Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

возможных врагов. Секреты решили разместить так, чтобы свет пламени ослеплял неприятеля. Ночью холодало, но терпимо. Дрова мы захватили с собой, к тому же хватало веток с кизяком, собранным вокруг стоянки.

На второй день степь стала более ровной, холмы и взгорки остались позади. Зато пошли балки, овраги, поросшие кустарником. Чумаков вёл отряд в обход, потому что в низинах было сыро, а кое-где стояла вода после недавних дождей. Пришлось сделать небольшой круг, но у нас достаточно большой обоз с грузовыми возами, а не две лёгкие телеги, способные пройти по любой тропе. Ефимов с разведчиками выезжал вперёд, осматривал местность, затем возвращался с докладом.

К вечеру наткнулись на первые следы кочевников. Копыта, конский помёт, обрывки войлока и обглоданные кости. Андрей осмотрел, покачал головой: киргизы, человек двадцать, ушли на юго-восток достаточно давно. Скорее всего, небольшая семья пастухов, судя по обилию бараньих следов. Наверное, пасли скот весной, когда трава здесь была сочной.

Бдительность мы усилили, но выставлять ночью дополнительные караулы не стали. Пока нет смысла особо дёргаться. Люди спали нормально, хоть и держали ружья наготове. Я надеялся на собак, которые вели себя достаточно спокойно. Псов не тревожил даже вой шакалов, раздававшийся издалека.

Третий день стал самым тяжёлым. Мы отошли от реки, и окружающий ландшафт незаметно изменился. Пыль стала ещё гуще, потому что ветер усилился и поднимал её с земли сухими вихрями вместе с высохшей травой. Но мы уже поймали свой темп и двигались без задержек. Солнце садилось багровым шаром, степь наливалась красным, будто кровью. Чумаков сказал, что до нужной точки осталось вёрст пять. Решили идти до темноты, без остановок.

К вечеру, наконец, показалась река. Кугутык! Узкая, петляющая, заросшая тальником и камышом, почти высохшая. Вода в ней была мутной. Пройдя версту вдоль русла, мы достигли впадения Кугутыка в Камсак. Лагерь решили разбить саженях в пятистах от места пересечения водоёмов.

Лагерь возводили споро, без лишних слов. Люди разом повеселели, шутили и просто улыбались. Всем хотелось заняться настоящим делом. Ответственные повели лошадей на водопой, дежурные занялись готовкой и размещением караула. Прибыли разведчики, сообщив, что всё спокойно, хотя редкие следы кочевников встречаются. Но они старые.

Наконец, разожгли костры. Я хорошенько вымылся сам и приказал людям соблюдать гигиену, благо воды хватает. Степь всё-таки не пустыня. Затем мы сварили кашу, поели горячего. Бойцы укладывались спать, зная, что завтра начнётся главное — поиск угля, разведка, работа. А пока тишина, звёзды над головой и далёкий вой шакалов. Степь спала, но чутко, как зверь, притаившийся перед прыжком.

* * *

Следующим утром люди позавтракали и занялись своими делами. Рабочие раскладывали инструмент, часть бойцов им помогала. В общем, обыкновенная суета. Мы же с Чумаковым, Ермолаем и Ефимовым пошли смотреть участки, которые он обошёл ещё вчера вечером. Фон Шик, в последний момент, присоединившийся к походу, остался в лагере. Он у нас комендант и заведует всей военной частью. Кстати, словак обеспечил доставку всех грузов, в том числе казённых, хотя по приезде долго костерил оренбургских чиновников. Значит, можно с оптимизмом смотреть в будущее. Но сейчас мне не до этого.

Рельеф около лагеря стандартный: взгорки, участки, поросшие кустарником, и высохшие русла ручьёв, пробивавших себе путь к речке во время таяния снегов. Я уже ко всему привык, в том числе к порывистому ветру, поднимающему пыль, но быстро успокаивающемуся.

Через пять минут старик остановился у невысокого обрыва, где из-под слоя глины и песка виднелась чёрная полоса. Он спустился на дно оврага при помощи казака, сел на корточки, поковырял породу ножом, понюхал и растёр в пальцах. Потом повернулся ко мне и улыбнулся, обнажив жёлтые зубы.

— Вот он, Ваше сиятельство. Уголь. Здесь пласт залегает неглубоко — сажени две, не больше. Ранее рубили, видать, давно. А вон там, — Чумаков махнул рукой в сторону, — ещё два выхода. Я их помню. Может, угля здесь немного, но нам на первое время хватит. По крайней мере, все дома зимой будут тёплые.

Я поднялся повыше, на взгорок, чтобы лучше видеть весь обрыв. Выходы чёрной породы сразу бросались в глаза, маслянистые на вид, с вкраплениями блестящих крупиц. Затем я спустился к Чумакову, достал нож и отколол кусок, подбросив на ладони. Тяжёлый. Хотя по виду и не скажешь. Далее я потёр кусок руками. Хороший уголь. Качественный! Может, я не великий геолог, но хочется верить, что не ошибаюсь.

— Нашли, — тихо произнёс я под нос. — Теперь дело за малым — добыть и вывезти.

Но сначала надо обустроить лагерь, возвести небольшие укрепления из веток и камней, чтобы перекрыть все подходы. А потом уже приступить к добыче. Хотя тройку работников под руководством Чумакова можно отправлять на поиски уже сейчас. Пусть расчистят тропинку и найдут наиболее насыщенные выходы породы.

Касательно лагеря: место под него выбрали на ровном участке возле реки. С одной стороны обрыв, с другой — поле, с третьей — заросли кустарника, почти непроходимые. Телеги поставили полукругом, оглоблями наружу, колёсами внутрь. Между ними натянули верёвки, положили ветки, а также повесили куски ткани и попоны для защиты от ветра и пыли. Внутри образовался просторный двор, где разбили палатки, развели костры и поставили лошадей.

Четыре тройки бойцов ушли в патруль — по двое на каждом направлении. Ефимов повёл разведчиков на восток, к броду через Кугутык. Первак двинулся на север, вдоль реки. Илья и Тимофей, молодые бойцы из алексеевцев, взяли два других направления. Остальные остались в лагере, начав оборудовать оборону и налаживать хозяйство. Надо ведь набрать воды, построить нормальное место для кухни, выкопать ямы для туалета и сделать кормушки для коней. Мы вроде здесь ненадолго, но жить надо в комфорте, чтобы всё было упорядочено и под рукой. Терпеть не могу бардак.

Под командованием фон Шика работники взялись за лопаты, пилы, молотки и кирки. Им помогали бойцы, свободные от караулов.

Я же вместе с тройкой копателей вернулся к оврагу, где началась подготовка к добыче. Мужики расчищали пласт от камней и грязи, отваливали дёрн, углублялись вниз, к чёрной породе. Работали споро, но не на износ. Каждые два часа из лагеря приходила смена, чтобы не выдохнуться. Жара стояла терпимая, хотя солнце пекло, пыль поднималась столбом, пот заливал глаза. Я приказал людям больше пить кипячёной воды, которую приносили дежурные по кухне. Далее был обед, небольшой отдых и снова работа.

Лагерь заметно преобразился, став напоминать небольшой форт. Внутри продолжилась стройка, а несколько бойцов во главе с Ермолаем устраивали