечами пришлось протиснуться боком. Лис прошёл первым, я за ним, Варган последним. С наружной стороны мы оказались в плотном подлеске, среди корней и лозы, и Варган сразу пошёл вперёд, ставя стопы на землю так, как он не ставил никогда раньше.

«Корневая Стойка» превращала каждый его шаг в беззвучный контакт с почвой. Мох не проседал под его весом, лозы не хрустели, сухие листья не шелестели. Он двигался, и лес не замечал его движения, и это было одновременно красиво и неестественно.

Лис шёл сзади, и его вторичная сеть считывала присутствие оставшихся восьми наблюдателей в кронах и в древостое. Время от времени мальчик негромко произносил: «Правее», «Ниже», «Замри на пять секунд», и я верил ему без проверки, потому что его чувствительность на двадцать седьмой частоте сейчас превышала мою.

Я шёл посередине, с открытой правой ладонью. Серебряный узор грел кожу сильнее с каждым шагом, и я ощущал направление как компас, который тянет иглу к магнитному северу. Таэн был впереди, и его тридцатая частота становилась громче по мере того, как его сеть угасала. Умирающий маяк светит ярче исправного.

Три раза мы останавливались, и один раз Лис прижал мне ладонь к плечу так крепко, что ногти оставили отметины — это значило, что наблюдатель в кронах сместил взгляд в нашу сторону, и нужно стоять.

Таэна мы нашли у основания Виридис Максимус.

Он сидел, прислонившись спиной к корню толщиной с деревенский дом. Кора корня была гладкой, серебристо-бурой, с редкими прожилками подсохшего сока. Таэн расстегнул рубаху до середины, и в свете ручного кристалла, который Лис достал из-за пазухи, стала видна его грудина.

Фрагмент размером с ладонь, врощенный в ткань между рёбер. Узор на нём был тот же, что на моей правой руке — концентрические круги, лучи, спираль. Только сейчас узор дрогал и распадался, линии подёргивались, сходились и расходились, теряя геометрию, как снег на нагретом стекле.

Таэн поднял на меня глаза. Его пульс был сорок один удар в минуту. Имплант в его груди держался на одиннадцати процентах и снижался на процент каждые несколько минут.

— Долго ждал, — произнёс он тихо. — Я не был уверен, что вы придёте.

— Я не был уверен, что вы этого хотите.

— Я сам не был уверен. — Он коротко усмехнулся, и усмешка вышла сухой. — Последние четыре часа я сидел здесь и думал, что позвать никого не успею. Потом понял, что мне не нужно звать — вы и без зова придёте.

Я опустился рядом с ним на колени. Варган остался стоять в трёх шагах с копьём в руке, и его взгляд прочёсывал лес вокруг нас. Лис присел с другой стороны, и его рука лежала у меня на плече, мальчик держал связь, чтобы поглощать всплески, если они будут.