Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

— Когда наступит утро? — спросила она лежащую рядом длинноволосую.

— Когда захочет Ядан.

…Сквозь сон она услышала, как они переговариваются, собравшись на той стороне костра.

— Утром память к ней вернётся хотя бы частично, и если она назовётся Луизой, то это та самая тварь, — говорил бородатый. — Надо провести её к Ржавым холмам и приклеить, пусть помучается как следует.

— Ядан тебя самого приклеит, — безучастно заметил другой.

— Да он только обрадуется! Думаешь, зачем её сюда закинули? Разве не для этого?

— Ты прав, Нобль, я узнаю её, — сказала длинноволосая. — То же вытертое пальтецо, в котором она всегда ходила… кудри, голубые глаза… — Женщина неожиданно всхлипнула. — Если бы я могла, я бы их выколола… я бы даже…

— Тихо, Эна, — оборвал бородатый. — Она может услышать. Ветер в её сторону.

Если я Луиза, мне конец, подумала она, похолодев. Стоп! Всего одна ночь в этой ловушке, и ты уже сдалась? Если бы я могла, сказала длинноволосая. Но она не может! И остальные тоже. По какой-то причине они могут мстить ей только в Ржавых холмах.

Стараясь не привлекать внимания, она проверила карманы брюк и пальто, рассчитывая найти хотя бы нож. Пусто… Она долго лежала без сна, напряжённо пытаясь что-нибудь вспомнить, потом заснула.

…Светлело, и прогревался воздух — похоже, наступило долгожданное утро.

— Мы уходим, — подойдя, сказал бородатый, которого звали Ноблем. Остальные четверо стояли поодаль и ждали. — Ты с нами?

— Конечно, — ответила она, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду. Вокруг гладкого пятачка, где вчера горел странный костёр, остались отпечатки их тел и следы от обуви на пыльной земле.

— Вспомнила, как тебя зовут?

— Да. Рут.

…В полумраке долго шли цепочкой по унылой серой равнине. Луиза брела последней. На горизонте появились бурые холмы, снова донёсся резкий горько-кислый запах, и её внезапно озарило, что так смердит железное дерево, если его поджечь.

Молчаливые спутники Луизы всё чаще украдкой поглядывали на неё. Пошли овраги, но Нобль уверенно выбирал нужную тропу, направляя группу к Ржавым холмам, — не было никаких сомнений, что впереди были именно они, ведь по мере приближения их окраска становилась всё более насыщенной, красновато-коричневой.

И вдруг что-то случилось с длинноволосой, она схватилась за запястье правой руки и закричала, как от боли. Остальные сгрудились вокруг. Луиза воспользовалась моментом, нырнула в овраг и стала спускаться по крутому склону. Было скользко, из-под ног летели камни и пыль, но она добралась до дна и побежала по сухому руслу, удивляясь, что её не преследуют.

Отбежав на приличное расстояние, она остановилась перевести дух и обернулась. Длинноволосой среди них уже не было, на краю оврага стояли четверо — глядели на неё и злорадно улюлюкали. Не обращая внимания на неистовые проклятия за спиной, Луиза пошла дальше.

…Её тревога росла. Становилось заметно жарче, а овраг с необычайно высокими склонами, недоступными для подъёма, постепенно превратился в западню. Пришлось вернуться назад, к тому месту, которое она не решилась штурмовать в надежде найти более подходящее. С большим трудом, ободравшись и рискуя свалиться с высоты, она вылезла наверх.

Вокруг лежали пепельно-серые холмы. Взойдя на один из них, Луиза огляделась, и на мгновение её охватил страх. Внизу впереди простиралась долина, усеянная чёрными точками пней. Из дыры на месте памяти выплыло воспоминание об этом месте — вероятно, она слышала о нём и сейчас опознала без колебаний. Наверное, потому, что такое не забудешь.

По всей долине тянулся гигантский ров, называемый Огненной рекой, в нём горели стволы железных деревьев — с тягучими, медленно опадающими всплесками плавилась магия, и через это пышущее жаром пекло, опаляющее даже на расстоянии, узкой дугой был перекинут Тёмный Мост. От него разбегались две дороги: одна, повторяя извивы реки, терялась в густом зловонном мареве, вторая вела к голубой полоске неба на далёком горизонте, в Светлые земли… Я в Хадесе, стиснув зубы, думала Луиза. Но они сказали, её отправили сюда, чтобы мучить… Значит ли это, что она не умерла?

С невесёлыми мыслями, она спустилась с холма и вышла к ручью, за которым лежало бесконечное поле с чёрными полу-истлевшими пнями железных деревьев и усыпанное сопревшей красной хвоей. Удивляясь тому, что не чувствует жажды, Луиза опустила руки в ручей, чтобы набрать воду в ладони, но та просачивалась сквозь них. Размышляя, что бы это значило, Луиза вошла в ручей, и тут кто-то схватил её за руку и резко дёрнул к себе. Это было странное зыбкое существо, больше напоминающее мужчину в тёмном. Напоминающее демона, пронзило Луизу.

Она едва устояла на ногах и несколько мгновений отчаянно сопротивлялась попыткам демона вытащить её из ручья, за условную черту. И вдруг он шумно втянул в себя пальцы Луизы, потом всю кисть — плоть дробилась на мельчайшие частицы и чёрным ручейком исчезала в глотке демона. Луиза была на грани болевого шока и не могла кричать. Её правая рука была сожрана по локоть, когда над ними будто с неба прозвучал негромкий мужской голос:

— Хватит.

Повинуясь ему, демон нехотя выплюнул всё, что проглотил. Пока чёрные частички занимали свои места и рука постепенно восстанавливалась, Луиза корчилась на земле, испытывая невероятную боль. Прыгнув на широченный пень, демон сел на корточки и с ухмылкой на страшном лице наблюдал за страданиями Луизы — жмуря от удовольствия чёрные как угли глаза.

Так она узнала, что граница с Чёрной долиной охраняется демонами, что здесь опасности подстерегают на каждом шагу и ей придётся как-то выживать в новой реальности и в новом теле. Я в мире, где существует магия, думала Луиза, но почему-то меня это не удивляет. Хотя, определённо, здесь она чувствовала себя чужой.

Придя в себя, она поспешила уйти отсюда и весь день шла наугад, огибая местность, испещрённую оврагами. К ночи совсем не осталось сил, холод пронизывал до костей, но страх одиночества, который был страшнее холода и усталости, гнал её вперёд в поисках места, где она провела ночь. Когда появились белые огни, Луиза ринулась к ним. Это был тот же костёр и те же люди, только теперь их лица ожесточились при виде неё.

— Она что, всё время будет с нами? — враждебно спросила длинноволосая, заплетая косу.

Мужчины угрюмо молчали. Девушка с тёмными волосами что-то нащупывала на земле у себя за спиной.

— Грания, — окликнул её третий мужчина, самый пожилой из группы. Он один ходил без куртки, в чёрно-красной клетчатой рубашке. — Не надо. От неё же одни неприятности.

Но остальные дружно поднялись