Код волхва. Книга 4 - Алексей Даньшин

— Ты так в этом уверен? — наконец произнёс Брячислав после целой минуты напряжённого молчания.

— Ну, у меня есть серьёзные основания так думать. Так получилось, что я в этом немного разбираюсь.

— Значит, ты уже знаешь, что за той дверью? Я когда приложил к ней свой медальон, то увидел надпись: что-то вроде «уровень доступа не подтверждён, голосовой ключ не иденфицирован». Что это было?

— Есть кое-какие догадки.

— Всё-таки там тот самый «ключ власти»?

— Вряд ли.

— А что мы будем делать, если он там? Кому он достанется?

— А тебе он зачем? — по старой восточной традиции вопросом на вопрос ответил я.

— А тебе? — он, похоже, тоже знал такую форму ведения диалога.

— Так мне он и не нужен! — ответил я чистую правду.

Он уставился на меня с недоверием.

— Я сперва думал, что это вообще какая-то сказка, — пожал я плечами. — Ну, сам посуди: княгиня Ольга после крещения в христианство привезла из Царьграда какой-то «ключ власти», который якобы даёт правителю силу править народом. Потом этот ключ получил наш дед Володимир, опять-таки якобы, после его крещения. И я вдруг понял, что когда говорили про «ключ власти», то речь шла, скорее всего, просто о символе веры. О кресте. Ибо церковь Христова и есть тот самый атрибут власти правителя, через который он получает и право, и возможность управлять народом, как помазанник Божий. А после смерти деда эта сказка перешла в умах людей в легенду о некоем волшебном ключе.

— Ты давно это понял? — поинтересовалась Ника тихим голосом.

— Только что. Потом поговорим. Давай с князем сперва разберёмся.

Брячислав молчал долго, переваривая услышанное.

— Что тогда за той рунной дверью на самом деле, если не «ключ власти»? — наконец проговорил он.

— Наследие местных богов, — я пожал плечами. И добавил, слегка понизив голос: — Моё наследие.

— С чего ты взял? — он удивлённо поднял брови.

Если братец и так уже знает про дверь в терминал, и она даже как-то отреагировала на первом контуре на его княжеский медальон, то мне нужна была стройная легенда, на которую я смогу опереться, чтобы получить его поддержку. То, что он видящий, немного поменяло вариант дальнейшего сценария, но так было даже проще. По-другому он просто не поверит.

— Ника, давай, — мысленно скомандовал я и увидел, как глаза у него начинают округляться, когда вокруг меня пропала защитная сетка и моё ядро засияло в полную силу.

…

Глава 21

Брячислав смотрел на меня во все глаза, и его рука сама дёрнулась, чтобы совершить крестное знамение.

Козырять перед ним своей «уникальностью» я изначально не планировал. Думал, покажу пару фокусов, может, постращаю как-нибудь, и мы договоримся. Но парень был явно не дурак, со стальными яйцами и неплохо подкован в волхвовских приёмах. Такого на дешёвые рунные фокусы было не взять. Поэтому пришлось идти с козырей. Мне нужен был мир на севере, у меня свадьба скоро.

Помолчали. Я в это время успел доесть рыбу и взялся за кусок говядины. С соусом из толчёной брусники она была просто восхитительна. Но наслаждаться вкусовым экстазом долго не пришлось. Брячислав ошарашенно пытался собраться с мыслями и пока молчал. Пришлось мне продолжить.

— С этим вопросом мы пока закончили? Я понимаю, что вопросов потом будет ещё больше, но давай оставим это до того момента, пока не вскроем ту дверь. Договорились?

Брячислав нехотя кивнул.

— Тогда давай теперь поговорим о другом. Новгород ты не получишь.

Братец дёрнулся было вскочить, но я его осадил, махнув рукой.

…

Когда в Киеве от Ярослава ушёл шведский посол с моими подарками для будущей невесты и тестя, я завёл с ним разговор о разделе сфер влияния княжеств. И разговор был нелёгким.

Для меня самого ведь было полной неожиданностью, что он так легко согласится отдать мне Ладогу. В смысле Альдейгьюборг. Ведь у меня эта тема вообще раньше не возникала совсем, а тут вдруг вырвалось внезапно, а Ярослав взял и согласился.

Ника тогда мне ничего особо подсказать не смогла. Просто у меня в памяти сидела информация об этой шведской принцессе и связанной с её именем подаренной Ярославом Мудрым земле Ингерманландии. Там, в устье Невы, в реальной истории будет построен Санкт-Петербург. Мальчишество какое-то. Стрельнуло мне ни с того ни с сего в ребро, что я сам могу стать основателем стольного града и назову его Ильеград. Дурь несусветная! Но отступать уже было некуда, а в глазах Ярослава я явно читал грусть и разочарование в том, что по пьяной лавочке он согласился мне его отдать. Но я от Турова отказывался активно и согласился взять его только вместе с Ладогой.

Были ведь ещё два брата Ярослава, которые тоже могли бы поучаствовать в разделе этого пирога: Судислав из Пскова и Станислав из Смоленска. И именно из-за них Ярослав впаривал мне Туров якобы как свадебный подарок. На Туровское княжество, бывшее когда-то уделом Святополка, оба дядьки уже свой рот раззявили. А передача его под мою руку была для них основным сдерживающим фактором от претензий на киевский стол.

В итоге Ярослав оба удела согласился отдать, а мне срочно пришлось продумывать надёжную экономическую основу и оправдание такого разделения зон ответственности в рамках пути из варяг в греки. А там и Брячислав Полоцкий в разговоре возник как неотъемлемая часть этого сотрудничества. Спорили тогда долго, но в итоге я его уломал.

С дядьками мне ещё предстояло дело иметь после свадьбы, если она состоится, когда оба удела мне великий киевский князь отпишет. Но с Брячиславом уже сейчас договариваться надо было.

…

— Да сиди ты уже и слушай, — усадил я братца обратно на стул. — Я говорил с Ярославом. Дружина у него сейчас больше, чем когда бы то ни было раньше. Денег хватает. Даже если ты сунешься сюда и возьмёшь город сходу, удержаться тут у тебя не выйдет. А потом и Ярослав ответит. Я понимаю, тебе за отца Изяслава обидно, ему бы в Киеве править. Но так уж сложилось. И исправлять это будет себе дороже, кровью умоешься. Поэтому мы с Ярославом решили миром предложить тебе Витебск и Усвят. Я после свадьбы возьму себе Альдейгьюборг с выходом к морю. В итоге мы втроём будем держать почти весь путь из варяг в греки со всеми волоками. Но Ярослав будет главным, по старшинству в роду.

Новости для молодого князя были, прямо скажем, шокирующие. У него на лице прям все