Диспноэ - Юлия Арвер

Тагир сжал руки в кулаки и набычился, а Ник угрожающе сцепил челюсти. Они сверлили друг друга недобрыми взглядами, пока воздух звенел от напряжения.

– Кто бы говорил, мажорчик! Что-то я ни разу не слышал, чтобы тебе самому хоть кто-нибудь дал.

– Эй, мужики, хватит! Превратили обычный понедельник в петушиный бой. – Денис примирительно раскинул руки в стороны и встал между их столами.

– Я вижу здесь только одного петуха, – огрызнулся Тагир.

– Ага, в зеркале, – издевательски добавил Ник.

– Ты договорился, сука!

Тагир вскочил из-за стола, то же сделал и Ник. Оба кинулись друг к другу, но Денис каменной глыбой застыл между ними. Он уперся руками Тагиру в грудь и каким-то образом сумел остановить эту машину для убийств, которой ничего не стоило сломать ему хребет. И Нику тоже, несмотря на то что кости у него намного крепче, чем у остальных.

– Вали отсюда, пока цел! – рявкнул Тагир, и Ник спокойно покинул кабинет, прекрасно зная, что этим разозлил вспыльчивого дагестанца еще сильнее. Раз драться с таким соперником сродни самоубийству, то почему бы не довести его до белого каления иначе? Меньше будет распускать свой грязный язык!

Через двадцать минут Ник столкнулся с Лизой у приемной Алексея Воронцова. Она держалась невозмутимо, будто ничего и не произошло. Наверняка ей потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки. Как и Нику. В крови до сих пор кипела злость на Тагира.

Оба не обмолвились и словом, пока ждали бумагу. Секретарь Алексея Воронцова – длинноногая Мария, с которой, по словам Кирилла, глава Управления периодически спал почти три года – с видом царицы вручила им подписанную бумагу. Ник пробежал глазами по письму на имя главного смотрителя Проклятого собора и присвистнул. Воронцов-старший дал им карт-бланш! Чего же Кириллу это стоило? Ник не питал иллюзий, что другу легко досталась эта победа.

* * *

– Что это за долбаный цирк?! Ни за что на свете я не соглашусь привязать к себе демона! – уже через десять минут в ярости вопил Ник, влупив перед этим кулаком по столу. Кирилл смотрел на него холодно и выжидающе. Ждал, сволочь, пока первый гнев сойдет. Лиза предусмотрительно отодвинулась подальше и прикинулась максимально виноватой. Ее идея выходила Нику боком, и он ничего не мог с этим поделать!

– У нас нет других вариантов. Не ты ли два дня назад доказывал мне, какую пользу принесет нашему расследованию демон-хамелеон? Убеждал так горячо, что я поверил, будто ты действительно горишь этим делом, – давил Кирилл. Сука, знал, с какой стороны зайти! – Повернуть назад мы уже не сможем. Отец ждет результатов. Зря я, что ли, пережил сегодняшний разговор? Он мне еще аукнется, а ты выделываешься, как девочка.

– Наш план состоял в том, чтобы привязать Алана к Лизе. Допустим, я соглашусь на эту дичь, но не согласится он. Какой резон старому демону цеплять на себя поводок, который будет держать незнакомый малолетка?

– Захочет выбраться из собора – согласится.

– Я! Я не соглашусь, Кирилл! – снова взвился Ник. Совсем недавно он жалел друга из-за грядущего брака! Так ему и надо, предателю!

– Я разговаривал со специалистом по ритуалам. Она подтвердила, что демона к демону привязать нельзя. Несмотря на то что в Кёлер тоже есть наследие волхвов, оно разбавлено демонической сущностью. Она не сможет стать достаточным якорем, который удержит эту птичку в клетке.

– Ты объясняешь мне как ребенку. Я это с первого раза понял, – рыкнул Ник. – Почему мы не можем привязать его, скажем, к тебе?

– И как ты себе это представляешь? – недобро прищурился Кирилл.

Он не мог говорить откровенно при Лизе, но Ник его понял. Главе Круга не пристало таскать за собой демона, как декоративную собачку. Оттого, что Ник все понимал, злился еще сильнее – на себя, на Кирилла, на Лизу с ее тупыми идеями, на ситуацию в целом и на гребаного Алана, которого еще знать не знал, но уже терпеть не мог.

– Ник, давай сначала поговорим с ним? В моих детских воспоминаниях он не так плох, как ты думаешь, – осторожно предложила Лиза.

– Ты вот сейчас не лезь, генератор бредовых идей, – огрызнулся Ник, и Лизавета предусмотрительно замолчала.

– Ник, я надеюсь на тебя. – Кирилл снял очки, устало потер переносицу и взглянул на Ника открыто и выжидающе. – Вечером нам нужно будет поговорить наедине по поводу общих друзей и предателя в их рядах.

Ник подобрался, заметив краем глаза, как заинтересованно замерла Лиза. Он знал этот трюк: Кирилл попросту переключил его внимание на событие важнее, чем предстоящий разговор с демоном, и достиг успеха.

– Будь проклят тот день, когда я предложил тебе дружить. Глупый был в семь лет. Лучше бы собаку завел себе, – буркнул он, отчего Кирилл просиял искренней улыбкой. Не так часто в последнее время он улыбался, а вот Нику скалить зубы не хотелось совершенно.

Он схватил со стола Кирилла письмо главы Управления и выскочил из кабинета так быстро, будто за ним гнались черти. Лиза, на удивление, не отставала, не жаловалась и помалкивала. Знала, что все это из-за нее. Да чтоб этот Проклятый собор сгорел в адском пламени вместе со всеми своими обитателями! И «Мертвая вода» заодно!

Через час, собрав все возможные пробки и сквозь зубы обматерив снующих туда-сюда туристов, Ник припарковал машину возле Проклятого собора. За всю поездку Лиза не проронила ни слова, и он успел остыть.

– Я не думала, что все так получится, – повинилась она, когда Ник заглушил двигатель. – Ты можешь отказаться. Мы попробуем вытрясти из Алана все, что ему известно, и придумать другую тактику.

– Я не могу подвести Кирилла. И Диму с Олей, – ответил Ник, с силой сжимая руль. Он все еще пытался смириться с тем, что в случае согласия Алана добровольно привяжет к себе высшую нечисть. Когда там настанет удачный день для ритуала, по словам хваленого спеца? В пятницу? Замечательно! После ритуала Ник напьется до зеленых чертей!

– Тогда не раскисай и пойдем. Надеюсь, дядя Алан не подгнил в соборе, – встрепенулась Лиза и выскочила из машины, пока Ник не успел передумать. Он с тяжелым вздохом последовал за ней.

Им пришлось простоять на пункте пропуска больше получаса, пока наученные горьким опытом смотрители Проклятого собора проверяли подлинность письма и главный звонил лично Алексею Воронцову. Время подбиралось к обеду, но Ник чувствовал не голод, а легкую тошноту от волнения. Мама упадет в обморок, если узнает, что вытворил сын. Не то