Общество летучих мышей - Александра Сергеевна Маркеш

– Представляешь, они проливают кровь во имя мира, а я получил пулю, исполняя дворянский долг. Дворянский долг… Одно название. Глупость какая-то несусветная… Ничего, рана зарастет, и отправлюсь добровольцем на фронт… А кстати про кровь… Нас можно теперь считать братьями? Я думал, это случится при других обстоятельствах, но c’est la vie…

– Дмитрий, раз уж ты заговорил про сестру, она, случайно, не заходила к тебе с утра?

– Нет, наверно, читает свои дурацкие книжки, пока я не в силах встать на ноги и вышвырнуть их на мусорную кучу. Если застанешь ее за прочтением какой-нибудь интересной сцены, то можешь воспользоваться случаем и пригласить в театр. Так и быть, на дуэль звать тебя не буду.

Его решимость оставаться сильным вселяла уверенность в скорое выздоровление, но все то, из чего эта решимость была сложена, ощущалось фальшивым и причинявшим невыносимую боль, а потому вызывало отторжение. К тому же часть души Жоржа находилась не здесь, с ним, а с Сусанной, что исчезла в утреннем тумане в поиске новых бед на свою голову.

* * *

На кладбище ее не оказалось. В ближайшей книжной лавке – тоже. Жорж поднял взгляд на словно налитое свинцом небо и задумался, куда в такую погоду могла подеваться Сусанна. Парк казался для ее печали слишком людным местом. Святые обители она без спутников не посещала. К тому же если девушка ушла из дома, никого не предупредив, значит, искала уединения в месте, где ее не стали бы искать.

Жорж старался не поддаваться эмоциям, а мыслить трезво, чтобы поскорее найти ее и унять волнение, сковавшее грудную клетку. До всех этих событий ему не приходилось думать о том, что в какой-то день Сусанны может не оказаться рядом. Нежная голубка в своей золотой клетке была в полной безопасности, даже если порой это пристанище казалось ей невыносимым. Этой осенью все изменилось. Будто кто-то встряхнул землю под ними и пожелтевшая резная листва, прикрывавшая собой все напасти, разлетелась, шелестя об утраченных беззаботных днях.

Самое страшное, что прежде мог себе представить Жорж, – ее брак с каким-нибудь состоятельным мужчиной, которого заботливо подобрала маменька. Потеря, которая рано или поздно все равно вонзится в его сердце. Он старался не думать об этом слишком много, чтобы наслаждаться каждым отведенным моментом совместной юности, пока свет в их глазах не погас, но с каждым балом пропасть между ними становилась все больше. Казалось, еще немного, и он провалится в эту бездну.

На недавней охоте он почувствовал, что, возможно, уже находится на дне. И ему стало страшно. Сначала ее странная ночная прогулка, о которой Сусанна не стала ему говорить. Потом попытка сорвать дуэль и то, как она смотрела на Осипа, который ничем не лучше его по своему положению. Сколько несправедливой злости испытал Жорж и как сорвался при ней… Был ли он вообще с кем-то столь же искренен в своих чувствах?

Охваченный мрачными мыслями, он сам не заметил, как оказался на середине моста. По привычке кинув беглый взгляд на реку, Жорж поразился ее темноте. «Словно запекшаяся кровь». Среди этой сплошной черноты у левого берега обозначилась белая точка, которая по мере его приближения становилась все выше и тоньше. Очки слегка запотели, и Жорж сначала было решил, что заметил лебедя, но продолжал идти, глядя не под ноги, а вдаль. В душе зародилась необъяснимая тревога. Он не понимал, чего именно опасается, но не отрывал взгляда от маячившей перед глазами белой фигуры, пока она не обрела женские, до боли знакомые и узнаваемые даже изменчивым зрением черты.

Все вокруг потеряло привычные краски. Золотистый камыш в этой темноте казался бесцветным и сливался в одно полотно. Исхудавшая Сусанна в светлой одежде была похожа на тонкий тростник, колеблемый жестокими порывами ветра. Черные воды Дона, отражавшие и ее тоску, и хмурое небо, обволакивали со всех сторон, аккуратно подталкивая забыть земные волнения и отдать себя на волю течения.

– Суса… Сусанна! Сусанна, что ты там делаешь? Вернись на берег, простудишься. Надумала лезть в воду в октябре… – Он подбежал к водной кромке, согнулся, опираясь на колени в попытке отдышаться. Стоило признать в сгустке света подругу, и он бросился к ней что есть сил. Под ребрами теперь нещадно кололо, и сердце оглушительно громко стучало в ушах.

– Жорж?

– Тебя все обыскались, выходи скорее, чем быстрее попадешь домой, тем быстрее отогреешься.

– Ты всегда был так добр ко мне, что не раз решался на ложь. И теперь говоришь неправду. – Она опустила глаза к водной глади. Не смотреть на собеседника, вероятно, было некой семейной чертой. – Никто меня не ищет и особо горевать не станет. После той охоты все стало наконец-то ясно. – Девушка грустно улыбнулась и сделала еще шаг, погружаясь в воду все больше. Страх, не отпускавший Жоржа, с каждым всплеском воды отдавался уколом в сердце. Стоявшие на песке сапожки отчего-то заставили глаза слезиться. Жорж проглотил мерзкий ком в горле, попытался заставить голос звучать твердо.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, ну же, выходи. Поиграла, и хватит. Я был не прав в прошлый раз, прошу меня простить. Ты последняя, кого я хотел бы ранить. В тот день все попали в плен «дворянской чести», но сейчас, одумавшись, никто не находит твое поведение неподобающим…

– Ты думаешь, их так задело мое нежелание способствовать убийству? – Даже с расстояния в несколько метров он чувствовал, как стучат ее зубы от холода, но от этого голос не становился мягче. – Или моя любовь к брату? Нет, они не могут простить мне, что я поступила не так, как велит дворянский долг, а так, как мне велело сердце! Я притупила вкус их сплетней к завтраку. Тем утром я была той, кто получил пулю, но для них я всего лишь муха, попавшая в бокал, до последнего цепляющаяся за жизнь!

– Сусанна, выходи уже на берег.

Но она не послушалась, наоборот, сделала еще шаг, не спуская с него сверкающих глаз. Теперь разозлился и Жорж. Он все утро сдерживал себя, слушая больные бредни друга, и надеялся, что разговор с Сусанной будет вынести проще, но вместо этого стал свидетелем очередной глупости, которая могла привести к плачевным последствиям.

– Да что ты, в конце концов, вытворяешь? Немедленно выходи уже. Иди сюда!

Девушка сделала еще пару шагов, отдаляясь от него. Теперь вода ласкала ее маленький подбородок. Жорж сорвался с