Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

Тем временем показался передовой отряд, сбившийся в плотную группу. Кочевники выскочили на открытую площадку, но не смогли сразу остановиться. Они уже увидели наши укрепления, но для разворота нужно подобраться ближе.

Мы не просто так выбрали это место. Лагерь стоял так, что с запада, где проходил единственный удобный путь для атаки, местность просматривалась хуже всего. Там расположены овражки и редкий кустарник, за которым можно укрыться. А вот с востока и юга подобраться незаметно не получится никак.

Какая всё-таки хорошая у меня позиция! Надо только подпустить неприятеля поближе. Это я перестал нервничать и превратился в холодную машину для убийства. Оказалось, есть такой навык среди моих талантов. Жалко, что я слишком быстро погиб в будущем. Но другие бойцы нервничают. Не боятся. У людей обыкновенное предбоевое волнение, которое пройдёт после начала схватки. Только даже самые меткие стрелки будут мазать. Теория доказана временем. Ястребы лежали за камнями и натасканным кустарником, сливаясь с выгоревшей травой. Даже я, зная, где их искать, с трудом различал фигуры, когда мы готовили позиции. Ещё ребята подготовили что-то вроде крыши на случай прилёта стрел. В любом случае дымный порох сразу выдаст наше местоположение.

Чего-то я не понял. Киргизы глупые или такие самоуверенные? Отряд и не думал останавливаться, приблизившись к лагерю на двести пятьдесят шагов, и продолжил движение. У нас специально расставлены отметки, чтобы стрелки лучше ориентировались.

— Внимание! Сделали поправку на расстояние и движение, — командую приготовившимся бойцам, выбирая себе живую мишень. — Первый выстрел залпом. Далее бьём раздельно. Огонь!

Раздался грохот выстрела, приклад боднул плечо, а лицо кольнула искорка горящего пороха. Но всё это не важно. Мысленно кричу «Waaagh!». Затем передаю штуцер Антипу и беру заряженный. У нас всё продумано. На каждого стрелка — три дальнобойных ружья и по одному человеку на перезарядке.

Первыми же выстрелами мы сняли троих кочевников и ранили коня у четвёртого. Выстрелы щёлкнули хлёстко, почти слитно. Два тела рухнули с сёдел, одна лошадь с визгом метнулась в сторону, вздыбилась и понесла, волоча за собой вцепившегося в поводья всадника.

Слуги тут же передали бойцам запасные ружья, и последовал новый залп. Ещё минус три басурманина. Киргизы заметались, не понимая, откуда стреляют. Пули ложились точно и смертельно. Ястребы начали оправдывать своё прозвище.

Пока враг не опомнился и не побежал, мы дали ещё один залп. В результате на земле остались лежать девять степняков, и пять лошадей, бьющихся в смертельных конвульсиях. Один всадник успел скрыться в кустарнике, пригнувшись к земле.

У меня по телу пробежала приятная прохлада. Напряжение последних дней и даже месяцев куда-то пропало, оставив вместо себя восторг от упоения боем. Ещё в атаку сходить и пару дикарей зарезать! Но и так хорошо! Ведь ловушка была моей идеей, фон Шик — больше исполнитель. Что может быть прекраснее убийства врага!

Скорее всего, вождь орды, получив известие о потерях, взбесился. Иначе как охарактеризовать его дальнейшие действия? Товарищ не стал посылать новых разведчиков или искать обходные пути. Степная гордость и злоба перевесили остатки военной хитрости. Киргиз-кайсак приказал атаковать лагерь в лоб без разведки и подготовки. Басурмане решили просто навалиться всей массой. Хотя логика в действиях противника просматривается: они считают, что нас человек двадцать, не больше. Не будем их разубеждать до поры до времени. Ха-ха!

Пока всё идёт, как нужно русскому отряду. Мы ждали лобовой атаки, к ней готовились, для неё берегли главные козыри. Но степняки всё-таки немного подумали: часть воинов спешилась и, прикрываясь куцыми складками местности, понеслись вперёд по флангам. Конная лава же атаковала центр, осыпая нас сотнями стрел. Основная ударная сила отряда молчала, как и засада. Зато мы с ястребами резвились как хотели, посылая пулю за пулей в плотные ряды визжащего противника. Это уже не война, а резня! Зато как хорошо! Наконец, орущая толпа, завалившая наши позиции тучей стрел, подбежала на нужное расстояние. Я не слышал, но почувствовал, как фон Шик дал команду стрелять.

Первая линия орды будто врезалась в стену. Ага, свинцовую. Бойцы дали залп с семидесяти шагов — практически в упор. Киргизы падали как подкошенные, ржали раненые кони, но задние ряды наскакивали на передних, начиналась свалка. Мы специально завалили часть подходов к повозкам, оставив несколько простреливаемых проходов. С учётом того, что у каждого бойца по два ружья, следующий залп раздался почти сразу.

Я же приказал снайперам начать индивидуальную охоту, выбивая воинов в ярких халатах — тех, кто пытался командовать, размахивал саблей и держал бунчуки на длинных древках. Один за другим они оседали в сёдлах или падали под копыта.

Мне удалось достать воина, крутившегося в тылу на роскошном жеребце. Всадник был в парчовом халате и высокой шапке, отделанной мехом. Видно, не простой воин, а какой-то бий или ближник хана. Не знаю, куда я попал, но кочевник мешком свалился на землю. Надо будет потом уточнить насчёт коня. Уж больно он красив. Может, ахалтекинец? У большей части степняков лошадки низкие и неказистые. Поэтому вороной красавец выделяется как «Мерседес» в окружении «Жигулей».

Потеряв не менее тридцати бойцов, командующий противником, наконец, начал думать мозгами, а не жопой. Атака захлебнулась, не дойдя до телег шагов сорок. Киргиз-кайсаки откатились, оставив перед лагерем тела убитых и раненых. Люди лежали вперемежку с животными. Их мне было по-настоящему жалко. Залитые кровью кони пытались встать, кто-то хромал обратно, иные сломали ноги и плакали особенно жалобно. Жуткое зрелище! Аж кровь стынет в жилах, и холод пробирает до позвоночника.

Но командующий противника даже не думал отступать. Скорее всего, главный киргиз впал в боевой раж и решил уничтожить нас любой ценой. Он приказал всем кочевникам спешиться. Это было неожиданно и умно. Пеший степняк гораздо слабее конного, но зато цель стала меньше, и нас всё равно могут задавить численностью. А врагов ещё очень много! Прикрываясь складками местности, похватав сёдла убитых воинов и наскоро сбив несколько щитов, киргизы начали наступление, поливая русские позиции тучами стрел.

Они сыпались градом, с противным свистом. Стрелы втыкались в телеги, землю и натянутые попоны. Одна пробила рукав моему соседу, другая чиркнула по уху одного из слуг. Внизу люди прижимались к бортам, прятались под повозками.

Проведя разведку боем и убедившись, что залпы редки, киргизы ринулись на штурм всей ордой. Они бежали, пригибаясь, с саблями наголо, с диким визгом. Дикари думают нас так напугать? Это большая ошибка.