Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Мизуки взлетела над краем платформы и с двух ног, вложив в удар всю свою массу и магию ветра, зарядила Престолову прямо пониже спины! Точно в его аристократическую задницу!

ХРЯСЬ!

Престолов издал звук, похожий на писк раздавленной мыши. Он взмахнул руками, выронил свою палку и, смешно перебирая ногами в воздухе, полетел вниз, прямо на стальные ежи.

— Пошел на хрен, теневик недоделанный! — заржал Мишка со своего фланга.

Защитные амулеты, конечно, сработают. Они не дадут ему проткнуться насквозь, зависнут в полуметре от шипов. Но из испытания он выбыл окончательно и бесповоротно.

Один минус в команде Глеба. Нас трое, их двое.

Я перевел взгляд наверх. Алый флаг Академии бился на искусственном ветру всего в двадцати метрах над нами.

Я посмотрел на Глеба Долгополого. Тот стоял на крупной платформе, его лицо исказила маска чистой, незамутненной ярости. Он понял, что его план рушится.

— Ну что, княжич? — крикнул я, перекрикивая рев толпы и ветер. — Поиграем по-взрослому⁈

Я сжал кулаки, активируя ярь на сто процентов, и приготовился к финальному рывку.

Глава 19

Платформа справа, висящая в воздухе метрах в трех от меня, показалась отличным трамплином для дальнейшего маневра. Я прикинул расстояние, напряг икры, по которым прокатилась волна живицы, и оттолкнулся.

Ботинки впечатались в каменную поверхность. И в ту же секунду в животе неприятно екнуло. Платформа приняла мой вес и… предательски поплыла вниз. В сторону поблёскивающих кольев!

Ядрёна медь! То есть некоторые каменные тарелки отказываются болтаться на антигравитационных потоках? Да! Они еще и опускаются, если на них задержаться!

Преподавательские сюрпризы!

Я тут же сгруппировался и сиганул обратно, на предыдущую площадку. Едва мои ноги покинули «проседающий» камень, как тот с тихим гулом пополз вверх, возвращаясь на исходную позицию.

С каждым разом всё интереснее и интереснее! Прямо как в старой игрушке про усатого водопроводчика Марио, в которую я резался в прошлой жизни в девяностых. Прыгаешь на платформу, а она падает в пропасть. Только здесь вместо пиксельной лавы — вполне реальные колья. Хотя, «геймовер» тут довольно-таки безобиден. Для адептов. Вот птеродактили уже никогда не взмоют в небеса.

— Мишка! Мизуки! — гаркнул я в гарнитуру. — Будьте аккуратнее! Некоторые платформы под весом опускаются! Не задерживайтесь на мелких!

— Понял, Еля! — донесся из наушника голос Морозова. Судя по звукам, он как раз намораживал очередную ледяную ступень. — Давай поаккуратнее тоже! Я тут чуть шпагат не сделал!

— Я тозе заметила, Елисей-сан, — вклинился голос Мизуки. — Но мне всё-таки просе с воздухом, цем вам обоим. Я могу компенсировать вес магией ветра. Поэтому ребята, будьте осторозны.

— Принято, — я оскалился, глядя на левый фланг противника. — Значит так! Работаем по Ковалькову. Мы должны сбить этого бугая с ног! Вырубим его, и Глеб останется один против троих. Без прикрытия этот индюк быстро сдуется!

— Есть! — ответили ребята.

Мы начали движение. Я рванул по своему флангу, прыгая с платформы на платформу, стараясь не задерживаться на них дольше пары секунд. Мишка, хрустя льдом, надвигался справа, а Мизуки заскользила по центру, перепрыгивая пропасти с грацией кошки.

Ковальков словно спинным мозгом почувствовал наши намерения. Бугай стоял на широкой площадке, уперев ноги-тумбы в камень, и смотрел на нас. Заметив приближающуюся Мизуки, он тут же выбросил правую руку.

С его растопыренных пальцев сорвался вихрь розовых лепестков. Сначала это выглядело даже красиво! Словно соцветия сакуры закружились в весеннем вальсе. Лепестки завертелись-закрутились и через несколько мгновений превратились в рой летящих дротиков.

Этот флористический ливень накрыл Мизуки роем разъяренных ос. Увернуться в воздухе, на крошечном пятачке камня, от полусотни летящих лезвий было невозможно. Дротики со свистом вонзились в девичью фигурку…

ПУФ!

Раздался хлопок, облачко белого дыма скрыло японку, и вместо исколотого тела Мизуки на платформу упало сосновое полено, утыканное розовыми дротиками. Полено тут же покатилось с края платформы и улетело вниз, насадившись на стальные шипы.

«Техника замещения!» — усмехнулся я про себя.

Она уже показывала мне этот фокус. Я вспомнил нашу первую встречу. Тогда я подмял её под себя, заломил руки и уже готовился сорвать маску с лица. А она пыхнула дымом и в руках оказалось полено, пока сама Мизуки материализовалась в нескольких метрах от меня и дала деру.

Теперь она провернула то же самое с Ковальковым. Использовала заменитель, а сама, скрытая остатками дыма и теневой магией, проскользнула мимо его атаки.

Я присмотрелся. Ого! Вот это скорость!

Мизуки материализовалась через секунду за спиной здоровяка. Как она там очутилась, перепрыгнув десять метров пустоты — загадка, достойная клана Сато. Не теряя времени, она оттолкнулась от камня и прыгнула Ковалькову на спину, занесла ногу для сокрушительного удара в основание шеи.

Но Ковальков оказался далеко не так прост, как казалось на первый взгляд. Бугай просчитал движение Мизуки, то ли по звуку, то ли по колебаниям воздуха. Не оборачиваясь, он топнул ногой, из платформы с треском вырвалась покрытая шипами лоза.

Лоза, словно живой кнут, хлестнула наотмашь и ударила Мизуки поперек туловища, сбивая ей атаку.

Японка глухо охнула, но в воздухе извернулась, приземлилась на ноги и тут же перешла в наступление. Она начала колотить противника руками и ногами, двигаясь так быстро, что её конечности слились в смазанные пятна. Ковальков отбивался, ставил жесткие блоки, его предплечья покрылись древесной корой, работая как щиты.

А вокруг них из платформы вылезли еще пять или шесть извивающихся лоз. Они плясали, как щупальца спятившего кракена, так и норовили оплести лодыжки и талию Мизуки.

Наша подруга порхала с платформы на платформу, уворачиваясь, крутя сальто и пытаясь достать здоровяка катаной. Но всё это было чертовски трудно. Почти невозможно. Ковальков превратил свою платформу в неприступные джунгли, и щупальца грёбаных джунглей пытались захватить куноичи в плен.

Зато эти лозы отпугивали птеродактилей, которые кружили вверху и выжидали нужный момент. А вот Глеба они ни хрена не отпугивали и тот старался незаметно подкрасться к японке. Конечно, она его уже вычислила, но работать на два фронта вряд ли сможет. Поэтому…

— Держись, Мизуки! — рявкнул я, когда сформировал огненные снаряды.

С моей платформы сорвались сразу два Огненных Клинка. Раскаленные серпы с шипением разрезали влажный воздух арены. Они ударили точно в цель и срезали три лозы у основания. Срезанные растения дохлыми змеями рухнули вниз. Клинки пролетели дальше, метя в ноги Ковалькову.

Но ублюдок прочитал мои действия. Он высоко подпрыгнул, и грациозным медведем опустился обратно, пропуская пылающие лезвия под собой.

«Ну что же, —