Диспноэ - Юлия Арвер

Ильдар кивнул, и они с Мариной-Алиной окинули их одинаково подозрительными взглядами. Лиза обязательно смутилась бы, если бы не пришла к выводу, что ей плевать на чужие сплетни.

– Не смей звонить Родину, иначе я больше не пущу тебя в квартиру. И ничего не расскажу, – буркнула она и враждебно уставилась на Воронцова, который лишь усмехнулся. Почему он всегда хмыкал с таким видом, будто говорил с ребенком? Она вообще-то на два года старше!

– Ну, не хочешь, чтобы тебя охранял Родин, значит, буду охранять я.

– В смысле?

– Останусь у тебя ночевать, что непонятного? Утром позвоню Нику, чтобы заехал за тобой и отвез на работу. Я бы и сам отвез, но мне нужно переодеться во что-то чистое и умыться. Сомневаюсь, что у тебя найдется запасная зубная щетка.

– Только ершик для унитаза, – огрызнулась Лиза, пытаясь переварить слова Воронцова.

Он. Останется. Ночевать.

У нее!

Марина-Алина удавилась бы от зависти.

А Лиза… На ней майка с бургерами. Подстава.

* * *

– А у тебя все пижамы такие… стремные? – Конечно же, Воронцов не упустил возможности поржать над ее майкой, когда Лиза подчеркнуто равнодушно сбросила ветровку. Она ждала насмешек, и он не подвел.

– Нет, не все. Красивые берегу для мужчин, которых сама зову ночевать, а не для тех, что напрашиваются, как бомжи.

– И много к тебе ходит таких бомжей?

– Пока я видел только тебя и потомка огненного кобеля, который таскается сюда, как на работу, – влез домовой. Он демонстративно уселся на спинку дивана, принюхался, как ищейка, и с прищуром уставился на Воронцова. – От тебя пахнет ведьмой. Самому не стыдно от одной бабы к другой ночевать идти?

Лиза едва удержалась от ехидного смешка. Воронцов еще и гулящий! А как же Варвара?

– Никогда бы не подумала, что ты фанат ведьминых сексуальных игр. Не скажу, что осуждаю за измену сестренке, но все же, – съязвила она и направилась к кухонному уголку, чтобы заварить чай. Надо было срочно занять руки, чтобы не тушеваться в присутствии напросившегося гостя.

Воронцов… смутился. Подумать только! И такая настройка затесалась в его системе?

– У нас с Варварой договорной брак. Чувств у меня к ней нет. Верность я ей не обещал.

– Неожиданное откровение. Мне казалось, что она в тебя влюблена.

– Тебе не казалось. Она влюблена в меня настолько, что упросила вашего отца договориться с моим о нашем браке. У нее получилось, как видишь. Шахматная партия избалованной хитрой девчонки завершилась победой.

Лиза грустно усмехнулась. Младшая сестренка с раннего детства получала все что хотела: игрушки, сладости, любовь родителей и даже людей, на которых положила глаз. Настоящая наследница их отца, а не Лиза, которой достался магический дар, но не досталось больше ничего.

– Тогда я уж точно не вправе осуждать тебя за интрижки с ведьмами. Не обижайся на домового, – выдавила она, мысленно надавав себе пощечин. Да что это с ней?! Что за робость?!

Домовой обиженно буркнул:

– О тебе же, дуре, беспокоюсь. Даже не постеснялся прийти к тебе, воняя другой бабой. Еще и ночевать останется! Опозорить тебя, видать, захотел.

– Ни в коем случае. Я остаюсь исключительно для охраны. Никаких неподобающих действий, обещаю. – Воронцов примирительно поднял руки, будто сдавался на милость домового. Тот деловито хмыкнул и растворился в воздухе.

Лиза поставила перед Воронцовым заварник, вазочку с печеньем и забралась на противоположный край дивана, прихватив одну печенюшку. Пижамная майка казалась невероятно глупой, а собственный вид – не выдерживающим никакой конкуренции. И потому Лиза со злостью на себя впилась зубами в печенье.

– Я не стал бы изменять Варваре направо и налево. Это не в моих правилах. Сегодняшний вечер слишком странный и сумбурный сам по себе. Я не любитель ведьминых игрищ, – наконец произнес Воронцов, почти протараторил. Как будто не хотел говорить, но решил не изворачиваться. – Думаю, тема твоего прошлого куда интересней, чем тема моей личной жизни. Ты говорила, что это послание от матери. Но почему именно русалка?

На удивление, Воронцов накинулся на скромное угощение, как будто два дня ничего не ел. Лиза всерьез предполагала, что он скривит рожу и заявит, что не ест дешевое печенье из ближайшего супермаркета. Воронцов удивил непредсказуемостью.

– Я уже говорила, что мать на пару с Гордием пытались вылепить из меня идеального солдата для своего маленького войска. Они ломали меня, наказывали, держали без еды и запирали в малюсенькой подвальной каморке. Домовой – тот самый, кто живет теперь со мной, – и призрак настоящей Елены Кёлер – единственные, кому было до меня дело. Они приходили ко мне, разговаривали обо всем, рассказывали сказки, вместе мы мечтали о несбыточном. Все это они делали, чтобы я не сошла с ума…

Из-за дивана донеслось отчетливое шмыганье носом. Похоже, домовой расчувствовался, как и Лиза, но она не могла себе позволить заплакать перед Воронцовым. И без того распахнула перед ним душу.

– Алан защищал меня от Гордия, но получалось у него не всегда. Ему приходилось часто отлучаться, и тогда Гордий слетал с катушек. Он делал больно мне, но как будто мстил за что-то Алану, который упрямо за меня заступался. Однажды Алан ушел снова, и Гордий поволок меня к реке. Он отчаянно пытался научить меня убивать. Если не людей, то хотя бы нечисть. Ты видел мою власть над марой и над девчонкой, захваченной лярвой. Так вот, это далеко не все. Я – наполовину демон, мне под силу убить взглядом. И не только нечисть, но и людей. Не пугайся, я не трогаю коллег и друзей. Даже не слушаю ваши сердца.

– Да я и не пугаюсь, – усмехнулся Воронцов. – Уверен, если бы хотела, ты бы убила меня еще в нашу первую встречу.

Лиза с облегчением не заметила ни в его голосе, ни в лице мягкости, характерной для жалости. Воронцов слушал сосредоточенно, хмурил брови, но не смотрел на Лизу, как на побитую собаку. Хотя именно так она себя и ощущала, раскрываясь перед ним. Обнажение души ощущалось куда сложнее и интимнее, чем обнажение тела.

– В общем, Гордий приманил русалку и позволил утащить меня под воду. Сама не знаю, как сумела извернуться и в темноте найти глаза этой твари. Наверное, демоническая сущность помогла. Русалка вскипела изнутри и сдохла окончательно, а я выплыла в надежде убить и Гордия, но увы. Он демон, а не паршивая русалка. Я попыталась, и за это он избил меня до полусмерти, исколол своей чертовой заколкой и бросил, почти мертвую, в подвал зализывать раны.

– Ты исцеляешься быстрее