Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

— Ковальков! Ковальков! — скандировали фанаты Долгополого на трибунах.

— Держись, Ковальков! Я прикрою! — заорал Глеб, когда запрыгнул на платформу чуть выше нас.

Мишка Морозов тем временем заходил справа, формируя ледяную магию. Я готовил новый залп слева. Мизуки отвлекала бугая в ближнем бою. Кольцо сжималось.

Но Глеб тоже не собирался наблюдать, как его коллегу по дуэли сметут с платформы. Он взмахнул рукой, выдирая снизу огромный кусок камня, размером с хорошую наковальню. Он крутанул в воздухе камень и швырнул в меня.

Глыба полетела с такой скоростью, что воздух загудел. Я едва успел увернуться, отклонив корпус назад. Камень со свистом пронесся в миллиметре от моего визора и врезался в защитный купол арены, разлетевшись осколками.

Из-за этого маневра я потерял зрительный контакт с Ковальковым на пару драгоценных секунд. И этого оказалось достаточно.

Я не заметил, как Ковальков, отбиваясь от Мизуки, вырастил из соседней платформы за спиной, здоровенный стебель лозы.

Стебель метнулся вперед, как кобра, и перехватил девушку поперек туловища.

— Мизуки! — крикнул Мишка, сорвался с места и метнул град ледяных копий.

Но Глеб Долгополый сработал на опережение. Возле Ковалькова, из воздуха вырос каменный щит. Ледяные копья Мишки со звоном разбились об эту стену, разлетевшись бесполезной шрапнелью. Они ничем не помогли нашей подруге.

А Ковальков в это время взмахнул рукой.

Толстый стебель оторвал Мизуки от платформы, поднял высоко над ареной и с силой швырнул её на ощетинившийся ковер стальных кольев!

Девушка только слабо вскрикнула, когда полетела в пропасть. После такого мощного броска её координация сбилась. Она попыталась выкинуть из рукава свой трос с «кошкой», но на сей раз фокус не удался. «Кошка» высекла сноп искр и сорвалась с края платформы.

Наша подруга полетела вниз, чтобы разделить судьбу Престолова.

Трибуны ахнули. У меня сердце на секунду остановилось, хотя я и знал про защиту.

Мизуки рухнула на колья. И снова произошло то же, что и с Престоловым. Стальные шипы, словно живые, с металлическим лязгом расступились в стороны, образуя своеобразную клетку, и захватили Мизуки в плен. Зафиксировали её так, что она не могла пошевелиться.

Всё. Для неё испытание закончилось.

— Зараза… Плохо дело, конечно, — процедил я сквозь зубы и нажал кнопку гарнитуры. — Мизуки, ты как? Живая?

— Да, всё нормально, Елисей-сан, — донесся её слегка сбившийся голос. — Только я… я это… немного копцик отбила. И гордость пострадала. Простите, цто подвела.

— Мы отомстим за тебя, — сказал я.

И тут же над головой раздался визгливый клёкот. Я вскинул голову. Оставшиеся четыре Крылатых Потрошителя снова начали кружить над нами. Похоже, убирание лоз неплохо повлияло на их смелость.

Вон, снова прицеливаться начинают! А одна и вовсе пошла на снижение! И почему-то снова я оказался предметом крылатого диверсанта…

— Еще эти ящерицы-переростки летают, мешают нормально сражаться! — рявкнул я, уворачиваясь от пикирующей твари. — Летают тут, щелкают хлебалами, орут чего-то неразборчивое! То ли на хрен посылают, то ли наоборот, желают, чтобы мы к ним подошли поближе и покормили собой! Блин, вот как же так можно усложнять испытание⁈

А в это время на правом фланге Мишка Морозов пришел в состояние бешеного хомячка. Увидев, как упала Мизуки, долговязый друган превратился в ледяного демона.

— Мизуки! Я отомщу за тебя, клянусь! — проорал Мишка дурным голосом.

Он выбросил правую руку вперед. Его меридианы вспыхнули синим светом, видимым даже невооруженным глазом. Из его ладони вырвался сноп ледяных нитей, который в полете сплелся в широкую ледяную сеть. Сеть набросилась на Ковалькова, который не успел укрыться за каменным щитом, и тут же опутала здоровяка с ног до головы, сковывая движения.

Ковальков зарычал, попытался разорвать путы магическими лозами, но Мишка не дал ему шанса. Морозов выставил левую руку, и из неё ударил поток холода.

Седые снежинки закружились вокруг Ковалькова бураном. Этот морозный вихрь в секунду окутал мага земли толстой шубой. Температура упала так резко, что лозы Ковалькова почернели и осыпались трухой. Сам бугай замер, превратившись в гротескное подобие снеговика. Только глаза бешено вращались под коркой льда.

— Бей! Бей его, Елисей! Чего смотришь⁈ — проорал Мишка, оседая на одно колено.

Во как! Да этот выброс силы сожрал у него прорву живицы.

А мне два раза повторять не надо.

Я сформировал в руках заряд плазмы. Снова воздух прорезали два Огненных Клинка. Если бы мог написать на каждом «За Мизуки», то сделал бы это без раздумий! Клинки врезались в снеговика-Ковалькова.

Раздался оглушительный взрыв. Лед, встретившись с плазмой, взорвался. Броня Ковалькова разлетелась вдребезги, а самого здоровяка ударной волной смело с платформы, как пушинку.

Он с воплем полетел вниз. Упал неподалеку от Мизуки, и колья точно так же услужливо расступились, захватив его мобильный доспех в стальные оковы.

Мы отомстили за Мизуки!

Но радоваться было рано. Мишка, потративший кучу энергии на заморозку Ковалькова, еле дышал, опершись руками о колени. Его платформа слегка покачивалась. В эту секунду он был уязвим как никогда, пытаясь привести свои силы в порядок.

И твари из Опасных земель это почувствовали.

Два Потрошителя с победным визгом спикировали на Морозова. Мишка попытался вскинуть руку с ледяным щитом, но резерв живицы показал дно. Птицы-ящеры ударили его с двух сторон. Их когтистые лапы сомкнулись на его плечах. Кевлар мобильного доспеха заскрежетал, выдерживая хватку, но твари замахали крыльями и оторвали Мишку от платформы!

— Отпустите Мишку! Бросьте немедля, твари узкомордые! — рявкнул я.

Я сформировал Огненный Хлыст и ударил им по тварям. Плазма обожгла лапу одной из птиц, запахло паленым мясом. Но твари, находясь в боевом безумии, даже не обратили на меня никакого внимания. Они не выпустили добычу, а потащили Мишку куда-то в сторону, подальше от платформ.

Я приготовился прыгнуть за ним, выстраивая в голове траекторию, как вдруг…

Снизу с невероятной скоростью вылетел длинный стержень!

Глеб Долгополый! Этот ублюдок увидел отличную возможность избавиться от моего напарника и не стал медлить.

Каменный гарпун, пущенный рукой землевика, с хрустом пробил грудь одной птицы насквозь, вылетел из её спины и тут же шарахнул во вторую! Как будто невидимый гигант прошил двух монстров одним стежком.

Твари истошно завизжали. Их крылья затрепыхались, а хватка ослабла.

Увы, никакой платформы под ними в этот момент не оказалось.

Мишка, вместе с двумя бьющимися в конвульсиях тушами Потрошителей, камнем полетел вниз.

— Мишаня! — крикнул я.

Птицы рухнули на колья, насадившись на них с тошнотворным чавканьем. Черная кровь брызнула во все стороны. А Мишка упал неподалеку от Престолова. Пол Арены сработал