Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Струя крови вырвалась из рассечённой плоти и на миг окрасила голубое небо алым. Разбойник, потянувший было грязные руки к моей жене, взвыл не своим голосом и упал на землю, дёргаясь и извиваясь, словно разрубленный червь.

Уклоняясь от его свирепого подельника, краем глаза заметил, как Сигюн, изогнувшись в чужих руках, всадила свой кинжал между рёбер схватившего её мерзавца, и не сдержал гордой усмешки – уроки Хакана не прошли даром.

Не церемонясь, добавил нападавшему скорости щедрым пинком под зад и, резко сменив направление, добил раненого женой смертного, полоснув того по горлу. Чужой предсмертный хрип даровал мстительное удовлетворение.

Увы, моё торжество оказалось недолгим.

Один из недругов напрыгнул со спины, оглушив меня мощным ударом рукояти меча в затылок. Второй, словно только того и ждал, полоснул кинжалом по боку. Бил наотмашь, однако не слишком умело, я ушёл в сторону, что меня и спасло.

Скользящий удар ослепил болью и нарушил дыхание, тем не менее я успел продуманным точным движением сбить противника с ног, уложить на лопатки и вонзить кинжал в грудь.

Чувствуя, как из-за ранения теряю силы, с раздражением стёр чужую кровь с лица. Хрупкие людские тела, остался бы в божественном обличии, проклятая слабость ещё бы не ощущалась.

Жалобный крик Сигюн вернул меня на землю. Взбешённый сопротивлением разбойник ударил её рукоятью кинжала в висок. Осознавая, что, не рассчитай он силу хоть малость, и удар станет для моей госпожи последним, ощутил клокочущую ярость в груди.

Ненависть застила глаза, и я бросился к обидчику жены, позабыв об осторожности. Опрометчивое решение сыграло со мной злую шутку. Я не успел достичь их, потому что напавший со спины вор рассёк мне плечо, вырвав глухой крик из груди.

На миг перед глазами полыхнуло от боли, я утратил равновесие и упал на колени. Короткого замешательства хватило тому же громиле, чтобы добить меня оглушительным ударом по голове.

Лёжа щекой на влажной от крови земле, я понимал, что двое оставшихся в живых покончат со мной – не столько в уплату виры за троих убитых подельников, сколько из ненависти и страха.

Голова раскалывалась, по шее текла горячая кровь, и на ум приходило единственное решение. «Будет больно», – с тоской подумал я, но свист клинка, разрезавшего воздух над головой, придал мне уверенности.

Собрав остаток сил и сосредоточившись, я призвал родную стихию. Руки и волосы вспыхнули огнём, обжигая уязвимое смертное тело и причиняя мучительную боль.

Верховным богам не позволялось показываться среди людей в первозданном виде, равно как и показывать свою страшную природную силу. Она выше их понимания, и за проступок приходилось расплачиваться.

Я скорчился на земле, стиснув зубы от нестерпимого жара – вместо того, чтобы исцелять, собственная сила казнила и поглощала меня – и наблюдал, как по песку растекается тёмное алое пятно.

Сквозь слабость я различил полные суеверного ужаса крики: «Огненный демон! Прокля́тое отродье Су́рта!» Впрочем, страх не помешал мерзавцам захватить мою жену и коней, убираясь прочь.

Я ещё слышал, как Сигюн кричала и рвалась, звала меня срывающимся голосом, задыхаясь от отчаяния и слёз, однако не мог поднять головы. Пламя погасло, оставив ожоги на теле и круг выжженой земли. Глаза закатились, и мир поглотила тьма.

* * *

Когда я пришёл в себя, голова раскалывалась, как после буйной пьянки, однако мысли и память прояснились. Я вспомнил, как, трусливо напав из засады, пятеро разбойников похитили мою женщину, хоть и не все из них сумели уйти с добычей.

Увы, злорадство не облегчило мои муки. Я потерял много крови, и от слабости дрожали руки. Я с трудом приподнялся. Будь я человеком, наверное, уже бы подох. К счастью, я унаследовал сильную кровь асов и йотунов, и мои раны медленно затягивались.

Потерев лоб, ноющий от боли, я осмотрелся.

Помимо прочего, грабители, не будь глупцами, утащили один из моих любимых мечей – клинок идеального равновесия, покрытый рунами, неведомыми человеческому разуму, и заговорённый разить с одного удара.

Жаль, что в пылу сражения быстрее было выхватить кинжал.

Беглый осмотр мертвецов тоже оказался неутешительным: я нашёл один из своих кинжалов возле того, кому перебил бедро, и чужой – за пазухой у его сообщника со вспоротым горлом.

Не разгуляешься, однако в реалиях Мидгарда остаться хоть с каким-то оружием на руках после нападения было большой удачей. Я хотел подняться, когда что-то блеснуло на шее одного из павших. Движимый любопытством, я выудил из-под края его рубашки золотой амулет на кожаном ремешке.

Маленький молот Тора – кто бы сомневался!

Смертные мерзавцы робели перед громовержцем и не зря. Уж я-то знал, что не родилось ещё никого в девяти мирах сильнее Тора, а с тех пор, как Мьёлльнир попал в Асгард, его грозная сила удвоилась.

В середине золотой безделушки сверкал и переливался крупный рубин, тёмный, как запёкшаяся кровь. Он и заставил меня снять подвеску с убитого. Рассматривая самоцвет на ладони, я колебался: не к лицу мне, богу лукавства и обмана, носить с собой молот Тора, в покровительстве которого я не нуждался.

С другой стороны, драгоценные камни такой чистоты встречались всё реже что в Асгарде, что в Мидгарде, что в Свартхе́йме. А уж чарующий глубокий алый цвет…

Страсть к редким красивым вещицам победила предрассудки, и, чтобы не потерять дорогую находку, я надел её на шею и спрятал под рубашку.

Закончив с экипировкой, я задумался, как мне найти Сигюн. Похоже, я пролежал в забытьи немало времени, и мерзавцы увезли её в неизвестном направлении.

В Мидгарде серьёзная огненная магия становилась для меня разрушительной в человеческом облике, а я ещё не восстановился после стычки с разбойниками, так что пришлось ограничиться тем, чтобы раскинуть руны из змеевика, указавшие мне примерное направление утраченного.

Пока брёл по следам похитителей, покачиваясь от слабости и головокружения, я наткнулся на повозку зажиточного бо́нда с двумя слугами. Путники насторожились при виде вооружённого и запачканного кровью, так что пришлось подыграть им и рухнуть на землю без сил на пути у их лошади.

Видят но́рны, сильно притворяться не пришлось, и ноги подкосились прежде, чем я отдал им приказ. Хозяин и подчинённые зашептались, а я лежал, не двигаясь и не открывая глаз, и вслушивался в их разговор:

– Не похож он на грабителя, хозяин. Взгляните сами: