Императар? Стукай! - Кайзер

Яростный крик Слаанеш сотряс саму реальность. Аэльдари почувствовали, как по их телам пробежал холод, а головы пронзила внезапная боль. Псайкеры по всей галактике ощутили внезапный приступ страха, даже самые слабые из них, хотя не могли понять причину. Даже самые дикие и лишенные сознания виды затаились, предчувствуя неминуемую угрозу, хотя никто на них не охотился. И даже… сам Разум Улья тиранидов замер на несколько секунд, скрупулезно анализируя причину столь мощного энергетического всплеска.

Слаанеш медленно повернулся к орку. Его прекрасные черты лица деформировались, так как само восприятие Канана дало трещину, превращая бога в гротескное, бесформенное существо излишеств и ярости. Прямо перед его ртом концентрировалось абсурдное количество энергии, принимая форму нестабильной сферы, чья поверхность искажалась от энергетических взрывов внутри. Канан знал, что грядет нечто невообразимо мощное, но не мог заставить себя стереть улыбку ожидания с лица. Он был в эйфории… опьянен удовольствием битвы. Но против такого он был бессилен.

Внезапно сфера энергии превратилась в хаотичный луч, уничтожающий всё на своем пути. Сама метафизическая материя вспыхнула и раскололась перед этой непреодолимой силой. У Канана не было ни единого шанса увернуться от такой атаки. Это неминуемо стерло бы его существование во всех царствах, будь то физический мир или Варп. И всё же орк сделал нечто немыслимое.

С гневным ревом Канан бросился вперед, навстречу своему неизбежному вечному забвению. На его лице читалась странная смесь страха, скорби и ярости. И всё же… широкая улыбка затмевала все остальные эмоции. Не было никаких сожалений. Не было нужды в сомнениях. Он примет достойную смерть и не побежит от нее. Напротив, он встретит ее с энтузиазмом, зная, что отдал всё против существа, которое было буквально непобедимым, и он был счастлив этому, но…

— Хорошо сработано.

Луч энергии снес всё на своем пути, прорвав колоссальную дыру между царствами Варпа, которая просуществовала несколько секунд, прежде чем восстановиться. Его мощь была такова, что сама Цикатрикс Маледиктум расширилась на несколько световых лет в восточной части галактики. Никогда прежде Бог Хаоса не применял даже толику своей истинной силы, напоминая галактике, насколько ужасающими могли бы стать эти сущности, если бы они действительно вознамерились уничтожить всю жизнь.

И всё же единственным, что можно было услышать, стал разъяренный рев самого Слаанеш, когда он увидел, что Канан исчез прямо у него на глазах, оставив после себя лишь странный зеленый дым, который медленно растворялся среди дисторсионных энергетических приливов Имматериума. Но даже у богов есть свои страхи, и рассудок вернулся к божеству Хаоса, когда он осознал, что произошло. В конце концов, в мироздании есть существа, которых боятся даже сами Губительные Силы… боятся настолько… что не осмеливаются даже задавать о них вопросы.

Однако в совершенно неизвестном месте Канан очнулся в явном замешательстве. В одно мгновение дистопические приливы Варпа исчезли у него перед глазами, и теперь он стоял на бескрайнем поле свежей, зеленой травы.

Он знал, что его телепортировали в другой сегмент Имматериума — это ощущение было ему не в новинку, — но он никогда бы не подумал, что в этом царстве кошмаров может существовать место, превосходящее по красоте и умиротворению уголки самой реальности.

Но, без сомнения, его внимание мгновенно приковала импозантная фигура, которая была в три раза больше его, стоящая прямо перед ним. Со скрещенными на груди руками и смотрящая на него с широкой улыбкой. Фигура орка.

Тем временем, в далеком мире на окраинах Ультрамара, двое влиятельных лиц шли по внутренним коридорам имперского боевого корабля, направляясь на встречу со своим командующим в ангарах.

— Так что… Всего шестьсот восемьдесят две астартес, — задумчиво произнес Катон. — Это гораздо меньше стандартного ордена. И уж тем более не дотягивает до того, чтобы называться легионом.

— Жить в тенях всегда было непросто, — ровным тоном ответила Такеко. — К сожалению, согласно договору между Ультрамаринами и Кровавыми Девами, мы могли набирать не более тысячи рекрутов за раз. Резервные силы на случай подобной нужды.

— Полагаю… остальные не выжили…

— К сожалению, нет. Возникает слишком много… непредвиденных осложнений.

— Значит… вы все эти тысячелетия вербовали женщин Ультрамара?

— Да. С тех пор как примарх погрузилась в стазис. Легион пульсировал во тьме. Мы забирали девочек, потерявших всё. Они жили в тени, тренируясь каждый день, чтобы никогда не выйти на поле боя. Изнуряли свои тела болезненными испытаниями, о которых никто никогда не вспомнит, лишь для того, чтобы взрастить внутри себя геносемя легиона. Великая жертва, которую Кровавые Девы никогда не забудут.

— Это объясняет, как вы смогли подготовить астартес так быстро.

— Отчасти. Но теперь, когда начался официальный набор, пройдут годы, прежде чем мы сможем называть себя полноценным легионом.

— Что ж… Дети Императора начинали всего с двухсот воинов. Так что я верю, что вы сможете сделать то же самое.

— Надеюсь… Но, к сожалению, это будет не так просто.

— Почему вы так говорите? — нахмурился капитан.

Такеко глубоко вздохнула. Объяснить это будет непросто, особенно учитывая количество технических терминов. Но она решила попытаться сделать это максимально доступным языком.

— В отличие от вас, мы не способны естественным путем вырабатывать тестостерон — гормон, жизненно необходимый для роста и развития Осмодулы и Бископеи. Органов, отвечающих за рост костей и мышечной массы. Тестимула берет эту функцию на себя, но существует тридцать один и восемь десятых процента вероятности, что при активации геносемени примарха этот орган взорвется внутри астартес. Убивая ее мгновенно.

— Какой посредственный дизайн, — скривился Катон. — Не думаете, что стоило бы сначала попытаться исправить этот дефект?

— Апотекарии легиона пытались сделать это тысячелетиями. Но ни одна не смогла до конца понять принцип работы столь сложного органа. А его создатель так и не успел исправить эти недостатки.

— Что ж… Попытка осквернить идеальное творение Императора считается преступлением. Хотя наш собственный отец пошел на это… Да и я тоже. Примарис — это новый свет Империума. Чего я не могу понять, так это почему нечто столь важное бросили на полпути. Кто был за это ответственен?

Такеко ответила не сразу.