Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Ты, княже, человек хоть и молодой, но уже зело богатый, — ввернул Константин, явно пытаясь перевести разговор в плоскость бизнеса. — Твои «камни» — вещь дивная. У многих наших они уже в домах, и все не нарадуются такому. Жаль, пока тут, в княжьем доме, нам свечами да дровами пользоваться приходится. Вот кабы цена была на них поменьше…

— Я всегда готов делиться со своими истинными друзьями, Константин Добрынич, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Оттого и цена в Новгороде и Киеве на мои камни всего в десять гривен серебра, а не в двести золотых солидов, как я продаю их на торгах в Византии и самому вазилевсу.

У всех за столом громко попадали челюсти на столешницу. Кто-то даже чуть в обморок не упал. Сидящие тут мужи считать умели быстро и сразу пересчитали сумму в новгородские серебряные гривны. Сумма всех сильно впечатлила.

Я дал им сглотнуть пару раз, после чего продолжил:

— Вот и скажи мне, Константин, не в этом ли забота моя о вас видна? И такие цены для наших людей будут и впредь. Ведь мимо меня торговать «древлянскими камнями» в империи ни у кого, кроме моих доверенных купцов, не выйдет. Можете попробовать купить их у меня и сами отвезти в Царьград, чтобы перепродать там. Вы будете сильно удивлены.

У кого-то лица сразу поскучнели. Явно уже пытались придумать такой вариант быстрого заработка.

— Но мой подельник, Ивор Северянин, — я отсалютовал своим кубком в сторону сидящего недалеко от меня варяга, — сейчас как раз ищет подельников для торговли моими камнями в Швеции и Норвегии.

По новгородцам прошла волна оживления, похожая на ту, которая была вызвана моими словами о нескорой и маловероятной свадьбе со шведской принцессой.

— Есть небольшой вопрос по камням, — опять подал голос посадник. — Как мы поняли, твои камни, княже, нельзя передать по наследству. Они только хозяину до смерти могут служить.

— Это очень хороший вопрос, — усмехнулся я. — А ещё некоторые ленивые хозяева хотели бы не сами каждый день светильники и горюч-камни включать и выключать, а передать эту обязанность кому-то из рабов или дворовых слуг?

Константин в ответ только пожал плечами. Мол, я сам и так всё знаю. Но остальные продолжали в полной тишине прислушиваться к тому, что я отвечу.

— Так что важнее — чтобы камни кому-то легко отдать, пусть даже на время, или защита хозяина камня от воровства?

— Было бы жаль, коли такую дорогую вещь у тебя украли, — ответил посадник, и остальные дружно начали кивать, соглашаясь с ним.

— А если хозяин камня помрёт, то наследник может принести камень в лавку Ивора Северянина, и там его бесплатно поменяют на новый и привяжут к новому хозяину. Право родового наследия я не отменяю и только поддерживаю.

И опять волна по залу. Всё-таки старейшинам годков уже было столько, что многие уже о завещании заботились.

Пир дальше шёл своим чередом. Вопросы задавали мне, обсуждали мои ответы между собой, пили, ели, опять говорили.

Поскольку банкет был мероприятием сугубо светским, то приглашённый на него епископ Иоаким, сидевший прямо рядом со мной, в разговоры не встревал. Но когда пир уже подходил к концу, он наклонился ко мне и прошептал:

— Дар чудотворной иконы нашей церкви был воистину праведным поступком с твоей стороны, княже. За последний месяц это привлекло к нам очень много паломников, и они продолжают стекаться в город. Но ты ведь помнишь завет своего деда, князя Володимира, о церковной десятине?

Вот ведь пастыри христианские. Своего не упустят. Я им и так пожертвований обеспечил в разы больше, а им всё мало.

— Конечно, владыко, — также тихо проговорил я. — От всех доходов в Новгороде Ивор Северянин будет регулярно платить десятину церкви. Я прослежу.

— Благодарю тебя, княже.

И он с улыбкой опять принялся за еду, выполнив свой долг церковнослужителя.

А я подумал, хорошо, что в Трапезунде Шастуну не приходится десять процентов моего золота ещё каким-то церковникам отдавать, а мыто за право торговли там Михаил на себя берёт.

— А то бы вообще в убыток себе торговал. Хи-хи-хи! — раздался у меня в голове ехидный голосок.

— Копейка рубль бережёт, — веско подумал я. — Я не жадный — я домовитый.

— Да помню я… — Ника всё ещё хихикала. — Всех денег не заработаешь, но стремиться к этому надо?

В какой-то момент по взглядам Константина я понял, что пора уже и честь знать. Мужикам тут после моего ухода ещё многое обсудить надо будет на не совсем трезвые, но сильно горячие головы.

Я встал, привлекая всеобщее внимание, и толкнул отходную:

— Ну что, други мои! Новгород — великий город. И я рад, что мы нашли общий язык. Давайте выпьем за то, чтобы в ваших домах всегда было тепло, в ледниках холодно, в покоях светло и играла приятная музыка. И чтобы столы были полны еды и пития, как сейчас. Чтобы ваши закрома ломились от запасов, а сундуки — от серебра и злата. А остальные вопросы… вопросы мы решим. Всему своё время. Ибо мы с князем Ярославом любим и заботимся о тех, кто нам верен.

Выпил, дождался, когда и другие свои кубки осушат, и вышел из-за стола.

Проходя мимо Любомира, я притормозил, нагнулся и быстро ему прошептал:

— Скоро пришлю за тобой.

И пошёл дальше, как ни в чём не бывало, даже не оглядываясь на побледневшего старейшину.

…

Глава 20

Следующий день был весьма насыщенным событиями.

Сперва отстоял утреннюю службу в церкви. Потом причастие, очередной разговор с епископом Иоакимом, передача ему от Ивора сотни серебряных гривен церковной десятины.

Затем обход новгородского торга. Процесс был похож на посещение президентом выставки достижений народного хозяйства. В толпе, которая неотступно следовала за мной и оттеснялась моими гриднями на безопасное расстояние, я прошёлся по рядам с выставленными товарами. Середина сентября, урожай уже сняли, на продуктовом ряду было много овощей и фруктов. Купцы выставляли даже ранее припасённые на случай войны товары. После смерти Святополка народ уверовал в окончание междоусобицы и принялся распродавать запасы, пока они не испортились, уже не ожидая скорого повышения цены на них из-за войны.

— Посмотри, княже, какие яблочки у меня! — бойкая торговка ткнула в бок купца-мужа, чтобы он заткнулся и дал ей слово вставить. — Наливные, сладкие, попробуешь — будто девку целуешь в уста медовые. Такому красавцу только такие яблочки и кусать! Попробуй — не пожалеешь!

А сама грудь вперёд выставила так,