Императар? Стукай! - Кайзер

Но нет.

Канан открыл глаза, и в них читалась явная жажда крови. В последней отчаянной попытке он оттолкнулся левой рукой и ногой, чтобы уйти с траектории атаки Слаанеш, перекатившись в сторону на безопасное, как ему казалось, расстояние.

Бог Хаоса взревел от ярости при виде такой наглости, с нарастающей злобой наблюдая, как этот жалкий смертный осмеливается бросать ему вызов, с трудом поднимаясь на ноги. Лицо Канана не выражало ни страха, ни ненависти, ни гнева… ничего подобного. Его разъяренное лицо выражало лишь абсолютную решимость. Его так просто не сломить. Его не поставят на колени против его воли. Больше никогда.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! НИЧТОЖНЫЙ ЧЕРВЬ!

— Сражайся!

Канан с ужасом увидел, как Слаанеш снова бросается на него, но на этот раз на руках бога появились огромные, острые как бритвы когти, способные разрезать его пополам одним касанием. Орку пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать удара, но даже так он почувствовал ударную волну, которую ярость Бога Хаоса породила за его спиной.

— СРАЖАЙСЯ!

Голос в голове повторялся снова и снова. Он не знал почему, но эти слова оказывали на него бодрящий эффект. Он чувствовал, как внутри него растет желание биться, несмотря на то, что его противник — всемогущее и нерушимое существо. И всё же… Канан бросился на Слаанеш так, словно и вправду верил, что у него есть хоть малейший шанс.

Гневный крик Слаанеш ознаменовал его решимость наказать наглеца. Бог с силой отвел руку назад, чтобы нанести сокрушительный горизонтальный удар, который сметет всё на своем пути. Однако Канану удалось проскользнуть прямо под колоссальной ладонью бога и продолжить свой бег.

Шансы орка были равны нулю. Без оружия и любых средств для поражения противника его борьба была абсолютно бессмысленной, но сама мысль о сдаче оставляла у Канана горький привкус во рту. Но, без сомнения, больше всего Слаанеш бесила именно та улыбка, которая сияла на лице орка.

Безумный зеленокожий, казалось, наслаждался этим неравным противостоянием, хотя назвать это "противостоянием" мог только самый наивный глупец. Если смотреть на вещи реалистично, Канан напоминал кузнечика, уворачивающегося от тяжелых шагов тираннозавра.

Приняв решение, которое нельзя назвать иначе как творческим безумием, Канан ухватился за руку Слаанеш, когда когти бога прошли в опасной близости от его головы. Орк вцепился в метафорическую кожу божества, как заноза, и даже когда бог начал трясти рукой и бить ею о землю, он не разжимал хватки.

— СРАЖАЙСЯ!

Услышав этот голос снова, он начал совершать одну безумную выходку за другой. Теперь, вцепившись в руку бога, он начал карабкаться по его предплечью, вонзая свои огромные когтистые пальцы, чтобы обеспечить надежный захват, взбираясь по плоти Бога Хаоса.

Слаанеш боролся, чтобы сбросить его, но бог излишеств был настолько ослеплен абсолютной яростью, что ясно мыслить было просто невозможно. Его удары были беспорядочными — он бил по собственной руке с такой силой, что деформировал ее, издавая леденящие звуки ломающихся костей.

Канан использовал эти раны и деформации на конечности бога как ступени, карабкаясь по руке, уворачиваясь от ударов и цепляясь изо всех сил во время яростных встрясок. Но, несмотря на постоянную борьбу, Слаанеш не мог избавиться от этой назойливой помехи. Более того, лицо бога исказилось от еще большей ярости, когда он увидел зеленокожего у себя на плече.

Канан яростно зарычал, совершая невозможный забег по плечу колоссального существа, пока оба они изливали свою ярость в неистовом обмене гневными ревами. Канан бежал изо всех сил, намереваясь добраться до лица Слаанеш и обрушить на него свой гнев, но он не мог не заметить огромную руку бога, которая сейчас с чудовищной силой обрушится на его собственное плечо.

Слаанеш был в ярости. Этот грязный орк осмелился не только восстать против него, но и осквернить его идеальное тело своей мерзкой смертностью. Сквозь крики и рев бог проклинал наглеца, обещая ему самую мучительную и медленную смерть за такое оскорбление. Все эти смертные были одинаковы… неспособные узреть его извращенную красоту и принять ее как свою. Поэтому они все заслуживали вечных мук, пока он пожирает их жалкие души.

Слаанеш ударил себя по плечу с такой силой, что его метафизическое тело деформировалось, имитируя вывих сустава. Его собственный гнев оставил след на его нежной коже, равно как и глубокие царапины от его же собственных когтей, но… его цель снова ускользнула от удара.

Слаанеш слегка поднял глаза и увидел Канана, взмывшего над его головой, окруженного загадочной аурой. Сам зеленокожий не осознавал этого, но его тело излучало непостижимую зеленую миазму, которая нелепо контрастировала с широкой улыбкой на его лице. Канан наслаждался этим как никогда, и это было то, что находилось за гранью понимания любого смертного.

Но он был орком… Это он уже принял и отказываться от этого не собирался. Если ему суждено умереть, то он сделает это с огромной улыбкой на лице и не остановится, пока его тело или дух не перестанут двигаться. А пока… он будет продолжать сражаться, пока не достигнет своей цели. Потому что… ОН БЫЛ ОРКОМ!

Внезапно кулак Канана озарился ярким зеленым светом. Огромное количество энергии сконцентрировалось на его костяшках — энергии, которая не принадлежала ему полностью и явно уничтожила бы его тело, если бы он не выпустил ее немедленно.

— СРАЖАЙСЯ!

Кулак Канана обрушился на лицо Слаанеш с недопустимой силой. Удар потряс каждый уголок Имматериума, а непреодолимая энергетическая волна пронеслась сквозь дисторсию в неизвестную бесконечность, причем именно лицо Слаанеш стало эпицентром этого выброса.

От этой неизмеримой силы Канана отбросило далеко назад, но он быстро поднялся, чтобы увидеть вмятину на лице бога — ровно в том месте, куда пришелся удар. Логично было бы задаться вопросом, как он вообще смог совершить нечто подобное, но сам Канан был в такой эйфории, что даже не думал о подобных глупостях. Он смог это сделать… и это всё, что ему нужно было знать.

Однако радость длилась недолго. Слаанеш застыл в шоке. Не желая принимать реальность и тот факт, что это отвратительное низшее существо осмелилось запятнать