Жизнь, которой не было. Том 7 - Денис Палимов

Глава 17

На разных концах империи

Яниса жутко завидовала Эдиусу, который постоянно в чём-то принимал участие. С её точки зрения, этот парень пользовался тем, что являлся внуком герцога и возможным наследником. А она была лишь дочерью обедневшего графа, который не мог гордо поднять голову даже в присутствии виконта.

Конечно, в прошлый раз ей уступили место для участия в «ловле куалида», но в итоге-то всё чуть не закончилось её смертью. А то, что перед смертью с ней сделали бы те культисты, даже представлять было страшно. Если бы не тот человек в маске, возможно, сейчас бы её тело доедали черви, и это в лучшем случае.

Да, тот мужчина, а это было несложно понять по его фигуре, явно спас её жизнь. Но прошло уже полгода, а узнать хоть толику информации о том таинственном человеке не получилось. Она даже потратила свои скудные сбережения, обратившись к сыщику — но тот лишь развёл руками. Да и про изображение рогатой совы на одежде или же похождениях белой маски не слышал никто.

Яниса уже даже стала считать, что это её личный рыцарь, который постоянно присматривает за ней, но не может показать себя в силу обстоятельств. Возможно, его лицо изуродовано, но он всё равно продолжает испытывать любовь, пусть и боится, что девушка не примет его. Это звучало настолько романтично, что Яниса даже стала надеяться на что-то подобное. И плевать ей было на внешность, ведь если этот человек был готов приглядывать за ней, не требуя ничего взамен, значит это было искренним проявлением любви. Но сколько бы она ни писала писем, оставляя то на своей парте, то где-то в парке, то рядом с кроватью — никто не откликался. Письма так и оставались лежать на тех же местах, и было видно, что никто не вскрывал конверты. Хотя она просто написала, что хочет встретиться с таинственным поклонником лицом к лицу.

Сначала она боялась, что её спаситель мог пострадать во время боя с культистами, поэтому ему нужно время, чтобы восстановиться. Но с каждой неделей девушку посещали всё более грустные мысли. В какой-то момент ей даже стало казаться, что встреча с тем человеком была обычным совпадением. Хотя признаться себе в этом было слишком сложно.

Помимо зависти к Эдиусу, который стал вдруг элитным студентом и отправился на «магинум», а также бесконечных мыслях о человеке в маске, староста третьего курса всё больше приходила в расстройство из-за выбора специальности.

Сначала Яниса была уверена, что нужно лишь немного времени и усердия, чтобы стать лучшей, но на деле она была хороша лишь когда дело касалось теории. Конечно, в ней открылся неожиданный талант к магии иллюзий, но что это вообще за направление такое? Чем вообще в дальнейшем может заниматься человек, который владеет только иллюзиями?

Шпионом или же мошенником ей становиться явно не хотелось, да и мало кто доверился бы в этом случае девушке. Но если она сейчас не найдёт хоть что-то, что поможет ей в дальнейшем не стать разменной монетой, выйдя замуж за какого-нибудь более-менее влиятельного графа, то смысла в её старательной учёбе нет совершенно. Можно хоть сейчас уйти из академии и отправиться на смотрины. И пока кто-то становится элитой и путешествует по империи, она будет шить, параллельно приглядывая за плачущими детишками. Вроде бы в этом и нет ничего плохого, все так живут, но ей было гораздо интереснее учиться. Лишь в учёбе она могла достигнуть многого, преподаватели теории постоянно её хвалили, а также ставили в пример другим.

Яниса уже десяток раз пожалела, что согласилась идти на эту специальность. Были даже мысли, что Эдиус специально заманил её сюда, чтобы избавиться от способного студента. Лучшим вариантом было бы остановиться на алхимии или травологии, там не требовалось особых магических способностей, а значит она была бы на шаг впереди всех. Но как можно было отказаться, когда специальность безранговой магии была чем-то новым, выделяющимся на фоне остальных. И теперь она расплачивалась за свою ошибку.

Хуже всего было то, что окружающие её студенты сами по себе раздражали. У Эдиуса всё получалось чуть ли не с первого раза, хотя было даже незаметно, что он прикладывал к этому много сил. Алерия тоже была довольно-таки хороша, но разговаривать с ней было невозможно. Девчонка постоянно извинялась, утверждала, что она абсолютно нормальная, нервничала и озиралась по сторонам. А её брат Хальт общался будто на каком-то своём выдуманном языке. И вроде бы все слова были понятны, но смысл где-то терялся. А больше всего раздражал Реон. Он мало того, что разговаривал сам с собой, совершенно не учился и без остановок смеялся, так ещё и эти вечные подколы терпеть было невыносимо. Остальные студенты хоть какие-то результаты показывали, а он совершенно не обращал внимания на учёбу, на посещаемость, никогда не записывал лекции. А ведь жаловаться на него будут именно старосте, которой она и являлась. Но что хуже всего — даже с таким отношением к учёбе, он каким-то немыслимым образом перешёл на третий курс.

И даже сейчас, все сидели на очередной лекции, но Реон отсутствовал. Он вообще отсутствовал уже практически месяц. Прошла буквально неделя с начала семестра, как этот парень вдруг заболел. И с тех пор ни разу не появлялся в академии. Яниса даже разок ходила к нему, но тот либо не открыл дверь, либо его вообще не было в комнате. И почему-то староста была уверена, что ему опять это каким-то чудом сойдёт с рук. Вновь этот парень как-то вывернется и сдаст экзамены.

«Ну ничего. Пусть вернётся, я ему такое устрою! Ни один воображаемый друг его не спасёт!» — с довольной ухмылкой подумала девчонка.

* * *

Ятлис последние дни находился в прекрасном настроении. Пусть нападение на студентов академии Тессон и провалилось, но произошли события, которые смогли перевесить столь неприятные потери.

Помимо того, что удалось узнать местонахождение Латса, появились ещё и первые положительные результаты экспериментов. Прошло больше двадцати лет, и впервые тёмные маги достигли успеха. Пусть количество подопытных и сократилось всего лишь до одного, но это не меняло того, что они были на правильном пути.

Последние дни даже ужасающий шрам на левом глазу перестал болеть, хотя раньше ныл практически не прекращая. Мысли о злобной фиолетоволосой рогатой суке отошли на второй план, уступив место чему-то гораздо более важному.

— Получилось! Она до