Диспноэ - Юлия Арвер

Через несколько минут Воронцов прошлепал босыми ногами к дивану, бросил одежду на кресло и замер, услышав сдавленное хихиканье Лизы. Она не сдержалась, увидев, как футболка, которая на ней смотрелась почти платьем, едва прикрыла задницу начальника, обтянутую красными боксерами. Маяк хренов!

– И что смешного? – нахмурился Воронцов.

– Девушки нашего Управления порвут меня на тысячу маленьких Лизочек, если узнают, что я видела тебя в трусах. – Лиза уже хохотала не скрываясь. – Суровый начальник Первого отдела стоит передо мной в красных труселях и футболке с крысой. Крысой в очках.

– Я сейчас описаюсь от смеха. – Воронцов пытался быть грозным, но уголки его губ упрямо ползли вверх. – Подумать только, надо мной смеется вампирша в самой сексуальной пижаме из всех, какие я только видел. О, эти бургеры на твоей заднице будут сниться мне в эротических снах.

– Какого хрена ты смотрел на мою задницу? – возмутилась Лиза и даже села в постели.

– А ты – на мою? – прищурился Воронцов, заползая под плед.

– Один-один.

– Боюсь, наш счет уже намного больше. В мою пользу, разумеется.

Лиза фыркнула и потянулась к выключателю, чувствуя, как щеки опалил предательский жар. Щелчок, и комната погрузилась во тьму и покой. Только домовой шуршал где-то за холодильником, а Воронцов ворочался на диване.

– Спокойной ночи, вампирша. Если вдруг станет страшно, я всегда готов променять этот жесткий диван на твою кровать и мужественно спать рядом.

– Смотри, сам не обкакайся от страха, зная, что рядом с домом бродит нечисть.

– Приличные мужчины у девушек в гостях держат все в себе. Включая страх.

Лиза улыбнулась и закрыла глаза. Благодаря действию успокоительных на душе царил покой, нарушаемый лишь стыдом от неосторожно брошенных фраз. Приятной дрожью от мягкого взгляда. Азартом от взаимного сарказма. Волнением, которого она не испытывала много лет.

Почему Воронцов с легкостью цеплял столько струн в ее душе? Лиза считала его высокомерным ублюдком до их первого разговора по душам в допросной. До осторожного прикосновения к шраму, скрытому татуировкой. Теперь же корила себя за глупый интерес. Неужели она такая же, как остальные девушки Управления? Они чуть ли из трусов не выпрыгивали, чтобы привлечь внимание Воронцова, а тут Лиза. Сама же говорила, что глупышкам не на что надеяться, и сама же позволила себе увидеть в женихе сестры не просто холеного дворянина, а красивого парня. Дура!

Лиза так долго прислушивалась к ровному дыханию Воронцова, что сама не заметила, как уснула. Провалилась в сон, как в прорубь, и выдернуло ее чье-то требовательное прикосновение. Стоило распахнуть глаза, как она едва сдержалась, чтобы не скатиться с кровати от страха. В утренней серости над ней нависла косматая голова, и только через невероятно долгую секунду до Лизы дошло, что это домовой.

Заметив ее реакцию, он обиженно фыркнул и проворчал:

– Там твой чудо-охранник зубами стучит так громко, что я даже из-за холодильника слышу.

– Заболел, что ли? – буркнула Лиза и сонно потерла глаза. Вот бы еще вспомнить, куда сунула градусник.

– Ага, с ведьмой перекувыркался, – злорадно протянул домовой, но, уловив непонимание в ее глазах, снисходительно пояснил: – Ведьмам мужики нужны, чтобы силу из них тянуть. Вот и от начальника твоего одна из колдушек подпиталась. Потому и трясет его так – тело восстанавливается.

Лиза включила настольную лампу и задумчиво уставилась на Воронцова. Он и вправду свернулся калачиком, спрятал нос в пледе и мелко подрагивал. Зачем ему понадобилось спать с ведьмой? Знал ли он, что из него сделали донора, или так влюбился, что позабыл обо всех рисках?

Как бы там ни было, Лиза не могла равнодушно смотреть, как он дрожит. Вновь мысленно обозвав себя дурой, она прошлепала босыми ногами к шкафу. Выудила теплое одеяло и накрыла им Воронцова, подоткнув края. Как заботливая женушка. Дура и есть дура. Он спал с ведьмой, делился с ней силой, скоро должен был жениться на Варе, а Лиза зачем-то о нем заботилась. Крайняя степень идиотизма!

– Я могу чем-то еще ему помочь? – спросила она шепотом.

Домовой, который тут же очутился рядом, усмехнулся и покачал головой.

– Ему бы поспать еще немного в тепле. Утром станет лучше.

Лиза посмотрела на часы, которые показывали половину пятого. Они проспали чуть больше часа. Будильник прозвенит только в семь.

Бросив на Воронцова последний взгляд, Лиза вернулась в кровать. В тишине его неровное дыхание казалось эхом колокола. Она прислушивалась, отмечая, что с каждой минутой Воронцов дышит все спокойней. Значит, прав домовой, и одеяла достаточно. Лиза проваливалась в сон, но совсем неглубоко. Эта ночь измотала так, будто прошла без сна. Зато Воронцов спал как младенец, блаженно вытянувшись под одеялом. Он даже посапывал, отчего на губах Лизы расползлась нежная улыбка. Без очков грозный начальник Первого отдела казался беззащитным. Ох уж это обманчивое ощущение.

За окном стояла серость, отчего в квартире царил полумрак. Не дожидаясь звонка будильника, Лиза лениво сползла с кровати и поплелась к кухонному уголку, чтобы поставить чайник. Часы показывали без десяти семь.

Пока закипал чайник, Лиза скользила ленивым взглядом по серости за окном. Место, где всегда стояла ее ласточка, пустовало. Неподалеку Воронцов оставил свою машину – такую же серую, как и погода вокруг.

Лиза потерла глаза, продирая их окончательно, и почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Нет, зря Воронцов у нее остался! Очень зря!

Красивейший кроссовер за ночь превратился в изуродованное нечто. Разбитое лобовое стекло, вмятины на капоте и дверях, сорванный задний бампер, проколотые колеса. И царапины… Множество царапин. Если свой «Москвич» она жалела, то судьба воронцовского «Мерседеса» едва не разбила сердце.

Шестерки матери явственно показали, что будет с теми, кто защищает Лизу. Сегодня это машина, но что, если завтра жертвой станет сам Кирилл?

– Эй, ты-вы, просыпайся. Скажи, твоя машина застрахована?

– Чего? – послышался хриплый голос с дивана.

Воронцов с трудом открыл глаза и смешно почесал голову. Он хмурился в непонимании. Не будь сейчас Лиза так расстроена, она бы снова умилилась.

– Кажется, тебе передали послание, чтобы ты не смел помогать мне.

Лиза кивнула на окно. Воронцов мигом проснулся, вскочил с дивана и бросился к окну. Его глаза на несколько мгновений замерли на машине, а потом вдруг… на лице проступило облегчение.

– Я уж испугался, что и к моей тачке пришпилили дохлую нечисть.

– Над ней и без того непозволительно поиздевались, – виновато пробурчала Лиза. – Все из-за меня.

– Это всего лишь машина. – На лице Воронцова не отразилось ни капли негодования или грусти.

– Это предупреждение.

– Если мрази хотят ломать