Семь снежных ночей - Цан Юэ

Мяо Фэн взглянул на пружинный механизм у Сюэ Цзые на поясе; теперь все заряды там были истрачены.

– Иглы «Цветение груши под дождём»? – изумлённо выдохнул юноша.

Это было тайное оружие клана Тан из области Шу, но после смерти Тан Цюэ[34] никто и никогда его не видел. Как оно могло оказаться здесь?

– Да, мне кто-то их отдал в оплату за лечение, – пробормотала Сюэ Цзые и побледнела ещё больше. – Я в порядке, но… давай встанем побыстрее, если тебе не трудно?

– О, виноват, глава Долины! Прошу прощения! – Мяо Фэн сообразил, что сжимает женщину слишком сильно, не давая ей даже толком вдохнуть. Всем своим видом он выразил сожаление и ослабил объятия. Но стоило ему попытаться подняться, как кровь вдруг выплеснулась у него изо рта, а в глазах потемнело.

– Мяо Фэн! – закричала Сюэ Цзые.

Когда он пришёл в себя, уже наступила ночь.

В ушах свистел ветер, на лицо сыпался снег, но отчего-то Мяо Фэну было тепло.

О ранах уже позаботились – боль показалась куда менее свирепой, чем раньше. Кто бы мог это сделать? Прежде его спасал только владыка. Очень много лет прошло с тех пор, как кто-то другой беспокоился о нём. И вот теперь… Мяо Фэн в растерянности опустил голову и увидел, что укутан в рысью шубу.

В его объятиях лежала женщина в фиолетовых одеждах – и, казалось, тело Сюэ Цзые уже превратилось в кусок льда. Холод погрузил её в беспамятство, а губы посинели.

– Глава Долины! – воскликнул Мяо Фэн и поспешно приподнял целительницу.

Распахнув рысью шубу, юноша завернул в неё Сюэ Цзые и привычно нажал обеими руками на точку лин-тай. Из-за тяжёлых ран, оставленных яростной битвой, сила текла не так свободно, как обычно, так что Сюэ Цзые долго не приходила в себя. Настолько долго, что Мяо Фэн не на шутку встревожился. Улыбка исчезла с его лица, и он крепко обнял Сюэ Цзые, прижимая к себе.

Она всё ещё была очень холодной, бледной и в целом походила на умирающего зверька. Не приходя в сознание, целительница свернулась клубком, защищаясь от пронизывающего холода снаружи и изнутри, и крепко сжала бескровные губы. Снег оседал на её бровях и ресницах, а дыхание слабело.

– Глава Долины! – Мяо Фэн в ужасе схватил её за плечи и встряхнул. – Очнитесь!

Юноша вспомнил, как уговорил её покинуть Долину: Сюэ Цзые не желала, чтобы он умер, а потому решилась уйти вместе с ним. А ведь Мяо Фэн был для неё совсем чужим. По пути к дворцу Великого Света они то и дело сталкивались с опасностями, и это он должен был защищать целительницу, а вышло совсем наоборот: его, убийцу и воина, спасла женщина, которая даже не знала боевых искусств.

За всю жизнь спасти его не хотел никто, кроме владыки.

Сюэ Цзые, припорошённая снегом, никак не приходила в себя. Её руки и лицо были ледяными. В этот миг Мяо Фэн почувствовал страх: чувство, которое не тревожило его уже больше десяти лет – с тех пор, как он вошёл во дворец Великого Света. Не зная, чем ещё помочь, Мяо Фэн продолжал использовать технику «Омовение весенним ветром», вновь и вновь прогоняя силу сквозь её тело.

– Сюэ Хуай… – Наконец женщина в его руках вздохнула и сильнее сжалась. – Как холодно…

Услышанное поразило его.

Сюэ Хуай… Так звали юношу подо льдом.

Юношу, который был родом из той же деревни, что и Тун.

На самом деле, впервые услышав, как Сюэ Цзые спрашивает о Туне, Мяо Фэн насторожился. Долгие годы тренировок помогли ему удержать лицо, пока он лгал. А после того как целительница привела его в разрушенную деревню, Мяо Фэн практически уверился: он уже видел Сюэ Цзые много лет назад.

Вспомнились кровь и пламя той ночи, в которой чёрное небо и белый снег смешались в единую круговерть.

Мяо Фэн молча закрыл глаза.

Сколько лет?.. Сколько лет минуло с тех пор, как он выполнил первое задание для Горнила Демонов? Поначалу у него рука не поднималась убивать людей. Его снедало ошеломляющее чувство вины. Потом приноровился. А теперь вот мог с лёгкой улыбкой раздавить чьё-нибудь сердце.

Сколько мёртвых тел осталось за ним… Гора, нависающая над всей первой половиной его жизни.

Мяо Фэн привык убивать, но один только вид этой женщины будил в нём прежнюю тоску и боль, способную разорвать сердце на части.

Резня той ночи ожила в его памяти так, словно случилась ещё вчера.

Кровь.

Огонь.

Громкие вопли, которые быстро стихали.

Пылающие дома.

Мужчины, женщины и дети, в ужасе бегущие прочь.

Юноша и девушка взялись за руки и со всех ног неслись по льду, спасаясь из деревни, а Тун, которого владыка выпустил из тёмного дома, гнался за ними и кричал, словно безумный:

– Сестра сяо Е! Сюэ Хуай!

– Фэн, верни его. – На пальце владыки, которым он указал на кричавшего мальчишку, блеснул драгоценный перстень. – Он теперь мой ученик.

– Слушаюсь. – Мяо Фэн, которому было тогда пятнадцать лет, улыбнулся, поднял окровавленный меч и бросился следом.

Конечно. В тот раз владыку заинтересовал мальчишка, который мог бы стать даже полезнее, чем сам Мяо Фэн, – поэтому упустить его было никак нельзя.

Владыка холодно усмехался, глядя им вслед.

– Они уже бросили тебя, Тун. Почему ты по-прежнему гонишься за ними?

Тот остановился как вкопанный. Мальчик стоял на льду, и его плечи начали дрожать.

– Сестра сяо Е! Сюэ Хуай! – отчаянно кричал он. – Подождите меня! Подождите…

Ни один из них не оглянулся.

Мяо Фэн догнал мальчишку схватил за плечо и улыбнулся.

– Тун, все бросили тебя. Ты нужен только владыке. Пойдём… Останься с нами.

– Нет… нет! – Тот отчаянно оттолкнул Мяо Фэна и бросился следом за убегавшими.

Тун был всего в трёх чжанах от них и продолжал кричать, звать, но юноша и девушка не обернулись – только быстрее побежали прочь, крепко держась за руки.

– Всё ещё хочешь догнать их? – спросил его Мяо Фэн. – Ладно…

И с силой ударил ладонью по льду.

Толстый слой с громким треском лопнул, трещины разбежались по нему, как ветвящиеся молнии. В один миг река разинула бездонную чёрную пасть и поглотила и юношу, и девушку.

– Всё кончено. – Мяо Фэн убрал руку и улыбнулся потрясённому мальчишке.

Тот медленно опустился на колени, словно вдруг обессилел, и закричал от отчаяния.

Всё кончено?

Двенадцать лет спустя в тиши глухой снежной ночи тень судьбы накрыла