Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

Ловушка сработала, но наполовину. Я стоял на пригорке, смотрел в степь, прокручивая в голове варианты. Поход за углём изначально был приманкой. Небольшой отряд — слишком удобная цель для кочевников. Нам прекрасно известно, что в крепости есть пара лазутчиков из пугачёвцев. Рязанцев давно их вычислил, но не трогал. Поручик давно служит на оборонительной линии, поэтому набрался нужного опыта. Мы и готовились к экспедиции демонстративно, напоказ. О том, что за три дня до ухода обоза знала вся Орская крепость с окрестностями. За агентом тоже аккуратно проследили, убедившись, что он встретился со связниками.

Только мы немного ошиблись тактически. Ведь формально я ушёл в степь с гораздо меньшим отрядом, остальные бойцы подтянулись позже. Поэтому я ожидал увидеть отряд кочевников сабель в сто пятьдесят, максимум двести. От такого отряда можно отбиться даже без пушек. У нас по три ружья на каждого бойца, а обозники с рабочими обучены их заряжать. Пороха с пулями хватит на неделю боя, если не больше — целый воз.

Только нас решила поприветствовать настоящая орда. Ефимов доложил о пяти сотнях всадников. Но их должно быть больше, надо учитывать дозоры и обслугу. Что странно. Мы ведь не просто так ожидали гораздо меньшую силу. Или приманка сработала наоборот? Враг уверен, что нас мало, и решил сработать наверняка? Вполне возможно.

Киргиз-кайсаки давно не собирались такой силой. Это сколько золота Потёмкин отвалил хану Нурали? Хотя фаворит жадный и вечно без денег. Значит, местному правителю пообещали какие-то существенные преференции. Да, я уверен, что без хана Малой орды не обошлось. Собрать сотню разбойников сейчас не проблема. По степи рыщет немало мелких отрядов, оставшихся от повстанческого войска. Но пройти через земли орды без согласования с Нурали попросту невозможно. Тем лучше, карты вскрыты.

Я усмехнулся краем губ, но внутри у меня бушевала целая гамма чувств. Давненько я ждал этого момента. Во мне не было страха. Бояться я разучился ещё в прошлой жизни, когда снаряды рвались в нескольких метрах, а мерзкое жужжание дрона пробирало буквально до печёнок. Но это в прошлом и уже практически забыто. Сейчас у меня другая жизнь.

Тоска по Анне никуда не ушла. Она живёт внутри, глухая, ноющая, как старая рана, которая не заживает до конца. Я научился с ней жить — прятать за отчётами, заботами о беглых и солдатах. Но по ночам, когда никто не видел, она выходила наружу. И тогда хотелось выть или крушить всё вокруг. Добавьте к этому невозможность по-настоящему помочь людям. Один в поле не воин, и мои скромные потуги — сродни капле в море. Что добавляло мне злости и желания убивать. Вот такой я псих!

Зато сейчас есть законный повод порезвиться, устроив локальный геноцид. Басурмане сами напросились. Им нужна добыча, но они получат свинец и картечь. Вот и будет мне развлечение, этакий кровавый и смертельный антистресс. Глупо? По-детски? Не спорю.

Зато сама ситуация вполне выигрышная для страны. Хорошо, что кочевников так много. Пятьсот сабель — это не просто набег, а полноценное вторжение. Если их разбить и положить здесь, у Кугутыка, то подходы к Орской крепости очистятся на годы. Младшая орда потеряет лучших воинов и надолго забудет о набегах и прочих пакостях. А там обездоленные люди обживутся, артели встанут на ноги, и можно будет подумать об ответном визите. Так что пусть приходят. Все. Чем больше, тем лучше.

Сразу вспомнились слова старого сотника из Оренбурга: «Степняка надо бить наверняка, чтобы он бежал и не оглядывался. А если ранишь — уползёт, залижет раны и вернётся грабить снова». Значит, сегодня будем бить наверняка, чтобы никаких «потом».

Я оглядел лагерь. Телеги стояли полукругом, образуя крепкую стену. Пушки были замаскированы и заняли позиции. Расчёты и бойцы провели подготовку и сели завтракать. Они ждали боя, но не нервничали, что внушало оптимизм. Надо тоже пойти поесть и пообщаться с народом, добавив им уверенности в себе. Лишним точно не будет.

Я снова усмехнулся. У меня ведь есть туз в рукаве. Тот самый, о котором не знает большинство бойцов. Предателей среди выбранных людей нет, но надо учитывать, что кто-то мог проболтаться. Пятьдесят бойцов Касимова, усиленные тремя десятками казаков, должны были выйти из крепости через день после нас, сделать небольшой круг и затаиться в пяти вёрстах отсюда. Разведчики Зиянберды должны дождаться сигнала или действовать по обстановке. Когда кочевники ввяжутся в бой с лагерем, наш засадный отряд ударит им в тыл. План простой, как лом, но, как обычно, гладко бывает только на бумаге. Всё решится в ближайшие несколько часов.

Глава 17

Сентябрь 1775 года. Пересечение рек Домбаровка и Камсак. Российская империя

Я подготовил к стрельбе все три штуцера и собирался пройтись точильным камнем по кинжалу, как прискакал разведчик, сообщивший о пожаловавших гостях. Передав ружья напряжённому Антипу, взбираюсь на возвышенность и достаю подзорную трубу. Рядом сразу оказались фон Шик и дядька. Словаку по должности положено: ведь он командует обороной и военной частью экспедиции.

Орда подошла достаточно организованно, насколько это вообще возможно для столь огромной массы людей. Всадники двигались не сплошной толпой, а растянутой колонной, прикрывая фланги мелкими дозорами. Пыль стояла такая, будто горела сама степь. Копыта били сухую землю дробно и часто. Этот звук нарастал, как далёкий гром, приближающийся с юго-востока. Или разыгралось моё воображение? Нет, сегодня безветренно, и звуки распространяются на большие расстояния. Тем более, когда одновременно о сухую землю стучат две тысячи копыт.

Мы отслеживали перемещения противника, и пока его действия предсказуемы. Кочевники перешли брод через Кугутык южнее лагеря, отправив несколько небольших разъездов перекрыть пути отступления. Ожидаемо. Как и дальнейшие действия. Поэтому я быстро переместился на оборудованные позиции для снайперов. Такого понятия в этом мире пока нет, но мне так проще называть метких стрелков с дальнобойными штуцерами. Мы их готовили целенаправленно. Среди самих бойцов прижилось прозвище «ястребы». Мол, атакуют быстро и неожиданно. Пусть хоть кондорами себя назовут, лишь бы били метко.

Командующий киргиз-кайсаков, судя по всему, не был совсем тупым. Он послал вперёд отряд из пятнадцати бойцов — разведать подступы к лагерю, нащупать слабые места, понять, где можно ударить без потерь. Странно, что враг не провёл столь нужные мероприятия заранее. Это я не жалуюсь, а ворчу, поставив себя на место коллеги. Пусть басурмане и дальше совершают ошибки, понадеявшись на огромное численное превосходство. Думаю, местность им хорошо известна, и они наблюдали за нашим приездом.