Диспноэ - Юлия Арвер

Мила театрально замолчала, пока Кирилл прожигал ее взглядом через очки и ждал ответа. Наконец она сдалась.

– Помню эту мерзавку. Та еще тварь. Собрала вокруг себя сброд и стала королевой отбросов. Верещагина на себе женила, еще и родила от него полукровку. Первый случай, когда золотая кровь волхвов с демонической смешалась. В общем, везде успела, сука. Даже моего хамелеона к себе переманила. Никогда ей этого не прощу.

– Ты об Алане?

– О нем тебе тоже известно? Котенок, ты на удивление осведомлен.

– Известно и то, что именно Елена сдала его Управлению. Зачем-то.

– Так ему и надо. Нужно было оставаться на правильной стороне, а не гнаться за красивыми обещаниями. Встреть я его сейчас, плюнула бы в смазливую рожу.

– Возможно, вскоре ты его встретишь, – признался Кирилл.

Мила удивленно вытаращилась на него. Кирилл и не помнил, когда в последний раз видел это выражение на ее лице.

– Неужели выпустите эту сволочь?

– Если он согласится сотрудничать.

«И если согласится отец», – должен был добавить Кирилл, но не стал.

– Он обведет вас вокруг пальца и сбежит. Поверь, эта сволочь хитра, как миллион лисиц. Алан выживал в таких переделках, где не выжил бы даже бог смерти. Не доверяйте хамелеону. Да и зачем он вам?

– Нам нужно отыскать Елену Кёлер и ее подельников. Они напрямую связаны с этими убийствами. Я наслышан, что Алан – лучшая ищейка из всех. Тем более он знает свою обидчицу лучше других, а она не подозревает, что он может выйти на свободу и отомстить.

– Крупица здравого смысла в этой идее есть, но я бы не рисковала, выпуская из Проклятого собора столь опасного демона. Котенок, ты же его потом не поймаешь.

– Мы привяжем его к дочери Елены. Она готова на это.

Брови Милы поползли еще выше. Похоже, их разговор оказался для нее интересней секса.

– Кхм, не буду расспрашивать, зачем девочке понадобилось связывать себя с подельником матери, которая над ней издевалась. Мне интересно другое: каким образом вы собрались привязать одного демона к другому демону? Даже то, что в девочке присутствует кровь волхвов, не отменяет ее демоническую природу.

Кирилл непонимающе нахмурился. Он не успел глубоко вникнуть в суть подобной связи. Как раз собирался в понедельник расспросить специалиста по ритуалам и саму Кёлер, прежде чем идти к отцу на ковер.

– Это невозможно, котенок, – будто прочитав его замешательство, ответила Мила. – Демон не может быть привязан к демону. Сущность, родственная по природе, не сможет его сдержать. Если вы хотите привязать Алана, чтоб не сбежал, нужен сильный колдун или потомок волхвов. Сущность, противоположная демонической. Иначе Алан попросту исчезнет, и поминай как звали.

Потомок волхвов. Кирилл усмехнулся. Похоже, Ник попал под раздачу, сам того не понимая. Никому, кроме него, Кирилл не доверил бы роль якоря для демона, который, как и все узники Проклятого собора, жаждал свинтить куда подальше.

Однако теперь его мучил другой вопрос: знала ли Кёлер, что ее сущность не сдержит Алана? Быть может, таким нехитрым способом решила помочь дружку матери сбежать?

Нет, ей это невыгодно. Сбежавший Алан не принесет пользы, не поможет избавиться от навязчивой слежки, не приведет к матери.

Кёлер не тупая. Далеко не тупая.

Настойчивая вибрация телефона нарушила возникшую тишину. Кирилл едва не ругнулся, увидев на экране лаконичное «Вампирша». Кёлер? Стоило только подумать, и вот она! Мысли читает на расстоянии, что ли?

На его лице наверняка отразилось слишком много всего, потому что Мила с интересом подняла аккуратную бровь.

Кёлер звонила в полночь явно не для того, чтобы сказать, что соскучилась.

Недавние мысли о ней пронеслись перед глазами.

– Работа не отпускает даже ночью? – с пониманием спросила Мила, чем вывела Кирилла из глупого оцепенения.

– Привет, вампирша. Не самое удобное время для разговоров по телефону, – сухо ответил он, с недовольством ощутив, как предательское сердце забилось в волнении. Ну, идиот!

– Прости, что поздно, – донесся из динамика глухой голос Кёлер, прерываемый ветром, который как раз разгулялся за прошедший час. – Вопрос на засыпку: ты когда-нибудь видел дохлую русалку?

– Кёлер, ты напилась?

– Не пила ни капли. Я жду ответа.

– Не видел, конечно. Вообще мало кто видел.

– Я сейчас вижу ее на капоте своей машины. Это послание мне. Очередное. Хочешь тоже посмотреть?

– Немедленно вернись домой, закройся на все замки и не смей высовывать носа на улицу, – приказал Кирилл, подскочив с дивана. – Я буду через полчаса. По дороге вызову группу.

– Я уже вызвала. – Голос Кёлер звучал так глухо, будто она едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

Вампирша Кёлер и слезы – казалось, эти два полюса никогда не соприкасаются. Но голос выдавал, что под маской оперативника Первого отдела скрывалась все та же девочка, которой отчаянно хочется спрятаться от врагов под столом.

– Не выходи из дома, пока я не приеду.

С этими словами Кирилл сбросил звонок и поймал на себе понимающий взгляд Милы.

– Так быстро бьется сердце.

– И что?

– Ничего, – пожала плечами она и нежно улыбнулась. – Чувствую, твое сердце там, по другую сторону звонка.

– Бред, – бросил Кирилл и выскочил за дверь, на ходу накидывая пиджак.

В том, что Мила вновь ударила в десятку, он ни за что никому не признался бы.

Глава 10. Послания и предупреждения

– Если на вашей вечеринке нет мертвой русалки, фигня эта ваша вечеринка, – бормотала Лиза, осматривая в свете фонарика на айфоне распятое синюшное тело. Совершенно голое. На первый взгляд, человеческое. Можно спутать, если не знать, как сохнет кожа русалок без воды, как выцветают до грязно-седого их волосы, как трескаются губы, как тела синеют и воняют болотной тиной, а не разложением.

Голос Воронцова, которому зачем-то позвонила Лиза, успокоил куда лучше, чем равнодушный тон дежурного.

«Не выходи из дома, пока я не приеду». Так приятно и тепло, будто о ней и вправду заботятся. И кто? Тот самый Воронцов, который всего неделю назад пытал своим невыносимым взглядом.

На самом деле Лиза собиралась позвонить Нику, но в последний момент передумала и зачем-то нажала на контакт «Четырехглазый». Внутреннее сопротивление сломалось в ней после вечера откровений. И удара, который Воронцов почему-то простил. Правда, отомстил гад красиво – приставил к ней Родина, но, похоже, даже эта месть была продиктована… заботой. Внутренне Лиза откуда-то это знала, и потому в минуты, наполненные кровавыми детскими воспоминаниями, пальцы