Боярский сын. Дружинник. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Дверь в раздевалку скрипнула, и на пороге появилась наша преподавательница по огнестрельному бою и тактике, Мирослава Кузьминична.

Она обвела нас цепким взглядом. В её глазах не было привычной преподавательской снисходительности. Сегодня она смотрела на нас как на бойцов перед выходом на Рубеж.

— Ну что, господа аристократы, — её голос прозвучал достаточно хлестко. — Вы дошли до финала. Сегодня вы должны показать всё, на что способны. И даже немного больше. Долгополый будет рвать жилы, чтобы восстановить репутацию. Не дайте ему на это ни единого шанса. Вы готовы к этому?

— Готовы, Мирослава Кузьминична, — я кивнул и затянул перчатки. — Мы к этому шли.

Мишка, закончил с ремнями, выпрямился и проворчал:

— Жалко только, что никакого приза за это не будет. Ни кубка. Только «спасибо, вы молодцы».

Я усмехнулся, поправляя воротник.

— Зато, Миша, если кто-то сделает фотографию озадаченной и униженной рожи Глеба Долгополого в момент его поражения, то это будет гораздо лучше любого кубка. Я эту фотку в рамочку вставлю и над кроватью повешу.

Преподавательница хмыкнула, уголки её губ дрогнули в подобии улыбки:

— Настрой правильный. На выход, бойцы. Арена ждет.

Мы вышли в длинный коридор, встретились с невозмутимой Мизуки, которая коротко кивнула нам, и двинулись к массивным створкам, ведущим на Императорскую Арену.

Как только двери начали разъезжаться, на нас обрушился океан звука.

Ядрёна медь! Я бывал ранее на Ристалище Чести, я видел, как собирается толпа, но то, что творилось сейчас, превосходило все ожидания.

Арена была полна людьми настолько, что студенты, преподаватели и гости сидели даже в проходах! Трибуны гудели, как растревоженный улей. Казалось, сюда сбежались все, кто был хоть как-то причастен к Академии, кто хоть краем уха слышал о нашем противостоянии. Высший свет жаждал хлеба и зрелищ.

Я мог быть уверен, что сейчас на тотализаторах крутились не миллионы, а миллиарды рублей. В ложах для VIP-персон я заметил знакомые лица бояр и князей. Наше стремление выиграть, наша дерзость заразили людей.

С трибун неслись оглушительные выкрики:

— Ярославский лучший! Давай, Елисей!

С противоположной стороны им отвечали:

— Долгополый победит! Втопчи выскочку в грязь, Глебушка!

Мы вышли на отведенную нам стартовую площадку. Напротив, метрах в ста от нас, появилась команда Глеба. Сам Долгополый стоял, высоко задрав подбородок. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Престолов. Третьим у них был здоровенный Ковальков.

Сама арена пока была скрыта. Над ней клубился серый туман, удерживаемый защитным куполом.

Гвалт на трибунах стоял такой, что закладывало уши. Это продолжалось до тех пор, пока в центр судейской ложи не вышел старший преподаватель Совестин. Суровый старик в мантии ударил посохом о каменный пол.

БУМ! БУМ! БУМ!

Магический резонанс от ударов прокатился по трибунам, подавляя шум.

Совестин обвел трибуны строгим взглядом, затем посмотрел на нас.

— Вот и наступил тот миг, господа курсанты, — его голос разносился над ареной раскатами грома. — Миг, когда между двумя противоборствующими сторонами наконец-то наступает момент истины. Сегодня мы поймем, кто из вас достоин победы. Кто оказался сильнее, выносливее и умнее.

Он сделал паузу, опираясь на посох.

— Я хочу напомнить всем присутствующим: сила одаренного не в деньгах его рода. Сила не в связях и не в интригах. Сила аристократа всегда в правде! И у кого правда, тот и сильнее. Тот, кто сможет сегодня выиграть, докажет свое право называться лучшим. А лидер проигравшей команды, согласно нашему уговору, должен будет прилюдно принести свои глубочайшие извинения и признаться в своей неправоте перед всей Академией!

Толпа на трибунах одобрительно загудела, предвкушая грядущее унижение одного из аристократов.

— А теперь, — Совестин поднял руку. — Узрите поле вашей битвы!

Туман, скрывавший арену, дрогнул. Он начал опадать, втягиваться в вентиляционные решетки по краям купола.

И когда арена предстала перед нами во всей своей красе… я почувствовал, как у Мишки перехватило дыхание. Да и я сам, честно говоря, едва не подавился воздухом.

Ядрёна медь! Что это за кошмар⁈

То, что мы увидели, напрочь ломало все наши планы, ожидания Глеба и вообще законы здравого смысла. Никакой воды. Никаких каменных големов…

Нижняя часть арены, её пол, походил на спину исполинского ежа, который ощетинился тысячами стальных колючек. Пики торчали плотным лесом, длина каждой — не меньше метра. Упасть туда означало превратиться в дуршлаг.

Вряд ли кому-то будет подобное приятно…

А над этим смертоносным лесом кольев в воздухе парили платформы. Их было около полусотни. Они висели на разной высоте и расположены хаотично. Мало того, эти платформы были разной величины! От крошечных дисков шириной сантиметров в десять, напоминающих обеденную тарелку, до солидных площадок диаметром в три метра.

Под платформами искажалось пространство — там веселились потоки воздуха, которые удерживали платформы на весу.

На самом верху, под самым куполом, на самой крупной платформе гордо реял красный флаг Академии с золотым двуглавым орлом.

— Да уж… — только и смог выдать я.

Мишка рядом со мной тоже офигел. Его глаза стали размером с те самые десятисантиметровые платформы.

— Э-это как так⁈ — заикаясь, прошептал Морозов. — Это нам… нам придётся прыгать по этим тарелкам⁈ Забираться наверх, пока внизу эти дыроколы⁈ Ничего себе… Я к такому, блин, вообще не был готов! Еля, а если я навернусь?

— Дыши равномерно, Михаил, — процедил я, сканируя взглядом арену. — Умереть нам не дадут, но вот нервы потрепать заставят.

Мой мозг ведаря уже просчитывал траектории, оценивал плотность воздушных потоков. Да уж, Глеб к этому тоже не готов! Земляному магу на висящих в воздухе платформах будет вдвойне хреново — у него нет опоры, нет связи с твердью.

Зато Мизуки с её магией ветра здесь будет как рыба в воде!

Однако, сюрпризы от преподавателей на этом не закончились. Совестин усмехнулся и простёр руки, призывая в очередной раз к тишине:

— Ну, а чтобы нашим дуэлянтам не было скучно прыгать по камушкам, мы пригласили гостей! Специально доставили для финала тварей из Опасных земель!

Он резко вскинул посох вверх.

Из ощетинившейся спины «ежа», из скрытых под кольями люков, с мерзким клекотом взмыли шесть тварей.

Я знал их. В здешних бестиариях они числились как Крылатые Потрошители.

Кожистые создания с размахом крыльев метра в три. Они казались сотканными из одних бритвенно-острых клыков, длинных когтей на перепончатых крыльях и поджарых, мускулистых тел. Твари взлетели, оглашая арену визгом, от которого могли полопаться барабанные перепонки. Судя по их разъяренным хлебалам, перед этим испытанием их не кормили как минимум неделю!

Монстры заметались под куполом. Они несколько раз попытались пробиться через невидимую стену,