Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

к прежним. При этом от границы за несколько часов до начала войны стали выводить строительные части, используя автотранспорт — Морозов решил удерживать бывшую столицу Литвы, воспользовавшись цепью хорошо сохранившихся фортов, особенно сильных с южного направления. При наличии мощной корпусной артиллерии можно было рассчитывать на несколько дней упорной обороны — с расчетом на множество ПТОП из закопанных танков Т-26, имевших серьезные поломки — отвезти их на ремонт в Ленинград просто не успели. Так же установили все английские и французские танки бывшей литовской армии — в дивизиях хватало советской бронетехники с избытком, чтобы использовать зарубежные машины, к которым совсем не имелось запчастей.

Именно дислоцированные в фортах батальоны разогнали мятежников — так что восстание подавили относительно быстро, войск вполне хватало. После полудня подошли пограничники из 107-го отряда — как чувствовал, приказал им не сражаться до последнего патрона, а всем заставам отойти под прикрытием выдвинутых в укрепрайон сводных отрядов дивизий. Вместе с подошедшими эскадронами отдельного кавалерийского полка, приданного армии, пограничники произвели блокирование выходов из города. И началась сплошная «зачистка», которую стал проводить прибывший замнаркома НКВД Литвы майор госбезопасности Иосиф Барташунас. И «мягкостью» он совершенно не страдал — литовские товарищи ответили жестокостью на творящиеся преступления. Повстанцы почему-то бросились убивать в первую очередь не только советских работников, но и местных евреев, к которым относились с нескрываемой ненавистью. Не щадили женщин и детей, действовали люто, и теперь платили за это собственными жизнями.

Всех взятых с оружием в руках, жестко допрашивали, быстро выявляя других участников и пособников, и после этого расстреливали согласно суровым законам военного времени. И вот наступил вечер, а в Каунасе и его окрестностях не было ни малейшего намека на возможное продолжение восстания. Да и в самом Вильно выступившие мятежники были рассеяны курсантами военного училища, зенитчиками из состава гарнизона и бойцами войск НКВД. К последним с утра подошли две автоколонны 3-го мотострелкового полка оперативных войск, возвращавшиеся из Белоруссии — бойцы и командиры были настроены крайне решительно. К тому же в новой столице Литовской ССР разгружались части и подразделения 17-й стрелковой дивизии, прибывшей из Полоцкого УРа — так что затея с мятежом откровенно дурацкая. Да собственно литовского населения там проживало немного, большинство жителей, поляков и белорусов, не только проигнорировало призывы восставших, но кое-где передало милиции связанных «активистов». Да и сами литовцы, сторонники советской власти ответили стрельбой по мятежникам, один из лейтенантов вместо сдачи пулеметов положил несколько десятков восставших из «максима», рассеяв толпу, другой командир разнес здание несколькими выстрелами из трехдюймовой пушки.

— Завтра начнется сражение — у немцев три корпуса пехоты, семь дивизий в первом эшелоне. Ничего, силы почти равные — у меня пять дивизий, плюс танковая генерала Солянкина. Да и Готу ничего не удалось сделать с корпусом Галицкого — наши удержали позиции по Неману. Но завтра многое может решится — нам просто так отступать из Литвы нельзя, нужно задержать тут противника хотя бы на неделю, пусть пять дней…

Форты Ковенской крепости прекрасно сохранились до наших дней, хотя видели на своем веку немало страшного. Именно в них содержались многие тысячи несчастных евреев, которым литовские националисты по собственной инициативе и без помощи СС устроили тотальный холокост страшным летом 1941 года — и это тоже история без ее прикрас, жестокая и ужасная…

Глава 47

— Так что, Петр Михайлович, теперь прикрывать Виленское направление твоей армии, как раз на стыке между фронтами, и Друскининкай на тебе, сам передаю, как видишь, и Алитус. Семьдесят верст линии не так и много, с подходом «полоцких» дивизий генерала Борисова ее вполне удержишь, тем более 44-й стрелковый корпус тоже начал выдвижение.

Василий Иванович вздохнул — именно за счет его сил сейчас развертывалась 13-я армия, управление которой только выдвинулось к фронту. Вообще-то, по предвоенным планам она должна была развернуться на стыке между 10-й и 4-й, включив в свой состав КМГ фронта и один из резервных стрелковых корпусов — 2-й, управление которого еще позавчера пребывало в Бельске, что много южнее Белостока. Туда уже выехали первые колонны штаба и частей армейского подчинения, в то время как сам командарм-13 только добрался до Минска. Но вместо Барановичей и столицы Белоруссии пришлось всем колоннам менять маршрут и спешно выдвигаться в Вильно. Командующий Западным фронтом генерал армии Павлов уже вечером 22 июня в должной мере оценил страшную угрозу, которая в лице 3-й танковой группы Гота нависла над правым флангом. И сразу же предпринял ответные меры — нацелил 13-ю армию на другую задачу. Стало не до запланированного наступления на Варшаву, надежно обеспечить стык с Северо-Западным фронтом куда важнее. Войска в резерве имелись, целых два стрелковых корпуса в Полоцке и Минске. Да еще 21-й корпус из состава 3-й армии, выдвинутый уже самим командармом-3 Кузнецовым заблаговременно, вместе с имеющимися у него армейскими резервами. Так что не прошло и двух суток, а «дыра» на стыке уже вполне надежно «закупорена».

— Дивизии Галицкого с ПТАРБами, да 5-я танковая Федорова в Олите вчера пять атак отбили, до сотни танков у немцев выбили, выиграли сутки. Сегодня новое наступление будет — противнику ни в коем случае нельзя ввязываться в позиционные бои, ему на Вильно наступать кровь из носа нужно. До рассвета еще три часа, а там начнется. Но я тебе уже ничем не помогу, наоборот, как только сюда в Друскининкай подойдет твой 44-й стрелковый корпус, немедленно заберу 209-ю дивизию полковника Муравьева — она мне настоятельно необходима для прикрытия Осовецкого укрепрайона. Туда вечером прибыло управление 2-го корпуса, переданного в состав моей армии. К сожалению, 7-ю кавалерийскую дивизию приказано при тебе оставить. Ты ее в резерве придержи, на всякий случай — литовцы не надежны, в тылах могут к диверсиям перейти, и начать срывать перевозки.

— Мало было мне налетов германской авиации, теперь другую напасть в расчет принимать нужно, мало было диверсантов.

Генерал-лейтенант Филатов покачал головой, с ним Василий Иванович давно знаком, еще с гражданской войны, где тот заслужил два ордена Красного Знамени. И сейчас действовал крайне быстро и решительно, проскочив на бронемашине Вильно, где оставил управление армии, объехал всю линию позиций, от Алитуса до Друскининкая, и тут встретился с Кузнецовым, который в ночь специально выехал навстречу. И не только передать свои войска, но обговорить взаимодействие, зачастую нужно решать проблемы при личной встрече, а не через командование фронтом, или