Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Шар врезался в бок платформы. Раздался оглушительный взрыв.

Ударная волна сработала идеально. Она качнула висящий в воздухе камень, словно маятник, и толкнула платформу прямо в сторону падающего Морозова.

Мишка, инстинктивно растопырив руки, в последний момент ухватился за наезжающий на него край камня. Его пальцы, покрытые изморозью, намертво впились в породу. Он повис, болтая ногами над бездной, крякнул и подтянулся, переваливаясь на спасительную твердь.

Сев на задницу, он тяжело выдохнул, посмотрел на меня и показал большой палец правой руки. А затем, не меняя выражения лица, развернулся к центру арены и левой рукой показал Долгополому четкий, выразительный средний палец.

Я усмехнулся. Что ж, с жестами у него всё было в порядке. С координацией, конечно, не очень, но боевой дух на высоте!

— Долгополый! Долгополый! — орали фанаты княжича на трибунах.

— Ярославский! Ярославский! — ревела наша сторона, заглушая их.

Я не стал терять времени. Размял шею и метнул два Огненных Клинка в сторону подбирающегося справа Престолова. Тот как раз пытался перепрыгнуть на платформу, которая давала ему тактическое преимущество над Мизуки.

Клинки со свистом разрезали воздух. Но Престолов, этот скользкий ублюдок, даже не попытался уклониться. В тот момент, когда плазма должна была сжечь его лицо, его тело вдруг потеряло плотность. Он растворился, превратившись в густое облако черного дыма.

Огненные клинки прошли сквозь дым, не причинив ему никакого вреда, и улетели в защитный купол арены, расплескавшись по нему искрами. А дымок тем временем скользнул по воздуху и материализовался на платформе левее, снова обретая форму Престолова.

— Ах ты ж сука теневая… — прошипел я.

Значит, он снова врубил свои тени и иллюзии. Я вспомнил урок Мизуки в додзё клана Сато. «Не ищи магию. Ищи суть». Надо фиксировать не только зрительные элементы, но и смотреть внутренним взором. Отбросить шелуху.

Я прикрыл глаза на долю секунды, настраивая восприятие. Мир вокруг моргнул, окрашиваясь в энергетические тона. Я увидел потоки живицы, пульсирующие в телах моих врагов. Увидел, как Глеб тянет силу из земли, даже находясь в воздухе. Увидел, как черная, гнилостная энергия теней клубится вокруг Престолова.

Но долго медитировать мне не дали.

Слева раздался свист. Я резко распахнул глаза и едва успел выставить перед собой Огненный Щит.

По нему с пулеметным треском хлестнула толстая, покрытая шипами лоза. Это Ковальков, взобравшись повыше, решил отомстить мне за то, что я отвлекся. Удар был такой силы, что плазменный щит пошел рябью, а меня самого откинуло на край платформы.

Я покачнулся. Левая нога соскользнула с камня. Я отчаянно взмахнул руками, пытаясь поймать баланс. Подо мной хищно блеснули стальные колья.

И тут мне в спину, прямо между лопаток, тяжело и тупо ударило что-то холодное.

Удар толкнул меня вперед, возвращая центр тяжести на платформу. Я упал на колени, вцепившись пальцами в камень, и обернулся.

Рядом со мной, медленно тая, лежал здоровенный ледяной булыжник.

Я поднял голову. Мишка Морозов, стоя на своей платформе, вытирал пот со лба.

— Квиты, Еля! — крикнул он, ухмыляясь.

Я рассмеялся, поднялся на ноги и показал ему большой палец. Вот это я понимаю — командная работа! Брат за брата!

А тем временем в центре арены разворачивалось настоящее шоу.

Мизуки сошлась с Престоловым. Этот теневой маг решил, что сможет задавить японку так же, как пытался сделать это на Ристалище Чести. Престолов раскинул руки, и из его тени вырвались с десяток черных, полупрозрачных щупалец. Они сформировались в безликие фигуры — его теневых клонов, которые с разных платформ бросились на Мизуки.

Престолов нанес свой козырный удар: он окружил её со всех сторон, давя иллюзиями. В воздухе замелькали теневые лезвия, копья, призрачные монстры.

Но Мизуки… О, моя японская принцесса была великолепна!

Она не стала паниковать. Не стала отступать. Она выпрямила руки в стороны, сложила пальцы в замысловатую печать ниндзюцу, свела их вместе и резко выдохнула.

ПУФ! ПУФ! ПУФ!

Раздались негромкие хлопки, и на платформе рядом с Мизуки появились еще три абсолютно идентичные Мизуки! Те самые теневые клоны, которых она показывала мне в поместье! Напитанные её собственной живицей, неотличимые ни визуально, ни магическим сканированием.

— Ну что же, тени против теней! — кровожадно оскалился я.

Они заплясали между собой. Четыре Мизуки и с десяток теневых фантомов Престолова сошлись в безумной рукопашной карусели. Они летали быстрыми штрихами по воздуху, перепрыгивая с платформы на платформу. Звон стали сливался с глухими ударами.

Ошарашенные птеродактили, которые всё еще кружили под куполом, смотрели на это с явным недоумением. Их крошечные мозги не могли понять, почему людей неожиданно стало так много. Один из Потрошителей, издав яростный визг, попытался напасть хотя бы на одну из фигур.

Он сложил крылья и спикировал на крайнюю Мизуки. Но тварь влетела прямо в тень Престолова! Фантом рассыпался черным дымом, птеродактиль пролетел сквозь него, не встретив сопротивления, в панике попытался вырулить, замахал крыльями, но потерял скорость и рухнул вниз.

Прямо на острия.

ХРЯСЬ!

Еще один готов. Осталось три.

В это время я увидел, как настоящая Мизуки (я узнал её по тому самому едва уловимому наклону корпуса, которому она меня учила) сошлась с настоящим Престоловым один на один на небольшой платформе в десяти метрах от меня.

Их бой был похож на танец смерти. Руки и ноги летали так быстро, что казались смазанными пятнами. Катана Мизуки, сверкая серебром, натыкалась на короткую черную палку Престолова. Искры сыпались дождем. Скорее всего, его оружие тоже было непростым, раз выдерживало удары клинка, напитанного магией ветра.

Престолов оказался не промах в ближнем бою. В какой-то момент он извернулся, пропустил удар катаны над головой, шагнул вперед и нанес короткий, жесткий тычок своей палкой точно в грудь Мизуки.

Удар был сильным. Японка охнула, её ноги оторвались от камня, и она полетела спиной вперед, сбрасываемая с платформы в бездну.

— Мизуки! — заорал я, формируя в руке Огненный хлыст, чтобы поймать её.

Но она в моей помощи не нуждалась.

Кувыркнувшись в воздухе, Мизуки выкинула вверх левую руку. Из её рукава со свистом вырвался тонкий, едва заметный стальной провод с блестящим кунаем на конце.

Кунай со звоном впился в нижнюю часть платформы, с которой её только что сбросили. Провод натянулся струной.

Мизуки не просто остановила падение. Используя инерцию, она крутанулась на проводе, как гимнастка на турнике, пролетела по дуге прямо под платформой, вылетела с другой стороны и взмыла вверх.

Престолов, который