Новые опасные видения - Харлан Эллисон

У меня было чертовски несчастное детство, я 4 года учился в школе с 1 кабинетом и 8 классами; ждал у почтового ящика посылку из „Сирс“ каждый день после нашего заказа; слыл самым неспортивным пацаном в округе (на футболе меня выбирали предпоследним; последней выбирали маленькую толстую девочку, а меня всегда слали куда подальше на правую сторону поля – куда не залетают мячи); до 17 был очень мелкий, если не хуже, после чего за 10 месяцев вымахал на 20 см; совершил непростительное грехопреступление – был ужасно умным и к тому же католиком в поселении, посвятившем себя глупости и где всего 23 года назад лютовал ККК – против католиков! (Слишком маленькое поселение, чтобы в него поместились черные или евреи, принимающие удар за католиков в больших городах.)

Еще мы были бедные.

В 17 я часто сдавал тесты и перескочил выпускной год старшей школы, чтобы сразу поступить в универ Луисвилла по стипендии Фонда Форда. Окончил в 20. Между тем рубился в бридж и покер, часто прогуливал, был девственником и президентом своего студенческого братства, и в клубе Ньюман[26], и в студсовете, и редактором газеты службы резервистов ВВС, и шефредом школьного ежедневника. Вот вам крест, колонка „советы дяди энди“ была популярной! Еще много где работал; в выпускной год – 3 работы одновременно. В 1954-м или 1955-м участвовал в университетском конкурсе НФ от IF и выиграл, потому что Эллисон отчислился[27], чтобы помогать Саймингтону[28], или чем он там занимался. В моем рассказе „И сгинуло завтра“, про 2054-й, предсказывались пробные браки (можете себе представить, что они появились чуть раньше лет эдак на 90?) и прочие революционные штуки. Еще я писал, что идеального государства не бывает, но диктатура к нему ближе всего. И до сих пор в это верю, но предпочитаю свободу, так что пишу, чтобы показать, как делать мою любимую форму правления лучше. Ну, знаете, ту, которая раньше была в Америке. Бизнесу не учился, поэтому работал в „Проктор энд Гэмбл“, пока их не перерос. Пошел в страхование жизни и здоровья и к осени 1968 года открыл агентства в трех городах. К счастью, перерос и это. А еще лет в 28 перерос Римско-католическую церковь; тут немало помог Вардис Фишер[29].

Я всегда медленно запрягал. Мой второй рассказ вышел в 1959-м, в Galaxy. (Хотя написал я его практически целиком в медовый месяц; жена все еще со мной.) Он назывался „Черный Меч“ и был про человека с таким именем, а не про меч. Другой назывался „Демографическая имплозия“ (Population Implosion), в 68-м его отобрали в „Лучших в мире от Ace“, и теперь его можно прочитать на японском, если хочется. Были и другие. Обычно я пишу про сатиру, и сопротивление Властям, и критику Мировых Вероисповеданий (AMA, ABA, США, ETC)[30] – наверное, это что-то говорит о моих странных чувствах к папане-охотнику, который заправлял домом, будто он шериф из Ноттингема.

Люблю сначала говорить, а потом – писать, и занимаюсь и тем и другим, потому что куда деваться. Продал много романов под разными именами; обычно я Джон Клив, когда пишу про старый добрый секс (который, если так подумать, нравится мне больше, чем писать и есть). Еще люблю выпить и предпочитаю „Мейкерс Маркс“ с содовой и лимоном по сезону и джин-тоник – по другому сезону. Добавляю лимон во все, что пью, кроме пива, а еще ежедневно убираю около галлона сладкого кофе.

Наш дом – большой и старый белый слон с гостиной размером со стандартный дом от FHA/VA[31] из 50-х. Он стоит на 3½ акра земли, на высоком холме в Халдемане, 8 миль от Морхеда (а тот в 8 милях от Солт-Лика и в 15 – от Флемингсберга, чтоб вы знали). Мы зовем его Дурдомом, потому что здесь живет жена, от которой я без ума, и четыре оффутеныша, которых я стараюсь терпеть, и енотовая гончая по кличке Помпей Великий, которая молится мне каждый вечер, потому что черно-рыжие – они такие (гончие, не ирландцы, ирландка – моя жена)[32]. (Мы ничего не выращиваем, только эго да детей.) Нисколько не сомневаюсь, что мне придется защищать свой чертов дом от вас, лебенсраумной[33] дряни из НЙ, со дня на день. Я-то уверен, что ЛА сам решит свои проблемы – и буду скучать по атлантийцам Кирби, Эллисону, Гейсу и кое-кому еще».

Сам оффут – автор какого-то количества романов, всего числом шестьдесят. Даже умудрился продать сорок. Впрочем, когда я засел написать это предисловие, обнаружил, что оффут коварно не дал мне ни одного названия, а поскольку под его именем (на данный момент) вышел только один – «„Зло“ – это „жизнь“ наоборот» (Evil Is Live Spelled Backwards), – причем довольно неплохой загородный роман, я позвонил ему в Морхед, штат Кентукки, или где он там живет. Он не порадовался.

Не понимаю, чего тут злиться, если тебе звонят в полпервого. Ну, по времени Лос-Анджелеса. В Кентукки-то было 3:30, и трубку взяла его жена Джоди, и я сказал: «С Днем матери», – чтобы ее задобрить. Надо сказать, несмотря на все мои старания, энди оффут – так себе компания в 3:30 ночи. Только и может что ворчать.

Но я все-таки вытянул из него парочку названий. Он сопротивлялся. Считал, упоминание его «эротических» романов – это дешевый трюк желтушной журналистики. Вовсе нет. Я считаю, что современный «эротический» жанр принес нам возбуждающие интерес произведения (если простите за формулировку) и интересных писателей. Например, Дэвид Мелтцер, и Майкл Перкинс, и Хэнк Стайн… и Джон Клив, то есть эндрю дж. оффут.

И он дал пару названий. «Барбарана», «Соблазнительница», «Монгол!», «Гарем черного человека», «Поглощенный» (Barbarana, The Seductress, Mongol! Black Man’s Harem, The Devoured) и нечто, что, по его утверждению, надо писать следующим образом: «великая круглосуточная ВЕЩЬ».

Еще под его именем выходят НФ-романы – «Крепости» (The Castle Keeps) от Berkley и «Посланец Жувастоу» от них же, а Dell издает «Страсти на Аросе» (Ardor on Aros). Как видите, пишет оффут много, особенно «эротики». (Когда это писал я, мы это звали «похабщиной», но мы-то не были Артистами.)

Так мы переходим ко второму большому комментарию от самого оффута. Привожу его, понимая, что предисловие получится размером почти с рассказ, который предваряет, зато отсюда можно узнать много увлекательного и забавного о том, как работает профессионал.

«Смотрите: „НОВ“ – это что-то живое. Это не просто пачка рассказов, которые слепил вместе