СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

— За человека, так сказать, говорят поступки, — тут же ответила она, легонько смущяась.

Улыбается, цветёт и пахнет как цветочек полевой. Аж интерес берёт, чему там её Сеня научил из моих картинок о будущем? И ведь не докажешь ему, что после учёбы и службы в каморке личного пространства просто делать больше нечего. Вот и смотрели… всякое. А теперь на неё смотрю, настоящую, а она глаз не отводит своих синих. Голубые такие, с отливом.

Старательная, сразу видно, что человек дела. И вроде хочется сказать что-то ещё, а взгляд осекает. Зачем человека отвлекать? Пусть трудится. А я пока подумаю, как детей назвать. Всё хорошо звучит, что не «Сеня».

Из неприятных ощущений было лишь то, что уже уходя, начала пальцами тыкать в пах, проверяя гематому.

Больно, но терпимо.

— Обезболивающего хотите?

— Куда уж больше, — обронил я устало и улыбнулся.

Замерла у двери, словно хотела что-то сказать. Но так и не решившись, лишь дверь закрыла и свет погасила.

Тогда я снова растворился в подушке.

Глава 21

Выписка

Попросить руки и сердца Елены «Умелой» мне так и не удалось. На следующий день ушла домой после смены. А за два дня до выписки, едва выучил часть с преклонением колена, похитил фиалку на подоконнике и уже собрался с духом, как Гребёнкину отправили в область. Учиться на доктора поехала. Переросла медсестру. Столько в ней потенциала, сказал Гробов, что больные выписываться не желают.

Я в силу естественных причин уйти не мог, деду уколы-шлепки мгновенные нравились. А что в женских палатах творится? Поди разбери! Хихикают чего-то через стенку и тоже доктору советуют, советуют, советуют. Раньше вроде страна такая была, где любили советы давать. А что теперь? Семью порушили! Не состоявшуюся.

Тогда я сам к Гробову двинулся. Поговорить с глазу на глаз. А доктор много разговаривать не стал, сказал лишь, что сразу на ординатуру целую той Гребёнкиной хватит. Из райцентра за специалистом, добрались, можно сказать, с конвоем. Потому что вместо автомобиля, мотоцикла или автобуса, сразу вертолёт прилетел и увёз в неизвестном направлении.

Какой вертолёт? Так Ка-26! Это был многоцелевой вертолёт с двумя поршневыми двигателями, разработанный в ОКБ Камова. С той лишь разницей, что в нашем мире он увидел свет лишь в 1966 году, а здесь уже активно используется, поставленный на поток на пять лет раньше.

Провожали Елену Умелую всем фельдшерским пунктом, устроив два ряда почётного караула, из мужчин и женщин. А мне только и удалось, что фиалку подсохшую вручить. Когда теперь вернётся? Никто не знает. Видимо придётся для сени другую супругу искать. Да вон хотя бы ту, с лагеря. Куда только в деревне убежала?

Помахав вертолёту вслед, я крепко задумался. Авиаконструктор Николай Ильич Камов сейчас жив, творит и вытворяет на радость людям. Весь вопрос лишь в том, останется ли линейка его вертолётов гражданской? Или боевые вертолёты тоже будут изобретены для защиты от инопланетного вторжения?

Мы вот к середине двадцать первого века поняли только одно — кроме нас, людей, во Вселенной — никого. В нашей ветке. Но может в этом мире появится кто-то помимо попаданцев? Ясно одно. Идей Камова на десятки лет вперёд хватит, а вертолёты Ка-50 и Ка-52, будут эксплуатироваться и пятьдесят лет спустя. «Акула» и «Аллигатор» — имена нарицательные, зубастые. Всем потенциальным врагам зубы обломают.

Его основному оппоненту — Сикорскому Игорю Ивановичу, проживающему на американском континенте себя уже не проявить. Во-первых, на пенсию ушёл в 1957 году. Во-вторых, смыло товарища цунами вместе с промышленными цехами компании в штате Коннектикут. Военных вертолётов для войны во Вьетнаме контора его больше не сделает. Медали Американского общества инженеров-механиков — ASME, не получит. Слишком близко производители к Нью-Йорку оказались. А кто сказал, что мечты не только у его жителей сбываются? Мы все хотели подспудно эту Америку стереть с лица земли. Просто в нашем времени Сталину времени не хватило. А тут — пожалуйста.

Увезли Гребёнкину с цветами, под белы рученьки. Видимо, в один конец. Это даже правильно. Доктора нужны повсеместно. Возраст ещё подходящий для учёбы. Так чего ей в деревне всю жизнь куковать с Сеней? Бабкам капельницы проставлять? Попой красивой кверху над грядками на зависть соседям стоять?

Нет, пусть учится. Всё остальное — лишь мой эгоизм и грёзы.

Эх… хорошую женщину потеряли.

Вроде улетела на голубом вертолёте одна лишь медсестра, а с ней и весь свет померк. Последние два дня я себе места не находил, слоняясь по второму этажу и клянча газеты с журналами.

Я точно знал, что сейчас 30 июня, 1963 года. Мне 18 лет и неделя по паспорту. Но теперь из всех достижений по жизни — тестикулы стали нормального размера. Выходит, прав Сеня и я просто паразит

А журналы говорят, что в мире уже первые дроны запускают в небо, аккумуляторы всё меньше и меньше. БПЛА уже летают над городами, умнея не по дням, а по часам.

Ламповая эра на чипы посматривает. Как на Луну Комомир. Строят по-настоящему международную космическую станцию. Сразу. Обещают, что в ближайшую пятилетку комплексно ближайший серый шарик освоят. Но первый полёт уже от орбитальной станции произойдёт. Для снижения издержек.

Греет душу, что сразу с первой орбитальной станцией коммунисты и первую космическую верфь строить будут. А если материаловедение порадует, то и космический лифт в перспективе наладят. Но это позже, а что делается сейчас?

Зонды, луноходы, исследования в сторону Марса и Венеры каждый месяц летают. Будут и марсоходы и зонд-роботы особой прочности для исследования Меркурия. Но именно сейчас как вишенка на торте — первая лунная лаборатория намечается. До конца шестидесятых-начала семидесятых в строй войдёт.

Как просто жить в мире, где все ракеты научно-исследовательскими в один момент стали. Красота!

Жаль, что в космонавты уже не возьмут. Я бы им показал, как правильно мастурбировать в невесомости. Ну а что поделать, если ничему прочему нас там по сути не учили в моём мире? Слишком тесно, чтобы сразу помидоры растить, за врагами с высоты подсматривать и ещё не только паёк космонавта кушать, но и чем-то серьёзным заниматься.

У нас же как было — главное присутствие создать. Чтобы конкуренты не расслаблялись. А здесь конкурентов нет. В Комомире одно содружество.

Саму лабораторию коммунисты строить будут в лунных кратерах. Расщелины там есть, чисто грот. Заделают щели, накачают воздухом и готова