Выбор Стража - Алвур

знатного гнома так. А ещё ты не внимателен, но тут есть незакрытые и не закольцованные каналы распределения маны, так что я уверен, что никому кроме Дайлена этот доспех не подойдёт. Так что плохого в познании нового, через создание шедевра? Ну и доспехи, что предназначены для боя, не должны пылиться на полке, они должны быть на воине, что идёт в бой. И что-то мне подсказывает, что они спасут нашего буйного мага не раз и не два. Ну так что, Дюран, дадим нашей Совершенной поработать?

– Хорошо, отец, как скажешь, – по лицу молодого гнома видно, что он всё ещё в раздумьях. Но, честно говоря, мне понравился ход Эндрина: перенаправить течение мысли взвившегося юнца из состояния неприятия поступка в состояние «а вроде как и правильно поступаем» – это надо уметь. Эндрин настоящий политик, в отличие от Дюрана. Надеюсь, он ещё успеет его подучить.

И да, я так и не придумал, как спасти Эндрина от смерти. Да и не хотел. Нас, пока что, связывает лишь интерес Эндрина к моей персоне, да полуделовые отношения. Стоит им пропасть – и мы чужие друг-другу разумные личности. Я, в конце-концов, почти не знаю этого гнома. По его отношению ко мне, он мне, конечно же, нравится, но этого мало для серьёзного вмешательства в «линии судьбы». Я просто не мог спрогнозировать ничего в его поведении относительно Мора или судьбы его детей в случае, если я открою ему глаза на будущее. Я дал его сыну инструмент для выживания, уже одно это может создать лавину изменений событий, о которых я ничего не буду знать.

Тем временем, Эндрин махнул рукой, показывая, что моё время для аудиенции окончено. Я поклонился и отошёл от трона, краем глаза наблюдая, как Дюран собирал свитки в тубус, а затем выслушал какие-то отцовские наставления, кивнул и повесил тубус себе на пояс. Мне остаётся только надеяться, что он никуда не «уйдёт».

Неприятности начались сразу после Арены. Восхищённый Дюран рассказывал отцу о своих ощущениях от использования браслета и о том, как округлялись глаза его оппонентов, когда они понимали, что у него, Дюрана, не простой щит. Да, кроме щита он сегодня браслет ни во что не превращал, но и так вызвал жуткий ажиотаж публики. Ещё бы – вот принц выходит с одним лишь топором, вот они с противником сходятся, а вот уже под удар оппонента встаёт появившийся из ниоткуда щит! Магия же. Распорядитель хотел было прекратить бои, но, поняв, что браслет становится только щитом, дал отмашку на продолжение. И, судя по красноречивому взгляду Эндрина, заказ на браслеты только с функцией щитов я мог бы и получить… Если бы не одно но: пока Дюран делился с отцом своей радостью, я заметил в толпе гномов странных личностей. Они не кутались в плащи и не скрывали лица особо сильно, но, тем не менее, старались быть незаметными. Приглядевшись, я разглядел клейма на лице, замазанные чем-то вроде пудры. Это же неприкасаемые! Насколько я помню, им вход в верхний город был не то чтобы закрыт, но не поощрялся. Что они тут делают? Это Белен?... Додумать мне не дали. Один из гномов с клеймом вскинул маленький арбалет. Разогнанное до предела сознание позволяло действовать быстро, очень быстро, но выставить щит я не успевал. Зато правая рука очень «удачно» могла бы перехватить болт. Да, было бы больно, но я бы всё равно в итоге всё вылечил, а Дюран с болтом в голове точно жить не сможет… Как же я ошибался!

Болт вошёл прямо в руку чуть выше кисти, раздробив кости и надёжно застряв. Больно было просто жутко. Но проблема была не в боли, а в том, что по руке тут же начала расползаться какая-то дрянь. Я не мог остановить её распространение – это был странный яд, который никак не диагностировался и напрочь игнорировал все потуги его вытравить. Даже огонь, в который я превратил кровь, несмотря на храмовников рядом, смог только ненадолго задержать эту дрянь, но она всё равно медленно распространялась, ползя вверх. «Спас» меня Дюран – в начавшейся суматохе он увидел, как я упал, прижимая руку к груди, схватил за плечо и развернул к себе. Увидев руку и чёрные прожилки, что потянулись вверх к локтю, он как бешеный заорал:

– Дайлен, руку вытяни!

Ещё не понимая, что он намерен сделать, я вытянул руку… Которую мне этот «благодетель» и отсёк чуть ниже локтя одним ударом клинка из своего нового браслета. Упавшая рука с болтом в ней начала быстро чернеть и распадаться, оставив после себя в итоге лишь лужу чёрной слизи. Вокруг носились гномы, слышался звон металла, охрана кричала:

– Защищайте короля и принцев!

А я тупо стоял в ступоре и смотрел на кровь, хлещущую из обрубка. Похожую сцену я уже тоже видел… Но это была совсем другая история!

Глава 16

Как мне рассказал Фарин, оруженосец Дюрана, на королевскую чету напали какие-то ублюдки из неприкасаемых. А то я этого не понял! Их всех перебили: ни один не стал сдаваться или пытаться убежать. На допрос королевские придурки, то есть гвардейцы, конечно же, никого не оставили. И не особо-то пытались. Но это у Фарина могли появиться сомнения и вопросы относительно того, кто же виноват в случившемся. Я знал наверняка – это мелкая крыса, Белен, решила сместить текущую власть. Его первая попытка – неудачная, пока что, но только из-за счастливой случайности, то есть меня? Или именно потому, что я здесь события пошли по такой колее? Как бы там ни было, с этой крысой я ещё поговорю. К моему невероятному сожалению, не сейчас: королевская чета заперлась в своих покоях, обложилась стражей и изволят гневаться на «чернь, что так вероломно поступает». Доступа к ним не предвидится ещё несколько дней.

Рука болела во всех планах, и не спасали никакие обезболивающие средства. Та дрянь, что попала в мой организм оказалась не просто дрянью, а полумагической дрянью – перекрутило схему каналов в руке очень знатно. Так, что даже в Тени в форме Духа рука выглядела жалко и убого – вся почерневшая, съёжившаяся, вся в язвах, из которых сочится гной. Структурированная магия из реального мира помогала слабо, так что пришлось вспоминать старые уже трюки и рисовать руны «Исцеление» и «Заживление». Ага, я что, зря учился? Больше никаких слов, как было в самом начале, руны они