Диспноэ - Юлия Арвер

Глава 11. Условия ритуала мелким шрифтом

Утро Ника всегда начиналось с кофе. С детства он ненавидел ранние подъемы, потому практически воскресал по утрам, кое-как соскребая себя с кровати. Только крепкий эспрессо мог вернуть в мир его сонное сознание и возвращал каждое утро. Однако даже любимый кофе не бодрит лучше раннего звонка лучшего друга и его небрежно брошенных слов: «Забери меня от Кёлер. Мою машину разбили, а ей к лобовому стеклу пришпилили дохлую русалку». Вот это доброе утро! Вот это поворот, вашу мать! Нику и эспрессо не понадобился, чтобы охренеть и окончательно проснуться.

И вот он застрял в пробке, лениво наблюдая за сменяющими друг друга цветами светофора. Машина двигалась с черепашьей скоростью, потому у Ника как раз образовались свободные минутки, чтобы подумать о брошенных в спешке словах Кирилла. Почему он ночевал у Лизаветы? Кто разбил его машину? И что там за мутная история с дохлой русалкой? Многовато в жизни Ника стало приключений, когда Кирилл с Лизой познакомились. Он как будто оказался между двумя людьми, на чьи задницы всегда находятся неприятности.

Двор Лизаветы перегородил эвакуатор, на который как раз грузили изуродованный «Мерседес» Кирилла. Машину здорово отделали. Будто сразу десять обиженных женщин решили отомстить гулящему бывшему и поизмывались над тачкой со всей женской жестокостью.

Кирилл, с виду спокойный и собранный, но на самом деле рассерженный, как сто чертей, разговаривал с сонным мужчиной в сером костюме. Похоже, страховой агент. Благо, друг всегда страховал имущество, наученный беспокойным отцом. Воронцов-старший учил сына, что работа в Управлении по особым делам опасна не только для здоровья, но и для всего, что нажито трудом и годами.

Лизавета опасливо держалась поодаль. Она походила на нахохлившегося воробья в своих широченных джинсах и такой же бесформенной толстовке. Даже излюбленные косы сменил обыкновенный хвост на макушке. Непривычная Лиза, Ник такие изменения не одобрял.

– Что это за незнакомка в безразмерных шмотках? Где моя Лизавета и ее любимые топики? – «нацепив» улыбку, поинтересовался Ник. Лиза остро нуждалась в дозе утреннего раздражения, и он, как настоящий друг, готов был его предоставить.

– Несмешно. Надела первое, что попалось под руку, – буркнула Лиза, и Ник нахмурился. Похоже, у друзей и вправду выдалась ужасная ночка, пока он спокойно спал, растянувшись на огромной кровати. – Ник, я волнуюсь за вас. Из-за меня разбили машину Кир… Воронцова. Какой шаг следующий? Смерть кого-то из вас? Вам обоим небезопасно показываться рядом со мной.

– Ну, раз ты так говоришь, пойду-ка я отсюда. Зачем мне нужна такая проблемная дружба? Своя задница ближе к телу.

С этими словами Ник сделал вид, что уходит, но извернулся и влепил Лизе ладонью по лбу – несильно, но обидно.

– Дура ты, Лизавета. Даже думать не смей, что я соглашусь держаться от тебя подальше, – заявил он и, вспомнив слова Кирилла о маленькой Лизе, добавил: – И Кирилл не согласится, я уверен.

– Не согласится. Почему-то, – вздохнула она. – Не понимаю почему. Я приношу только проблемы. Зачем возиться со мной и защищать?

– Потому что ты не заслуживаешь всего того, что обрушилось на тебя в детстве и рушится сейчас.

Лиза взглянула на Ника с благодарностью и подалась ближе. Он понял все без слов и прижал ее к своему боку. Лиза положила голову на его плечо и снова тяжело вздохнула. Так они и простояли, пока эвакуатор не выехал со двора.

Кирилл со скорбным видом проводил свою любимую ласточку и повернулся к ним, тут же обратив внимание на руку Ника, покоящуюся на плече Лизы. Лицо друга транслировало полнейшее равнодушие, но Ник знал, каких усилий сейчас стоило Кириллу это хваленое самообладание.

«А разговоров-то было. Нет у него интереса к вампирше. Отелло хренов», – подумал Ник и позволил понимающей ухмылке расползтись по лицу. Он демонстративно отстранился от Лизы и даже поднял руки, сдаваясь. В ответ на клоунаду Кирилл нахмурился еще сильнее. Понял, что спалился.

– Подвези меня до дома, а потом отвези Кёлер в Управление. Я приеду позже, – распорядился он тем самым тоном, которым говорил не Кирилл-друг, а Кирилл-начальник. Ник ненавидел эту интонацию, но властность из Воронцова не вытравить даже дихлофосом, потому оставалось только смириться. Однажды Ник уже вышел из-под контроля, показал свою независимость и рассорился с Кириллом. Закончилось все сожженным домом и публичным унижением. До сих пор половина Круга считала его недостойным звания правой руки главы. Ублюдок Герман – главный из этих недовольных.

– Голубки, расскажите-ка дяде Нику, что приключилось с вами этой ночью и почему ты, герой-любовник, ночевал у Лизаветы? Надеюсь, домовому не пришлось стыдливо затыкать уши?

Кирилл едва не потерял самообладание, и Ник мысленно похихикал. Это ему за Кирилла-начальника. Пусть краснеет теперь перед Лизой.

– Кажется, в жизни Ника очень не хватает секса, раз он везде ему мерещится, – не растерялась Лиза. – Сладенький, сходил бы ты в клуб, познакомился с кем-нибудь. На худой конец, порно посмотрел бы.

– Нет у меня желания смотреть на худые концы, – хохотнул Ник, на что Лиза закатила глаза. Его не так-то просто смутить и заткнуть рот.

– Ой, как пошутил. Слышишь смех? И я не слышу. Хватит торчать на виду. Поехали отсюда, пока не случилось чего-нибудь похуже, – буркнула Лизавета и демонстративно уселась на заднее сиденье «БМВ» Ника.

– Я спал в футболке с крысой. Крысой в очках. Единственный звук, от которого домовой мог затыкать уши, это звук моего негодования, – тихонько признался Кирилл и уселся на пассажирское сиденье.

Ник вытаращил глаза и вернулся за руль. Заведя машину, он оскорбленно повернулся к Лизе.

– Значит, Кириллу ты позволила надеть свою драгоценную футболку, а мне – рука в… ну ты поняла! Что это за несправедливость? Я тебе друг, между прочим, а с Кириллом вы всего неделю знакомы! Подумать только! Может, ты еще и завтрак ему приготовила?

– И одеялком укрыла… зачем-то, – самодовольно ответил Кирилл.

– Твои зубы стучали так, что не давали спать домовому. Это он тебя укрыл, – тут же отрезала Лиза.

Кирилл лукаво взглянул на нее с таким видом, что только дурак решил бы, будто он поверил.

Теперь Ник вообще ничего решительно не понимал. Что-то этой ночью изменилось между этими двумя, и он пока не определился, как к этому относиться. Он словно… превратился в третьего лишнего, потому наблюдал за их взаимодействием с легким оттенком стыда, будто подсматривал за парочкой,