Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

а злая судьба заманила меня в столь несвоевременную ловушку. Пока я гадал, как мне найти жену, хозяйка одаля присмотрелась, запустила пальчики за ворот моей рубашки и выудила оттуда золотой амулет.

– Откуда у тебя эта вещь?.. – с волнением прошептала она. Острые, как кинжалы, глаза сверкнули в полумраке. – Уж не разбойник ли ты? Если так, я буду вынуждена выдать тебя ярлу. Если, конечно, ты не сумеешь переубедить меня…

– Я никакой не разбойник, госпожа, а всего лишь раненый путник, – мои ладони легли на плечи женщины, отчего та вздохнула и подалась вперёд. Усмехнувшись, я отстранил её. – Это украшение я снял с шеи напавшего на меня чужеземца с чёрными волосами, когда убил мерзавца. Не ведаю, кому оно принадлежало, но уж точно не ему.

– Оно принадлежало мне. До тех пор, пока главарь воров Ивар не сорвал его с моей груди. В тот день я всадила ему кинжал в плечо, так и осталась жива. Смотрю, он взял эту уловку на вооружение.

– Не скажу, что благодарен за это, госпожа, – усмехнулся я, а лисичка улыбнулась. – В таком случае, амулет нашёл свою хозяйку, – я потянулся к шее, чтобы снять крошечный молот, однако Ингрид остановила меня.

– Оставь себе, путник, пригодится. Скажешь местному ярлу, что сразил Ивара, а в подтверждение покажешь подвеску и отдашь ему. За это он наградит тебя. А уж муж вернёт её мне, – расплылась в лукавой улыбке хозяйка.

Отчего-то я не сомневался. Зоркий глаз видит благородную кровь и присущую ей распущенность. Избалованная жена ярла, возжелавшая случайного мужчину и не привыкшая получать отказ… Намечается веселье.

– Как тебя зовут? – между тем, спросила Ингрид.

– Лиу́льв, – не задумываясь, соврал я. – Мне нужна не награда, госпожа, а свобода.

– Сильное имя, – кивнула смертная. – Ты свободен, Лиульв, тебя никто не держит. Ты волен делать, что заблагорассудится, в том и прелесть. Куда ты так торопишься? Ты ранен и измучен, едва встал на ноги. Останься на ночь, наберись сил…

«…тут-то я и завладею тобой», – закончил я за неё, хотя спорить не стал.

Выбор оказался невелик: не подыграю капризам хозяйки и получу обвинение в воровстве и разбое, о чём она так ненавязчиво намекнула.

Учитывая, что раны не затянулись, и к новому бою я не был готов, а число подчинённых Ингрид превосходило пятерых человек, пришлось проявить благоразумие. По крайней мере, пока не придумаю как отделаться от хитрой лисы.

– Отказать вам я не смею, госпожа, – я улыбнулся, пусть настойчивость новой знакомой и начинала утомлять.

Когда растаял последний луч солнца, и на землю опустилась благодатная тьма, в длинном доме с подачи влиятельной гостьи грянул пир в честь победы над главарём разбойников.

За широким деревянным столом собрались все обитатели одаля: и господа, и бонды, и их дети, и даже слугам выделили угол. Шум стоял такой, что моя настрадавшаяся голова гудела от усталости.

Я сидел на почётном месте по левую руку от Ингрид, наконец получив возможность в полной мере утолить свой зверский голод. Первое время она не проявляла ко мне интереса, принимала восхищения и похвалы да поднимала кубок, смеясь с подвыпившими гостями, так что я оказался предоставлен сам себе.

Решил отказаться от браги, ограничившись колодезной водой. Во-первых, подозревал, что привыкшая добиваться своего хозяйка не отступит, а во-вторых, надеялся ускользнуть из чужих владений под покровом ночи.

В любом случае стоило сохранить рассудок трезвым.

Зато в ароматную прожаренную дичь вцепился с жадностью. Выставили на стол двора, принимавшего жену ярла, и пшеничный хлеб, и жареную свинину с травами, и тушёную телятину, и ароматную форель, и домашний сыр.

Пиво и крепкий мёд лились рекой.

В щедрости, как и в упорстве, Ингрид нельзя было отказать, и она вовсю пользовалась гостеприимством владений мужа. Тоненькая госпожа ела мало, а пила и того меньше, каждый раз только касаясь кубка губами.

Однако своих сопровождающих, особенно мужчин, поила до беспамятства, после чего те так и вились вокруг неё, развлекая и восхваляя себялюбивую госпожу.

– Что же ты не выпьешь с нами, Лиульв?.. – не без лукавства протянула она, когда внимание других мужей наскучило ей. – Отведай мёда, так, как в нашем краю, его не готовят нигде. Или это ниже твоего достоинства?

– Благодарю, госпожа, но я потерял много крови и без того едва стою на ногах, – спутники Ингрид засмеялись, приняв отказ за шутку, а она сама улыбнулась.

– Тебе надо расслабиться, – пропела она бархатным голоском, и кто-то на другой стороне стола с озорством присвистнул.

Полагаю, для ближайшего окружения интересы и предпочтения Ингрид не были секретом. Как и склонность «расслабляться» с любым, кто приглянется.

Мягкая узкая ладошка прошлась по моему боку и животу, с нажимом спустилась к паху и, дразня и распаляя воображение, гладила меня по внутренней стороне бедра рядом с мужским естеством.

«Ловка…» – подумал я, поймав искусительницу за руку и приложив её ладонь к своим губам в коротком невинном поцелуе.

– Благодарю за заботу, госпожа, – холодно улыбнулся я.

Глаза красавицы сверкнули, тонкие губки сжались от досады, но она совладала с лицом и с очаровательной улыбкой отвлеклась на льстецов, каждый из которых желал залезть жене ярла под платье.

Я перевёл дух и в первый раз за время пребывания в Мидгаде порадовался, что мой огонь заперт. В противном случае, было бы сложнее совладать с чужими провокациями и собственными порывами, которыми наделяла меня родная стихия.

Мыслями я вернулся к Сигюн. Восстановлюсь ещё немного и сумею рискнуть и прикоснуться к пламенной магии, чтобы попытаться ощутить и найти жену через связь с огненным рубином. Пока она совсем не истончилась.

Воспользовавшись пьяной суматохой, я выскользнул из-за стола и начал пробираться к выходу, но неосторожная попытка побега не увенчалась успехом. Дорогу преградил здоровенный трелль, на полголовы выше меня.

Он посмотрел за моё плечо, и, обернувшись, я заметил, как Ингрид кивнула, подавая слуге безмолвный знак. Следила за мной, вероломная лиса, глаз с меня не спускала. Её внимание и льстило, и раздражало, ведь Сигюн всё дальше ускользала от меня.

Самым простым решением виделось затащить развратную хозяйку в постель и отыметь так, чтобы и рукой пошевелить не смогла, но это значило бы, что я проиграл и предал жену, к которой стремился телом и душой.

Рассмеявшись, я вернулся за стол и сел в отдалении от супруги ярла