Ищущий свет - Е. Юань

— Достопочтенный господин «Шут», не соблаговолите ли вы ниспослать мне хоть крошечную зацепку: как, дьявол его дери, мне вырваться из этого проклятого защитного ареста?

Укрытый пеленой серой мглы «Шут» Клейн едва уловимо, величественно кивнул и с бритвенной лаконичностью отрезал:

— На этой неделе.

Этот ответ прозвучал с пугающей, железобетонной уверенностью. Вот только зиждилась она отнюдь не на божественных пророчествах, а на сухом, прагматичном анализе политической обстановки:

Нынешний расклад таков: Империя Фейсак вкупе с Интисом обрушились на Лоэн, а войска Фейнапота ударили по лоэнским союзникам — Ленбургу, Масину и прочим государствам. Трем великим Церквям сейчас банально не с руки плодить новых врагов в лице рода Крови, рискуя получить удар в спину. А значит, Эмлина почти стопроцентно отпустят на все четыре стороны в кратчайшие сроки. Чего, увы, нельзя с уверенностью сказать об отце Утравски.

С другой стороны, вампирская верхушка тоже переключила всё свое внимание на мировую мясорубку. Тратить драгоценное время и ресурсы на то, чтобы и дальше прощупывать, какие еще «соратники» кроются за спиной Эмлина, им теперь откровенно не по чину.

Ко всему прочему, в те роковые дни самыми притянутыми за уши поводами для молитв отличились лишь «Суд» Сио да сам Эмлин Уайт. Клейн всерьез подозревал: этого кровососа так долго мариновали в подземельях собора Святого Самуила по одной-единственной причине — дабы самой Богине Вечной Ночи было сподручнее исподволь дергать за ниточки. Ныне же, когда буря улеглась, отпала и всякая нужда держать его взаперти.

Сплетя все эти три фактора воедино, не составляло ни малейшего труда вынести железобетонный вердикт: свобода Эмлину светит со дня на день.

Единственная зияющая брешь в этом плане крылась в совершенно абсурдном раскладе: бедолагу могли банально забыть. И Церковь Ночи, и род Крови, закрутившись в делах, могли напрочь выкинуть из головы, что за Вратами Чаниса до сих пор коптит небо какой-то вампир. Впрочем, случись подобный форс-мажор, Клейн намеревался виртуозно подрядить «Звезду» Леонарда, дабы тот вытащил парня наружу.

«Луна» Эмлин беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул, от всего сердца вознеся искреннюю благодарность господину «Шуту».

Когда вольное общение плавно подошло к финалу, «Мир» Герман Воробей внезапно устремил тяжелый взгляд на «Повешенного»:

— Вы обмолвились, что уже благополучно высадились на остров Суня и нынче прочесываете тамошние первобытные джунгли?

— Истинно так, — с легкой долей недоумения в голосе отозвался «Повешенный» Элджер.

Герман Воробей погрузился в секундные раздумья, после чего проронил:

— Настоятельно рекомендую попытаться нащупать там эльфийские руины. Глядишь, удастся сорвать весьма недурной куш.

Моряка словно током прошибло: в памяти «Повешенного» ослепительной вспышкой воскресла «Книга Бедствий» вкупе с теми леденящими пейзажами из недавних грез. Глубокомысленно кивнув, Элджер ответил:

— Добро.

Перекинувшись еще парочкой фраз, резиденты Клуба Таро наконец-то свернули еженедельную сходку. «Справедливость» Одри сотоварищи грациозно поднялись с мест, отвесили благоговейный поклон владыке и покинули таинственные чертоги над серой мглой.

…………

Благополучно низвергнувшись обратно в свою материальную оболочку, Леонард не стал терять ни секунды. Понизив голос до глухого шепота, он в красках расписал всё то гибельное положение, в котором барахтался Клейн, и под занавес спросил:

— Старик, подкинешь парочку дельных советов, как выкручиваться из этой ямы?

— Мои советы? Уж лучше пусть и дальше бьет челом «Шуту», вымаливая божественную подмогу, — Паллес Сороастр ответил без малейших, даже призрачных колебаний.

«…» Леонард деликатно прочистил горло и забросил встречную удочку:

— Неужто ты ни на йоту не горишь желанием улучить момент и от души вставить палки в колеса этому Амону?

Глава 1175 Важен правильный ход мыслей

— Вставлять палки в колеса Амону? — Паллес Сороастр издал тихий смешок. — И какой нам с этого прок? Раз куша не предвидится, то и связываться не стоит.

Леонард на долю секунды опешил, так и не найдясь с ответом. Лишь спустя пару мгновений он выдавил:

— По крайней мере, это подняло бы тебе настроение.

Паллес добродушно рассмеялся:

— Если ты благоразумно закроешь эту тему, мое настроение взлетит еще выше.

Не дав юноше и шанса парировать, этот ангел первой Последовательности из Пути «Мародера» с легкой старческой хрипотцой тяжело вздохнул и продолжил:

— Разве в закромах твоего бывшего сослуживца не завалялся амулет «Обмана»? Быть может, стоит раскинуть мозгами в этом направлении.

После той самой кровавой зачистки баклундских клонов Амона старец через Леонарда ссудил Клейну сакральные символы и магические печати для ковки четырех видов амулетов: «Обмана», «Паразитирования», «Лишения» и «Старения». Опираясь на этот багаж знаний и пустив в ход свою долю трофейных «Червей Времени», Клейн сноровисто вылепил по одной «Пуле Обмана», «Пуле Паразитирования» и «Пуле Лишения». Позже он благополучно пустил их в расход в мясорубке с Кьюнасом Кольгом, вот только поэту об этом было совершенно невдомек.

Поэт, глубокомысленно нахмурившись, понизил голос до глухого шепота:

— Старик, ты клонишь к тому, чтобы пустить в ход амулет «Обмана», виртуозно пустить Амону пыль в глаза и заставить Его ошибиться с координатами? Дабы Он не смог вставить палки в колеса Клейну при побеге?

В его голове Паллес Сороастр отозвался с откровенным, нескрываемым раздражением:

— Пытаться провернуть фокус с амулетом «Обмана» прямо под носом у Короля Ангелов стези «Мародера»? И ты всерьез веришь, что эта идиотская затея увенчается триумфом?

«Шансы болтаются на нуле…» — Леонард выдавил из себя кривую усмешку и с завидной наглостью допытывался дальше:

— Тогда к чему ты вообще ведешь?

Голос Паллеса Сороастра внезапно налился живым, бьющим через край предвкушением:

— К тому, чтобы «обмануть» само незыблемое правило, гласящее, что после воскрешения плоть обязана соткаться исключительно на месте гибели!

— Обвести вокруг пальца законы мироздания⁈ И такое вообще мыслимо? — искренне опешив, выпалил юноша.

Паразит издал горький, самоироничный смешок и с тяжелым вздохом проронил:

— Если положить на чаши весов попытку одурачить Амона и взлом законов природы, второе окажется на порядок проще. Как-никак, подлинный фундамент нашего мира зиждется на первобытном хаосе и безумии.

От этих слов Леонард напрочь лишился дара речи. С одной стороны, его скудного багажа знаний банально не хватало: юноша и помыслить не мог, что незыблемые правила можно вот так внаглую «обмануть». С другой же — его до глубины души поразил тот леденящий факт, что в картине мира старика сам Амон вселял куда больший, первобытный ужас, нежели любые «законы природы» или «устои мироздания».

Пробарахтавшись в глухом ступоре добрый десяток секунд, поэт наконец выдавил:

— И каковы шансы на триумф при таком дерзком