Выбор Стража - Алвур

– Так, маг Дайлен. И нам стоит попрощаться, меня ждут дела.

– Да. Прощайте, принц. – Дверью я, выходя, максимально постарался хлопнуть…

Вот и обменялись любезностями с принцем. Как я и думал, вся эта вакханалия – дело рук Белена. Но мало того, что он это затеял, целью был не только и не столько Дюран, сколько я! Меня просто просчитали! Но я вернусь, вернусь – и мы ещё поговорим…

Сборы проходили быстро. Храмовники только рады были из Орзаммара свалить – кошмары мучили их все эти пять дней. Мои небогатые пожитки они так же согласились понести сами – понимали, что с одной рукой мне будет неудобно. От Врат Орзаммара мы отъехали только к полудню и, как выяснилось позже, изрядно опоздали… В предгорьях, где-то в часе пути от Врат, дорогу нашему маленькому отряду преградило пятеро гномов. Ещё трое выпрыгнули позади отряда и побежали догонять, выхватывая на ходу оружие. Разговаривать с нами явно не собирались.

Ландон и Рилан свои мечи доставали молча, не сбавляя скорости коней. Третий храмовник, как его там, вместо меча полез за арбалетом, а мне оставалась, конечно же, магия. И я с превеликим удовольствием швырнул в центрального бородача огненный шар размером с его голову. У нас не было цели «смять и обратить в бегство», но вопящий и горящий гномий факел прекрасно с этой задачей справился и без нас. Четверо перед нами на дороге замешкались, увидев судьбу своего собрата, так что мне больше ничего делать и не пришлось. Ландон на ходу срубил голову ещё одному, который был ближе всех и оказался самым медлительным, Рилан успел полоснуть по груди второго, но, судя по ругани, недостаточно глубоко и зараза будет жить. Третий храмовник выстрелил куда-то в преследователей, но не попал. Мы пронеслись мимо засады и поскакали дальше. И всё бы ничего, но у ублюдков в запасе последний сюрприз: какой-то кривой гном с арбалетом, сидящий в засаде за изгибом дороги. Уж не знаю, в кого он целился, но попал в того самого третьего храмовника, который так и остался для меня безымянным. То, что храмовник мёртв, было понятно с первого взгляда – с болтом в голове не живут. В гнома я кинул молнию, но, то ли не попал, то ли от расстройства слишком слабую скастовал – гадёныш выскочил из своего укрытия и очень резво сбежал куда-то в сторону товарищей.

– Расклад не в нашу пользу, – мрачный Ландон со своими очевидными выводами. – Я привяжу лошадь Дикана к своей, но на ночь надо будет остановиться, перераспределить поклажу и похоронить его.

– А я…

– А ты, – прервал меня храмовник, – должен будешь быть готов к тому, что ночью к нам кто-то сунется и попытается прибить. Какое-то время тебе придётся не спать, а нести вахту, пусть ты и калека теперь.

– Хорошо. Но мне кажется, что сперва стоит убраться отсюда поскорее и подальше. Привяжи тело своего друга покрепче, и поскакали быстрее.

Ландон лишь мрачно кивнул и начал притормаживать коней. Не спешиваясь, он привязал павшего товарища поясом, стянув руки под шеей коня. После этого все пришпорили коней и поскакали дальше по тракту. Никому из нас не хотелось оставаться в этих горах дольше положенного. Скакали, естественно в молчании. Не знаю, что там думали храмовники, а у меня в голове засела одна мысль.

«До Мора осталось четыре года».

* * *

Хотел бы я сказать, что до Башни мы добрались без приключений, но нет, как бы ни так. Такое ощущение, что у местных разбойников начался сезон грабежей. Мы трижды встречали на дороге одну и ту же типичную засаду – дерево посреди дороги и какой-то оборванец с вилами в руках кричит «кошелёк или жизнь?» Болезненный. Но я соглашался на кошелёк. Его. Зачем мне его жизнь? Обычно, шутку не понимали, и приходилось зажигать над рукой фаерболл. Только после этого с криками «маг» оборванцы скрывались где-то в кустах, даже не убирая за собой деревья. Приходилось ещё и на это тратить своё время – поднимать телекинезом ствол и закидывать его подальше в лес. Надо ли говорить, что это порядком раздражало, так что Башню я мнил местом упокоения и отдыха и стремился побыстрее там оказаться… Как же я был не прав… В Башне меня, конечно же ждали. Я не успел даже походный мешок забрать и отнести в свою «общагу» – немногословные храмовники под предводительством Каллена взяли меня под руки (технически под одну), и повели в кабинет Первого чародея. Там собралась прелюбопытная компания, которую я боялся увидеть: конечно же Кусланды, нервный Ирвинг и спокойный Грегор. И вот то, что последние два поменялись ролями меня напрягало невероятно сильно… Меня, кстати, не разглядывали, поэтому пустующий рукав пока что ничьё внимание не привлёк. Разговор начал Грегор:

– Скажи, дитя, – меня прямо сейчас поведут на Усмирение или чуть позже? Чтобы Грегор обратился ко мне так? – Где ты взял эту статуэтку?

– К-к-к-какую статуэтку, рыцпрь-командор? – я аж заикаться начал от неожиданности.

– Которую подарил тэйрне.

– У хассинда…

– А почему никто кроме тебя не видел у него этой статуэтки?

– А я-то откуда…

– МОЛЧАТЬ! – А Ирвинг тоже умеет орать, оказывается, не хуже Грегора! – Это не просто статуэтка, это дух хранитель! Причём, похоже, весьма древний! Я не могу даже определить наличие духа в этом предмете! Я! Первый чародей Круга! И при этом я явно вижу контракт с духом на юной леди! Откуда у простого хассинда такие артефакты? Подобные вещи могли сохраниться только со времён древнего Арлатана! Даже в старой Империи не делали ничего подобного!

ЧЕГО? Я открыл от изумления рот и уставился на Ирвинга. Я не умею колдовать как древние эльфы, старый ты маразматик! Ирвинг между тем продолжил:

– И это не просто какая-то статуэтка, а волк, понимаешь, ВОЛК! Знак Фен’Харелла! Ты хоть знаешь, глупый мальчишка, кто это? И только попробуй помотать головой – засядешь на месяц за историю! Фен’Харел - бог обмана и предательства! Чего ждать от духа, который заключён в такую статуэтку, а?

– Это вас не оправдывает, – а это уже Элисса. Только сейчас я обратил на неё пристальное внимание, и заметил, что у неё глаза на мокром месте, и что она крайне зло смотрит на мага.

–